Чужая в чужом море - Александр Розов

— Я тебе точно сейчас врежу по морде, — пообещала она, — Хочешь меня подставить?

— Нет. С чего ты взяла?

— Не валяй дурочку по полу! Я вызову копов. Тебе завернут ласты, притащат в локальный суд, ты повторишь судье, все, что только что тут говорил и, как бдительный гражданин, добавишь, что капитан Хок, видимо, переутомилась на работе. Судья соглашается, копы везут тебя обратно, а с меня срывают погоны и вышвыривают нахрен со службы.

Рон отрицательно покачал головой.

— Я бы добавил, что это недоразумение. Капитан Хок делает свою работу. Я инструктор оружейной фирмы, меня можно иногда проверять. Aita pe–a.

— Вот как, — произнесла Чубби, задумчиво вертя сигарету между пальцев, — Получается, что я тебя хорошо учила. Надо же…

— Ты — лучшая, — серьезно сказал он.

— Ложка меда в мою бочку дегтя? Ты, прямо, как рыцарь на белом ките! А что, если я захочу поговорить с твоей vahine? Tet–a–tet, без тебя?

— Она уже взрослая девочка, — ответил экс–коммандос и, повернувшись, крикнул, — Пума! Иди сюда, кэп Хок хочет с тобой поболтать про какие–то женские секреты.

Пума возникла рядом практически мгновенно. Рон улыбнулся, потрепал ее по спине и отправился к очагу, где веселились остальные участники party.

— Люблю секретничать! – объявила африканка, — Особенно про мужчин.

— Ну, замечательно! – сказала Чубби, — Тогда про них и будем. Как тебе пришло в голову познакомить Штаубе с этими ребятами?

— Это мы с Брют так прикололись. Хорошо получилось, да?

— Брют? Кто это?

— Брют Хапио, геолог с Новой Каледонии, — пояснила Пума, — Мы ее охраняли на озере Удеди. Потом приехали Ндунти, Штаубе и легионеры. Пообедали. Потом прикололись.

— Прикололись, — повторила Чубби, — Странно. Вы случайно, нашли invito, и все отлично получилось. Люди перебирают десятки вариантов, а вы раз – и в яблочко.

— Почему случайно? Брют знала, что все получится.

— Как – знала!?

— Так, — невозмутимо ответила Пума, — Но это секрет, да!

Капитан Хок почувствовала себя неуклюжей мухой, влипшей в огромную паутину с добрыми пауками и паучатами, которые вовсе не собираются ее кушать. Поиграют немного и отпустят. Лети, муха. Мы на обед гусей ловим, а ты слишком маленькая…

К пирсу на катамаране–траулере подкатило с десяток канаков–малайцев, лет по тридцать плюс–минус пять. К ним немедленно направились Лаго, Дики и Штаубе (его уже успели переодеть в фирменный оранжевый килт c зеленой картинкой). В начале общение шло в обычном стиле, но потом кто–то из гостей узнал экс–министра. Поднялся гвалт, малайцы извлекли мобайлы и начали делать фотки на память. В начале, они снимались со Штаубе на фоне флайки–камикадзе, а затем – на фоне так кстати оказавшегося тут спейс–скутера. Очевидно, по TV уже сообщили, что именно такие аппараты использовались в операции против эмира Сарджа. К компании подошел Рон и стал рассказывать об устройстве этой штуки, а затем, судя по долетающим сюда репликам, заговорил о продаже KIT–наборов.

— Папуасы нам откатывают по 15 процентов комиссионных, — гордо сообщила Пума.

— Неплохо, — оценила Чубби, — А скажи, почему Брют хотела убить Аль–Аккана?

— Все хотели, — ответила та, — Он был слишком сволочь. Не надо, чтобы жил.

— Ты тоже хотела?

— Да. Мы подумали: он испугается камикадзе и его легко будет зачистить. Он был псих.

— А кто придумал фокус со спейс–скутерами и дробью?

Пума выразительно пожала плечами.

— Зачем знать? Чужой секрет. Не касается.

Этот набор слов можно было с равным успехом интерпретировать как «я не знаю», или как «я знаю, но тебе не скажу». В любом случае, это означало твердое нет.

— Секрет Брют Хапио, которая, как бы, геолог? – на удачу спросила Чубби.

— Ей зачем? – удивилась Пума, — Она так.

— Она так, — медленно повторила Чубби, пытаясь понять, что это значит. То ли, что Брют просто играла со Штаубе, то ли, что ее «юзали в–темную». Тогда не очень понятно, кто юзал. Вообще, непонятно, сколько на поле игроков, и кто бьет в чьи ворота.

— Там еда сделалась, — сообщила Пума, пару раз втянув ноздрями воздух, — Пошли. Если хочешь, потом еще будем секретничать. Мне понравилось.

