Обратный отсчет: Распад - Токацин

Айзек, снова взглянув сармату в глаза. — У нас перед людьми даже есть преимущество. Мы можем управлять им. Людям не даётся. Как и твои реакторы. Кажется, ирренций не очень любит мартышек.

Гедимин тяжело вздохнул.

— Объясни нормально, — мрачно попросил он, надеясь, что неприятный гул в голове перестанет нарастать и вскоре стихнет. «Опять ничего не понимаю. То ли я идиот, то ли тут какой-то бред…»

— Тут есть один портал, — Айзек придвинулся к Гедимину вплотную и понизил голос. — Где-то за ним Маккензи и нашёл этих существ… или, что вероятнее, они нашли его. Когда я их увидел, сразу вспомнил тебя. У них такая же броня, только вросшая намертво. И бешеный радиационный фон. У их реакторов нет биозащиты. Просто не нужна.

Он протянул Гедимину передатчик с развёрнутым голографическим экраном, и сармат увидел мутный, покрытый точками засветки силуэт двуногого существа. Его нижние конечности ещё напоминали гуманоидные, хотя ступни уже выглядели странно, — зато из плечевого пояса прорастал спутанный клубок, в котором просматривалась одна пара мощных бронированных рук и ещё десяток тонких суставчатых образований с клешнями. Всё тело, вплоть до фаланг пальцев, покрывали выпуклые щитки с орнаментом непонятного происхождения. Их не было только на голове — там они сменялись иглоподобными выростами или, возможно, очень жёсткой шерстью. Голова на снимке получилась хуже всего — сквозь белесые пятна Гедимин с трудом различил вытянутые челюсти, небольшие округлые уши и крупные, выступающие за подбородок, изогнутые клыки.

— У них четыре глаза, — Айзек, выключив экран, нервно усмехнулся. — Куэнны. Они называют себя Куэннами.

— Мать моя колба, — пробормотал Гедимин, вспоминая инопланетян, с которыми сталкивался раньше, и стараясь не вдумываться в слова о реакторах без биозащиты. — Откуда они? Из Мианы?

Айзек покачал головой и криво ухмыльнулся.

— Они даже не из Найи. Это место… на наш язык это переводится как «равнина». А их язык по большей части в гамма- и сигма-диапазоне. Трудновато это воспроизвести.

Гедимин мигнул. «Цивилизация радиофагов? Ну да, следовало ожидать… Значит, Кенен вышел на контакт с ещё одной Метагалактикой. Вот же проныра…»

— Так что с реакторами? Вы с Маккензи скопировали инопланетный механизм? И эти существа… ну хоть с ними до войны не дойдёт? — он невесело усмехнулся. — У нас тут на орбите уже висят два крейсера…

— Один, — поправил Айзек. — Второй дежурит за Нептуном… Ты слишком хорошо обо мне думаешь, атомщик. Нам эту технологию передали из рук в руки. Hasu! Да мы бы там секунды не продержались, если бы нас не провели от точки к точке. Хочешь посмотреть, что там намерил мой дозиметр?

Гедимин взглянул на экран прибора и быстро замигал. Через пару секунд, опомнившись, он встряхнул головой и снова впился взглядом в глаза Айзека.

— Вот так просто отдали вам свою технологию?

Айзек нервно усмехнулся. Он беспокоился с тех пор, как речь зашла о реакторах, и частично Гедимин его уже понимал. «Взять готовую технологию из другой Метагалактики. Сделанную цивилизацией бронированных радиофагов для себя и под себя… Да в „мартышечий“ дом не войдёшь, не набив себе шишек, а ведь мы — родственные виды…»

— Мы им должны небольшие… услуги, — сказал Айзек. — Посредничество и… модификация, — как-то так… Нет, ты должен был это увидеть! Там, где дозиметр зашкалило, как раз был этот… альнкит. Это из их языка, очень приблизительно. «Текущий жар», что-то вроде. Мощный, как ядро звезды. У нас тут…

Он снова усмехнулся, на этот раз — как-то жалобно.

— У нас очень слабое подобие. Но нам больше не потянуть. Слишком непрочные. Эти Куэнны… тот, кто пришёл с нами, вынимал из реактора блоки и нам показывал. Так же, как я сейчас держу смарт.

Гедимин не сдержался и мигнул ещё раз, хотя веки уже поднывали. «Руками в реактор? Кажется, мы бы сработались…»

— Накопитель — тоже их? — спросил он, уже зная ответ. Айзек угрюмо кивнул.

— Я же говорю — мы только построили крышу. И цепочки управления. У Куэннов не было — им не надо.

«Реактор без систем управления⁈» — Гедимин на секунду прикрыл глаза. Мозг ощутимо перегрелся и, казалось, был готов вытечь через глазницы. ' Слишком много странностей на одного сармата. Если Айзек говорит правду… во что они тут ввязались⁈'

— У тебя есть чертёж? — спросил он.

— А вот это уже лишнее, — раздался за его плечом холодный голос. Развернувшись, Гедимин увидел Кенена Гварзу. Тот смотрел на них немигающими глазами, только угол рта едва заметно кривился и подрагивал.

— Ты и так рассказал ему намного больше, чем следовало, — упрекнул он Айзека. — И на этом ты остановишься.

Айзек, сердито фыркнув, поднялся на ноги.

— Ты о чём? Ты же знаешь, кто такой Гедимин. Да нам сейчас следовало бы наперегонки к нему бежать и тащить на станцию! Ты что, до сих пор не дал…

Кенен резко качнул головой.

— Я не знаю, кто он такой, — он вскинул руку, и Айзек с сердитым шипением закрыл рот. — Ты тоже. Ты знаешь, кем он был, когда исчез. Откуда тебе знать, кто вернулся⁈

Айзек мигнул, приоткрыл рот и снова закрыл. Гедимин, сузив глаза, развернулся к Кенену.

— Чего ты боишься? Диверсии? Не боялся тащить технологии у расы радиофагов? Вы хотя бы разобрались, что это, прежде чем тянуть…

— Heta! — вскрикнул Айзек, умоляюще глядя на него. Гедимин замолчал и с презрительной ухмылкой отвернулся от Гварзы. «Отыграется на экзаменах,» — мелькнуло на дне сознания. «Ну и Ассархаддон с ним. Во что же эти полудурки ввязались…»

— Я… — Айзек облизнул губы и виновато усмехнулся. — Пожалуй, Кенен прав. Не так всё быстро… Но я был рад тебя увидеть, атомщик. И я постараюсь вернуться в ближайший свободный день.

Он приподнял руку в прощальном жесте, и Гедимин заметил, как он пристально смотрит на передатчик, встроенный в «рукав» скафандра.

— Осторожнее там с