Чужая в чужом море - Александр Розов

Отметив, насколько, черт возьми, верно последнее замечание, Чубби стала наблюдать за обслуживанием следующего клиента, который приобретал 5 «Vitiare» в «классической» конфигурации (с носовым контейнером). На всякий случай, она подошла к клиенту и пообщалась. Тот был офицером морского патруля, а флайки брал для противопожарной группы. Оказалось, это отличное средство доставки бомб – генераторов углекислотной пены. Такие дела. Потом нарисовался еще один клиент, который тоже брал «классику». Он был фермером и контейнер ставил для распыления чего–то агрохимического. Пожав плечами (что тут скажешь?) капитан Хок отправилась читать новости дальше. Теперь ей все было более–менее понятно, и она ограничилась ознакомлением с анонсами.

= Тегеранский аятолла Муртаза Таги–Касим объявил фетву об отношении мусульман к странам — вероятным союзникам шонаокского диктатора Ндунти, чья авиация сегодня ночью расстреляла в воздухе самолет с эмиром Тариком Аль–Акканом. Список стран, названных в фетве «врагами ислама», включает Мадагаскар, Меганезию, Папуа, ряд автономных африканских территорий и индийский доминион Лакшадвип (Лаккадивы).

= Секретарь Совета мусульман Индонезии, комментируя фетву аятоллы Таги–Касима, указал, что это – личное мнение аятоллы. Оно не повлияет на добрососедские связи с соседними странами — Меганезией и Папуа, и на отношение к западным туристам.

= Йемен вновь потребовал вывода китайского контингента с островов Сокотра.

= Африканский Союз предложил силой разоружить Транс–Экваториальную Африку.

= Госсовет КНР заявил о своей поддержке Социалистийческой Республики Сокотра и предостерег от любых попыток аннексии этих островов Йеменом. Он также предложил Африканскому Союзу воздержаться от поспешных и опасных действий. Госсовет снова опроверг слухи о том, что сейсмические толчки в африканских горах Итумбо вызваны ядерными взрывами, производимыми китайской горнорудной корпорацией «Teisin».

= Госсекретарь США заявил о том, что сила в Транс–Экваториальной Африке не должна применяться без учета мнения США. «Иначе, — сказал он, — мы примем адекватные меры для защиты базы ВВС США в Гамо и военно–технического контингента в Тейжери».

= Президент Индии заявил: любая террористическая атака на Лаккадивский доминион будет считаться военной агрессией против Индии, с соответствующим последствиями.

= Мадагаскар, Меганезия и Папуа согласовали протокол о совместном развитии легкой спутниковой и суборбитальной техники. Как пояснили стороны, это сделано сегодня в знак готовности противостоять любым попыткам давления со стороны тех, кто хочет помешать независимым космическим программам молодых развивающихся стран.

= Премьер–министр Папуа назвал «наглым шантажом» попытку связать космическую программу его страны с ситуацией вокруг гибели эмира Сарджа в авиакатастрофе.

= Верховный суд Меганезии приказал вооруженным силам взять под неограниченную защиту объекты космической программы в Папуа. Эксперты считают, что такой приказ разрешает штабу ВВС применять любое, в т. ч. ядерное оружие по своему усмотрению.

= В Гамбурге, Мюнхене и Франкфурте произошли столкновения между мусульманами, которые требуют жестких мер против агрессивного центрально–африканского режима Ндунти–Штаубе и ультра–националистами — сторонниками т. н. «Доктрины Штаубе».

…

Прочитав последнюю фразу, Чубби саркастически хмыкнула. Теперь ей стало понятно, почему Ндунти с такой легкостью согласился расстаться со своим министром ВВС. Не предложи Чубби переправить Штаубе в Меганезию, Ндунти переправил бы слишком популярного авиатора в места, значительно более отдаленные… Кстати, вот и авиатор.

«Craft–bolide» возник, как зеленая точка посреди безоблачного неба. Эта точка стала стремительно расти. Раздался вибрирующий гул – неустранимый звук, вызываемый торможением от гиперзвуковой до нормальной, человеческой скорости. Треугольный самолетик заложил широкий вираж над лагуной, почти остановился над водой, мягко шлепнулся в ста метрах от пирса и проскользил до него со скоростью гребной лодки. Бесшумно сдвинулся фонарь кабины, пилот легко выскочил на бамбуковый настил и помог вылезти заметно развинченному Штаубе. Когда Чубби подошла к ним, пилот протянул ей стандартный бланк и авторучку. Бюрократия. Спецпассажир доставлен спецтранспортом на спецобъект. Затем «Болид» воспроизвел все свои предыдущие действия в обратной последовательности и превратился в исчезающую точку в небе.

