Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Кто-то, возможно тот самый невыдержанный офицер, резко выдохнул за спиной у Мугаби, но адмирал и ухом не повел, услышав, как президент соглашается на беспрекословную капитуляцию человечества. Он знал, что так будет. Любой офицер «Терры» знал это. Иначе и быть не могло, учитывая невероятную огневую мощь тридцати четырех супердредноутов Федерации, сопровождавших флагман Лах'херану.

Саэрнай несколько секунд смотрела на изображение президента, затем нажала кнопку на подлокотнике своего кресла и бесстрастным голосом сообщила:

— Запись отключена.

— Могу я спросить почему? — так же бесстрастно спросила президент.

— Нет смысла продолжать этот фарс, — сказала Лах'херану. — Ваша раса не может быть принята в Федерацию. Сама мысль об этом нелепа и оскорбительна для всех членов нашего сообщества, как полноправных его рас, так и опекаемых ими. Люди надменны, вздорны, непредсказуемы, упрямы, нецивилизованны, неблагодарны и тупы. Если позволить вам войти в Федерацию, вы заразите ее всеми своими пороками и тем самым разрушите самую великую и стабильную цивилизацию во Вселенной. Этого нельзя допустить, и мы не допустим этого.

— Значит, вы не собирались вести с нами переговоры и искать взаимоприемлемый выход из создавшегося положения?

— Конечно нет, — подтвердила Лах'херану. — Нашей целью было продемонстрировать свое стремление к мирному урегулированию конфликтной ситуации.

— Зачем? — прямо спросила Дреснер.

— Затем, что мы являемся представителями по-настоящему развитых и цивилизованных рас, — ответила Лах'херану без малейшего намека на иронию. — Мы обязаны показать потомству, что изо всех сил старались договориться с человечеством, но не преуспели в своем стремлении.

— То есть вам нужно представить нас кровожадными, самовлюбленными недоумками, чтобы оправдаться в глазах своих рас и подвластных вам рабов? — резко спросила Дреснер.

— Типичное заблуждение, характерное для вашей самоуверенной и самовлюбленной расы, — заметила Лах'херану. — Только человек в состоянии думать, будто нам нужны какие-то оправдания для того, чтобы вас уничтожить! Да будет вам известно, что большая часть входящих в Федерацию рас даже не слышала о вашем существовании. Для нас важно лишь то, чтобы в архивах сохранилось доказательство правильности наших действий, дабы наши преемники в Совете могли найти прецедент, если подобная ситуация когда-нибудь повторится.

— Другими словами, вы хотите уничтожить человечество, чтобы развязать руки своим потомкам и позволить им творить беззаконие с чистой совестью?

— Мы должны уничтожить вас, поскольку ваши рассуждения о независимости и собственном пути развития способны смутить умы молодых диких народов. Более того, они уже вызывают споры в Совете, отвлекая его членов на бесполезные прения. Но если вы причиняете столько хлопот в младенчестве, чего ждать от вас в недалеком, не говоря уже об отдаленном, будущем? Вы никоим образом не вписываетесь в тот миропорядок, который поддерживает Федерация, и потому должны исчезнуть. Это столь очевидно, что я не вижу необходимости продолжать переговоры. Как высокоразвитое существо, я сожалею о стечении обстоятельств, которые требуют от меня уничтожения вашей расы, и готова проявить столько милосердия, сколько позволяет ситуация. Полагаю нецелесообразным затягивать предстоящий процесс. Будет гораздо проще, если вы прикажете капитанам ваших кораблей убрать силовые щиты.

— Мне так не кажется, — голос Дреснер был ледяным.

— Но ведь даже вы не можете быть настолько тупыми, чтобы рассчитывать, что ваше сопротивление способно что-нибудь изменить! — сказала Лах'херану.

— Может, и не способно, — ответила палачу своей расы президент человечества, — но, надеюсь, вы не будете в претензии за нашу попытку.

— Вы сами все усложняете, — бесстрастно пропищала Лах'херану. — Мне приказано вас уничтожить, и я сделаю это.

— Боевая готовность!

В этом приказе не было необходимости, поскольку весь Солнечный флот последние десять часов находился в боевой готовности. Однако по всему кораблю загудели сирены, и с экрана тотчас исчезли изображения президента Дреснер и командующей флотом Лах'херану.

Глаза Мугаби не отрывались от экрана, когда по нему пробегали данные, поступавшие на флагман из информационного центра. Его корабли были построены к бою, в то время как эскадра Лах'херану стремительно вышла из зоны поражения орудий космофлота. Судя по тому, что звездолеты галактов начали перегруппировку и на них ожили защитные корабельные системы, атаки следовало ждать с минуты на минуту. Тридцать пять супердредноутов класса «Огр» — так окрестили их разведчики, — яйцеобразные, каждый в десять миль длиной, закончив построение, двинулись в направлении трех сотен кораблей-пигмеев человеческого флота. Каждый из «Огров», согласно имевшейся у Мугаби информации, обладал огневой мощью, превосходящей мощь его флота, а их еще сопровождало более тридцати крейсеров класса «Стилет».

Последняя битва человечества, мрачно подумал адмирал, будет самой короткой в его истории.

— Исполнять «Альфа-1»!

Звездолеты землян ответили, что приказ принят к исполнению, и адмирал с гордостью отметил, как четко его флот совершил предписанный маневр. Бог весть, что думали его люди, готовясь к последнему, безнадежному, чудовищно неравному бою, но действовали они на редкость слаженно. Да, так быстро и четко подобный маневр трудно было выполнить даже на учениях, после тщательной подготовки, с горькой радостью подумал Мугаби.

Построение звездолетов было и впрямь нетривиальное — колонна их вытянулась как огромное тонкое копье, наконечником которого стали два десятка самых тяжелых кораблей космофлота. Они блокировали фронтальный огонь всех остальных кораблей землян, что делало такое построение в обычных условиях совершенно неприемлемым. Но Квентин Мугаби не питал иллюзий по поводу этой пародии на битву. При традиционном для космического боя построении его корабли были обречены на гибель. Хуже того, они были бы уничтожены, не получив возможности нанести противнику хотя бы по одному удару. Теперь же у них появился призрачный шанс погибнуть, сражаясь.

Тяжелые корабли, возглавлявшие колонну, должны были прикрыть ее от огня противника. Ни один из этих кораблей не переживет двух, максимум трех попаданий ракет, пущенных с «Огров», но если остальной флот будет действовать быстро, легкие звездолеты подойдут к противнику на расстояние, с которого смогут открыть огонь сами.

О том, насколько он будет эффективен, Мугаби старался не думать. Он не мог предложить ничего лучшего своим людям, своему миру, своей расе и сцепил зубы, чтоб не заплакать, видя самоубийственную отвагу боевых товарищей, уверенно ведших Солнечный флот к смерти.