Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

там еще кого, с кем бы Марица заигрывала. Но боль в сердце стала такой настойчивой, что он просто откинулся на подушки, закрыл глаза и обратился к Богу, прося его избавить от болезненных сердечных уколов.

* * *

С тех пор, как колхоз «Мичурина», где когда-то председательствовал Костас Мавриди, вошел в состав Адлерского плодоовощного совхоза, а в 62-ом году на базе третьего его отделения создали Краснополянский пчелопитомник, Марица потеряла покой. Во главе ОПППХ – опытно-производственного племенного пчелохозяйства встали Михаил Николаевич Виноградов и его заместитель Владимиров Виктор Сергеевич. Они уже имели опыт организации подобного питомника в Кабардино – Балкарии. Друзья вместе переехали на новое место. Марице сразу понравился строгий и взыскательный ВВС, как его называл сам управляющий пчелохозяйством. Ни много ни мало уже десять лет пролетело с тех пор, как он стал частым гостем, разбросанных в краснополянских горах пятидесяти пасек на территории в семьсот га. Очень хорошими хозяевами были многие пасечники: и Керстены, и Пушкари, и Плахотнюки, и многие-многие другие, но к Мавриди он заезжал чаще всего. Нравился ему Костас. Хвалил обоих супругов за хозяйственность и добросовестность. И в самом деле, у них всегда все было в порядке и с инвентарем, и с кормом для пчел, и поилки полны свежей водой, не говоря уже о самой работе. Всегда у них были сильные пчеломатки, семьи выживали и в длительные дожди, и в зимние холода: Костас умело работал с пчелами и они, благодарные, служили ему тоже на совесть. Сдавали Мавриди государству больше нормы и меда, маточного молочка, и прополиса.

Муж часто отлучался по общественной линии, а Марица оставалась делать работу за двоих. Что и говорить, работе отдавала силы без остатка, не желая подвести руководство, в том числе Виктора Сергеевича Владимирова.

Ни с кем Марица не могла поделиться своими радостями и печалями, связанными с этим человеком. Сам ВВС обращал на нее внимание, но только, как на передовую работницу, жену Костаса Мавриди. На их пасеке он бывал чаще, чем на других, но все равно редко.

ВВС весь был погружен в работу. Работал, что называется наизнос. Не зря через три-четыре года о пчелопитомнике заговорили, как о лучшем сначала в Краснодарском крае, а потом уже и на уровне страны. Чистопородные серые кавказские горные пчелы, менгрельской популяции, отличающимися более длинным хоботком для сбора нектара прославили Красную Поляну, тем самым способствовали притоку денег на обустройство территории поселка, постройки жилых домов, новых дорог. Сам Медунов, в то время глава края, со своими помощниками, не раз приезжал на пасеку супругов Мавриди. Фотографии Марицы, Костаса и гостей пасеки не раз украшали журнал «Пчеловод». Вот на таких встречах, на редких праздниках, проведенных с участием управляющего, и произошло то, что вдруг Марица почувствовала особое отношение со стороны ВВС. Что ж: понадобилось лет пять прежде, чем он, наконец, обратил на нее внимание, как на женщину. И на том спасибо! Об интимных отношениях не могло быть и речи. Она всегда работала рядом с мужем. Где Костас, там и она. А, если муж на совещании в поссовете, то она тем более не могла уйти с пасеки. Кто-то из них должен был там находиться, на практикантов нельзя было полностью полагаться. Знаки внимания замуправляющего Марица чувствовала с тех пор всегда. Благодаря ему – двое ее сыновей, в школе далеко не блестевшие знаниями, стали студентами институтов. Костас все чаще ей говорил, что ВВС к ней неравнодушен. Шло время и Марицу странным образом стали раздражать их непонятные отношения. На Новый год, по всему видно, он хорошо набрался, что позволил себе, не боясь неожиданных свидетелей, обнять, прижать к себе и даже поцеловать. Марица была благодарна начальнику турбазы Кохану, за то, что тому в тот момент вздумалось войти в комнату. Неизвестно, что бы выкинул Владимиров: все знали, что он мог быть совершенно непредсказуемым.

Перед Саввой же Марица испытывала стыд. Она знала, что он был в нее немножечко влюблен, и она, намеренно, не старалась его убедить, что ее внимание к нему – простое уважение к хорошему родственнику. Человек радовался, когда видел ее. Зачем же разочаровывать? Любому на этом свете легче жить, когда он очарован, пусть даже безответно. Савва очень приятный мужчина во всех отношениях, единственно, что был слишком худым на ее вкус. Виктор – вот настоящий мужчина, в теле. Бульдозером не сдвинешь!

* * *

После новогоднего, как Марица считала «сближения» с ВВС, события в этом направлении надолго застыли на месте. ВВС не появлялся до самой весны. Встретились на совещании в Молдовке и то случайно. Виктор Сергеевич поздоровался, не успел сказать пару слов, как его пригласили в президиум. В мае он навестил их пасеку, как раз, когда Костас совещался в поссовете. С пчелами работали только молодые практикантки – помощницы. Марица пригласила его к столу, сели, поговорили. Виктор Сергеевич сразу пересел поближе к ней, взял в свою руку ее шершавую ладошку под столом. Говорил о делах, смотрел прямо в глаза не мигая. Поднес к губам ее руку. Белокожее его лицо налилось краской.

– Хотел бы я, Марица, чтоб ты стала моей женой, – начал он, как бы продолжая одним им известный, незаконченный разговор, – давно хотел, но не решался сделать подлость Костасу.

От неожиданности, первые секунды Марица даже не поняла, о чем идет речь.

Не дождавшись ее реакции, упершись руками о шаткий стол, он угрюмо продолжил:

– Только, если ты сама решишь с кем тебе быть, тогда и на него не посмотрю.

С последним словом он отвел глаза.

Смущенное лицо Марицы сначала порозовело, но осознав, что он ждет ответа, резко побледнела. Опустив глаза, она лихорадочно думала, что ему ответить.

– Ничего сейчас не говори. Мучился дольше, и тебя мучил. Подожду еще. А, ты подумай, – сказал он, тяжело и неохотно поднимая дородное тело. – Сейчас лето, много работы, не до личной жизни, а к осени разберись. Я свое решение сделал давно.

Марица оглянулась, не видит ли кто их.

– Но, Виктор Сергеевич, я…, – начала она дрожащим голосом

Не обращая внимания на проходивших рядом практикантов, Владимиров быстро поцеловал, едва коснувшись ее губ и скорым шагом прошел к машине. Водитель завел мотор, через минуту они уехали. Марица вскочила с лавки проследить его отъезд и теперь все еще стояла, приходила в себя. В голове ощущался легкий необычный туман. Вспомнила, что так было, когда Олег Гильманов один лишь разок поцеловал ее сто лет назад. Прошло минут десять, когда к ней