Чужая в чужом море - Александр Розов

— Да можете вы помолчать хоть минуту?! – воскликнул Микеле.

После этих слов, за столом наступила относительная тишина.

— Я не фанатик ретро, — начала Чубби (жутковатый десантный нож мелькал в ее руках с опасной скоростью, отрезая тонкие ломтики от куска бекона), — но перед ребятами из «Retiair» я снимаю шляпу… Черт, у меня же нет ни одной шляпы. Милый, подари мне шляпку, что–нибудь легкомысленное. Я буду в ней ходить с тобой в кабачок дядюшки Чжана, и он будет говорить, как она мне идет. Знаешь, как романтично?

— Пока не знаю, — сказал Микеле, — но днем я ее куплю, а вечером мы проверим.

— Я уже трепещу от счастья, — проинформировала капитан Хок, и продолжила, — Так вот, что сделали эти ребята. Они подружились по интернету со Штаубе, тем самым пилотом, который уработал 600 сарджайских десантников, открыв люки в аэробусе, а потом стал министром военной авиации в Шонаока. Этот Штаубе не очень приятный тип, но очень классный специалист, а его хобби – военная авиация стран Оси во II мировой войне. Он может рисовать их эскизы по памяти, как говорят. Для «Retiair» он нарисовал японский «Ohka», это мото–планер, его использовали камикадзе…

— Ма, мы это в школе учили, я в курсе, — перебила Флер.

— Ты учила, а Люси еще нет. И, кстати, раз ты такая активная, почисти три батата. Не делай такое обиженное лицо. Люси, дай мне кукурузное масло… Спасибо. Эти «Ohka» строились из теплого го… В смысле, из дешевой фанеры и алюминиевой фольги, или даже из картона и тряпки. Дешевле них — только бумажные самолетики, которые ты, Люси, складываешь, когда изображаешь, будто занимаешься домашним заданием…

— Это помогает думать, — заявила младшая девочка, — Это древне–индийский способ…

Чубби вздохнула и воткнула нож в разделочную доску.

— Только не надо снова про йогу. По крайней мере, не занимайся этим перед едой и час после. Может, у древних индусов пузо было устроено иначе, чем у нас, но… Короче, ты меня поняла… Ребята назвали эту флайку «Vitiare» и сразу сделали несколько штук для ресторанной сети «Nami–Taki», доставка japan–food для рыбаков на траулеры. Хороший драйв: обед, прилетающий в бомбе–камикадзе. Это были ходовые испытания. В октябре они завершились, и Штаубе сразу заказал compact–fabric по производству этих флаек из целлулоида с мини–комбината Макасо–Мпулу. С ноября, в технополисе Удеди с ленты выходит по 6 планеров в час. Только успевай покупать движки и собирать машины.

— А кто наладил всю эту систему? – поинтересовался Микеле.

— Я же тебе говорю: эти ребята из «Ratiair».

— И Оскэ! – вставила Флер, — Он работал у них шеф–инженером монтажа сначала тут, а потом в Африке. В этом Удэди он за две недели поднял хорошие деньги.

Микеле Карпини почесал в затылке.

— Хм… Красотка, по–моему, твой парень напрасно ездит в такие экстремальные места.

— А что в этом Удеди экстремального? – удивилась она, — Там же наши геологи.

— А геологов прикрывает штурм–корпус авиа–рейнджеров, раза в два больше, чем тут на Сомалама–Футуна, — добавила Чубби, — Ребята ничем особо не рисковали.

— Ну, это радует. Ты сказала 6 планеров в час? Значит, в месяц…

— У них там бардак, — перебила она, — Так что к Новому году они выпустили всего 5000 машин. Но по африканским меркам это серьезно. Когда на католическое рождество они вывели дюжину старых барж в озеро Ниика, подвесили к флайкам по тонне аммонала в носовых контейнерах, и устроили кино, фейерверк видели даже с танзанийского берега. По заказу Штаубе, 3000 этих флаек оборудовали дистанционным радиоуправлением, и Ндунти объявил по Net–TV, что намерен грохнуть таким камикадзе сарджайского эмира Тарика Аль–Аккана. Получилось весело. Ндунти — отморозок, от него можно ждать чего угодно, а Аль–Аккан – параноик, он все время боится покушения. У него имеется даже специальный слуга–жрунчик, чтобы пробовать еду – не отравлена ли. В общем, эти два психа нашли друг друга. Эмир пересра… В смысле, струсил, что теперь не пользуется даже своей яхтой за 150 миллионов долларов, с комплексом ПВО за 25 миллионов.

Микеле закурил сигарету и поинтересовался:

— А какая скорость и какая дальность у этого псевдо–японского раритета?

— У базовой модели — 100 узлов, 500 миль, но она без БЧ… В смысле, без контейнера на носу. А у самой брутальной модели, с реактивным бустером, 500 узлов и 3000 миль.

— Вот как? Я не специалист по военным играм, но, по–моему, против современной ПВО с такой летающей бомбой ничего не сделаешь. Дозвуковая ракета в наше время… Фи!