— Охереннно! – в мечтательном восторге произнесла подошедшая Рали, а затем, без предупреждения, бросилась на шею еще ничего не соображающему Штаубе, — Герх! Классно, что ты приехал! Foa! Haere mai! Viti–viti!

— Ya! –закричали остальные трое, пробегая по пирсу, как стадо маленьких носорогов.

Чубби предусмотрительно отошла в сторону (не из чувства такта, а чтобы не улететь в воду от случайного толчка какого–нибудь юного, но увесистого организма). Заодно, она отодвинула подальше от веселящейся публики багаж Штаубе (рюкзак и чемоданчик), решив, что плавать в воде этим вещам совсем не обязательно. Пусть лучше тут постоят.

По общему впечатлению Чубби Хок, работа министром ВВС при Чоро Ндунти пошла эксперт–пилоту на пользу. Рыхлость и безвольность, выражавшиеся в опущенных вниз уголках рта, в манере сутулиться и в каком–то обреченном выражении глаз – эти черты, которые бросались в глаза при первой встрече у подножия горы Нгве – исчезли. Штаубе научился ходить выпрямившись и развернув плечи. Его мягкий округлый подбородок приобрел некоторую наполеоновскую выпуклость. Да и вообще, в облике экс–министра появилось легкое сходство с великим корсиканцем (который тоже воевал в Африке — правда, будучи в то время на 10 лет моложе, чем Штаубе)…

— Hei foa! — громко сказала капитан Хок, — Дайте мне герра Штаубе на четверть часа. Я за него расписывалась и мне надо заполнить на него файл. Потом можете делать с ним все, что угодно… В пределах норм сексуального гуманизма, разумеется.

— Ладно, — согласился Томо, — но вы его не обижайте, сен капитан.

— А что такое сексуальный гуманизм? – полюбопытствовала Дики.

— Это интуитивное понятие, — авторитетно ответила Чубби, — сен Штаубе, нам следует выполнить некоторые формальности, пока тут не началось hauoli.

— Что, простите? – переспросил он.

— Hauoli – это праздник, — пояснила капитан, — Присаживайтесь, поговорим.

Экс–министр уселся напротив нее, подперев руками наполеоновский подбородок.

— У меня будут серьезные проблемы из–за этой истории с Акканом, не так ли?

— У вас они уже есть, — поправила она, — И не только у вас, вот что самое неприятное. Кто придумал устроить IV Рейх в стране шонао? Мне нужны имена, роли и планы. Я должна знать, что там дальше в программе вашего шоу. Что вы на меня смотрите глазами юного Микки–Мауса? Не тяните селедку за хвост. Первое имя я назову сама. Рон Батчер. О чем вы с ним говорили в день вашего первого виртуального турне по атоллу Арораэ?

— О разном, — ответил Штаубе, — О культуре. О семье. О сексе. О традициях.

— Об эмире Аль–Аккане вы тоже говорили?

Он пожал плечами.

— В тот день сообщили, что он убил моих жен и детей. Как вы думаете, что я чувствовал?

— Думаю, что ничего. Вам было плевать и на жен, и на детей. Я права или нет?

— Трудно сказать, — он снова пожал плечами, — Я был потерян. Я не понимал, как мне жить дальше. Я даже не знал, буду ли я жив завтра, или через час. Чоро Ндунти – это довольно специфический человек. Его окружение – это тоже своеобразные люди. Мне необходимо было как–то к этому адаптироваться. Инстинкт самосохранения…

— Вы об этом говорили с Батчером? – перебила Чубби.

— Нет. Я просто объясняю, что творилось у меня в голове.

— А я спросила не про вашу голову, а про Аль–Аккана. Что о нем говорилось?

— Ну… Было высказано предположение, что я захочу его убить. Своего рода вендетта.

Чубби закурила сигарету и поучительным тоном сообщила.

— Предположения сами собой не высказываются. Их высказывает кто–то. Имя? Быстро!

— Да это все говорили! – воскликнул он, — Все, кто там был, понимаете? Там, в Шонаока, это для всех было чем–то само собой разумеющимся! Если бы я сказал, что не хочу его убивать, меня бы просто не поняли. Меня бы считали дерьмом, а мне предстояло жить среди этих людей. У меня не было выбора, и я согласился, что хочу убить Аль–Аккана.

— Блеск! — констатировала она, — А, поскольку люди там очень конкретные, то речь сразу зашла о том, как это сделать. Кто автор плана?

— Ну… Вообще–то мы все вместе думали на эту тему. Мысль использовать тайный страх Аккана перед авиаударом, возникла у всех одновременно. Вопрос был только в том, как вытащить этот страх наружу, а дальше, эмир сам себя подставит под выстрел.