Hauoli вполне удался. Нормальная такая вечеринка. Визг и писк, песни и танцы, и еще сбрасывание особо буянящих персонажей в море с пирса. Штаубе удивительно быстро вписался в эту компанию. То ли сработала средне–европейская конформность, то ли он уже такого навидался в Шонаока, что здешняя простота нравов на этом фоне выглядела как рафинированная консервативность английского королевского двора. Подумаешь, хозяева и гости голые, мокрые и едят печеную рыбу руками. Главное, никто не палит из автомата, никого не бьют бутылкой по голове, никто не валяется пьяный (и не факт, что еще живой) под ногами у остальных. Это ли не цивилизация в ее лучшем виде?!

В очередном перерыве, Чубби стала собираться домой — она обещала, по возможности, быть к ужину. К ужину уже не получалось, но оставался шанс успеть, хотя бы, к ночи. Микеле, разумеется, будет ворчать, но, быть может, его порадует специальная скидка: «Retiair» продала капитану Хок два KIT–комплекта в базовой конфигурации по цене одного. Второй комплект был, как бы, не нужен, но почему не взять, если контейнер с комплектом весит меньше центнера и 2 контейнера помещаются в кормовом отсеке ее флаера. Правда, пришлось снять заднее сидение, но его потом легко поставить обратно.

Взлетев из лагуны Арораэ и взяв курс на юго–восток, она тут же позвонила Микеле.

— Любимый, извини, пожалуйста! Мне так неудобно, ты себе даже не представляешь. Но мне пришлось убирать исполинскую кучу говна посреди Африки, а потом допрашивать семь фигурантов подряд. А ведь я еще должна была купить тебе подарок…

— Я понимаю, милая, — перебил он, — Разумеется, говно в Африке важнее, чем нормальный ужин в семье. Ничего страшного, я взял в китайской лавке что–то вроде fast–food, так что твои дети (их у тебя двое, ты помнишь?) не остались голодными, а про себя я не говорю. Мужчина должен уметь выживать в жестких условиях на планете, где засрана Африка, и где любимая жена проводит ночь не обняв его нежными руками, а сжимая этими руками штурвал самолета. Хорошо еще, что не пикирующего бомбардировщика. Так что я лежу один, в холодной постели, с рюмкой рома, смотрю TV и это ужасно. На планете еще так много мест, где лежат неубранные кучи говна и бродят недопрошенные фигуранты…

— Микеле, ну пожалуйста, не расстраивайся. Я совсем скоро буду.

— А что ты сказала про подарок? Хотя мне, наверное, послышалось. Какие подарки, если еще не убраны кучи говна в Юго–Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Центральной Европе, в Южной Америке, на Марсе и в созвездии Гончих Псов…

— Я купила две флайки, такие, как ты хотел, по цене одной. Две лучше, чем одна, правда? Они в ящиках, и очень легко собираются. Там есть элнот с интерактивной инструкцией.

— Гм… Лучше было бы купить одну за пол–цены, но…

— Любимый, мне и так пришлось долго торговаться. Видишь, я даже опоздала к ужину.

— Ну… В общем, ты выжала из них хорошую скидку… И вообще, я люблю подарки. А хочешь, я сварю какао? Знаешь, я люблю смотреть, как ты пьешь какао перед тем, как заняться со мной любовью… И после… И в интервале между.

— По моему, это хорошая идея, — сказала она, — Я люблю пить какао когда ты на меня смотришь… Ну, в общем, это так поэтично… Или романтично…

— Кстати, тебя покормили?

— О да! Как только я сослалась на твой приказ, меня немедленно начали кормить и, ты знаешь, они делали это непрерывно, так что я сейчас толстая и круглая. Ужас, правда?

— Давай не будем торопиться с выводами, — предложил он, — когда ты прилетишь, мы с тобой вместе посмотрим и решим, так ли это страшно, как тебе сейчас кажется.

…

87 — Агрокультурные СЕКСУАЛЬНЫЕ РИТУАЛЫ

И проблемы доверия в семье и в военной разведке.

Дата/Время: 23 — 24 февраля 23 года Хартии. Ночь. Место: Центральная Меганезия, остров Алофи, Latifundia Carpini, у подножия горы Колофаи.

Чубби казалось, что в телефонном разговоре ей неплохо удалось скрыть от Микеле свое отвратительное настроение, но не тут–то было. Выруливая по невысоким волнам, лениво катящимся в узком проливе между островами Футуна и Алофи, она увидела его фигуру под навесом ярко освещенного пирса, и как–то сразу поняла, что он догадался.

Когда ее «Subjet» ткнулся поплавком в резиновый демпфер пирса, и она сдвинула назад секцию обзорного фонаря, он встретил ее словами:

— Любимая, тебе не кажется, что пора завязывать с этой работой?

— Нет! — резко ответила Чубби, вылезая из кабины на крыло.

— Ладно, — сказал Микеле, протягивая ей руку, — Может быть, тебе виднее.