— Ты чертовски прав, милый! – ответила Чубби, — Все военные эксперты говорили эмиру то же самое, но он же параноик. В общем, он покинул ряды яхтсменов. Но и это не все. Как–то, на границе Шонаока с Самбаей появилась небольшая банда. Ничего особенного, человек 20 на двух легких бронемашинах. Там это часто бывает. И парни Штаубе очень эффектно испытали «Vitiare» в деле: накрыли эту банду напалмом. Разумеется, сняли на видео – а как же. И отдали телевизионщикам. Ндунти опять выступил в том духе, что не скрыться эмиру даже на суше от карающей руки черного африканского правосудия.

— А на суше у эмира нет ПВО? – спросил Микеле.

— Что ты, милый. На суше у него вообще аут. Он покупает все новинки на военных авиа–выставках «MAX–international». У него есть даже «smart–missile» против гиперзвуковых низколетящих штурмовиков. Эти штурмовики появятся лет через 5, но средства для их уничтожения уже продаются, специально для таких параноиков. Но эмир Аль–Аккан на всякий случай перестал ездить по суше за пределы своей столицы. В основном сидит во дворце. Там у него есть противо–атомный бункер – примерно как подземка в Париже. А если ему позарез куда–то надо, то он летает на сверхзвуковом «Air–admin» c эскортом из двух истребителей, на высоте около 15000 метров. Коллеги по клубу нефтяных шейхов убедили его, что так высоко и так быстро фанерный камикадзе точно летать не может.

— Он идиот? – предположила Флер, сдирая кожуру с очередного батата.

— Не идиот, а параноик, — поправила Чубби, — У параноика может быть IQ до 140, так что путать его с идиотом, IQ у которого ниже 30, клинически–некорректно. Но не ты первая называешь его идиотом. Первым это сказал один юрист из ООН, когда Аккан послал на комиссию Совбеза проект всемирного запрета любых флаеров с силуэтом типа «Ohka».

Микеле покачал головой и предположил.

— Эксперта уволили?

— А как же. За некорректные политические выпады и нарушение служебной этики.

— Да. Назвать параноика идиотом – это очень неэтично…

— Потом один франкфуртский юмористический журнал залепил статью: «Невероятные приключения идиота в Африке» и шарж: Ндунти — японский самурай с мечом, Штаубе — камикадзе в бомбе, между ними – унитаз, и откуда торчат ноги в арабских туфлях.

— Редактора уволили?

— Нет, журнал закрыли. За расистскую пропаганду и разжигание религиозной вражды.

— Как сейчас говорят на Западе — свобода слова подразумевает ответственность за ее использование, — прокомментировал Микеле, — Любовь моя, а сколько стоит «Vitiare»? Базовая модель, я имею в виду. Без ракет, бомб, напалма и прочего тюнинга?.

— Хочешь купить? – уточнила Чубби.

— Если это дешево, то почему бы и нет? Мне нравится юмор в авиации.

— Безумно дешево, — подтвердила она, — Люси, найди в интернет price–list «Retiair Fare Fabric» на флайки «Vitiare», и распечатай.

— Угу… А мне можно будет на ней полетать?

— Да, но только не за штурвалом, — сказала Чубби.

Девочка, с картинным вздохом (означавшим возмущение таким недоверием), двинулась на второй этаж, в свою комнату. Микеле проводил ее взглядом и поинтересовался:

— А эта парочка, Ндунти и Штаубе, чего они хотят получить с этой истории?

— Кто – что, — ответила капитан Хок, — Штаубе, как я сказала, имеет долю в этой летучей фанере, а Ндунти, я полагаю, просто сообразил, что Аль–Аккан — трус, и развлекается в типично–бандитском стиле, опуская эмира ниже уровня канализации.

— По–моему, это как–то слишком по–детски, тебе не кажется?

— Да, это странно, — согласилась она, — меня это несколько беспокоит. Хотя, такие вещи уже бывали. Паранойя — профессиональное заболевание мелких оффи, так что…

Ее рассуждение было прервано возгласом Люси, донесшимся со второго этажа.

— Ма! По ходу, его ебнули!

— Детка! – строго сказала Чубби, — Ты обещала не выражаться дома. Стоп! Кого ебнули?

— Ну, этого эмира, который с бункером и сверхзвуковым эскортом.

— De puta madre… Люси, иди сюда вместе с ноутбуком! Viti–viti!

Laccadive–info 01:15 по Дели (20:15 по Гринвичу). «В 110 милях к западу от острова Бангарам, произошла крупная авиа–катастрофа. Эскорт эмира Сарджа, Тарика Аль–Аккана, направлявшийся из Сарджа в Джакарту, внезапно исчез с радаров. По словам офицера центральной радарной службы в Каваратти, все 4 самолета, (Air–admin–2020, UAWACS, и 2 F–35A), шли на высоте 15 км, со скоростью 900 узлов. Полет проходил нормально. В 01:09:04 возникли сильные радиопомехи на высоте 5 — 30 км, в районе движения эскорта. Через несколько секунд помехи исчезли, но сигнала от эскорта на радарах уже не было. Такое случается при взрыве самолета в воздухе, но тут исчезли сразу 4 самолета, и это сложно объяснить. Пилоты, следовавшие в радиусе 500 км от места катастрофы, наблюдали яркий метеоритный дождь, но это красивое природное явление, как известно, не представляет угрозы для самолетов. Спасательные работы в районе вероятного падения пропавших самолетов, начаты ВВС и ВМФ Индии».