Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

Я услышала, как Бенно и остальные резко набрали в грудь воздуха от неожиданной огромной суммы денег. Когда мы только начинали ярмарку, книг было не так много, но теперь их было много, разных видов. Ни один другой клиент не купил подобного количества книг.

— Рихарда, прадед, конечно, богат, не так ли?

— Он купил по одной книге только потому, что это его потомки — вы и леди Эльвира — сделали их, миледи. Он только что пришел в себя, так что граф Лейзеганг очень беспокоился о его здоровье.

Прадедушка?! Ты совсем себя не бережешь! Что, если ты снова упадешь в обморок?!

Я с тревогой наблюдала за ним, пока он в конце концов не вышел из комнаты, при этом я постоянно чувствовала сочувствие тем, кто должен был присматривать за мной таким же образом.

Нг… Это вредно для моего сердца. Неудивительно, что все кричат на меня, чтобы я сохраняла спокойствие. Мне нужно найти нечто, что позволит мне держать себя в руках…

Пока я переосмысливала все это, только что прошедшие крещение дети подходили за карутой и игровыми картами, в то время как взрослые за книгами. Среди клиентов было много женщин, и нашим бестселлером была коллекция романтических рыцарских историй, написанных Эльвирой. Неожиданно, любовные истории, действие которых происходило в Королевской академии, тоже оказались популярными. Они были основаны на рассказах, которые Эльвира слышала от большого количества женщин самых разных поколений, так что люди всех возрастов могли читать их и наслаждаться, смакуя тоску о прошлом и делясь теориями о том, с кого списан тот или иной персонаж.

Самым продаваемым продуктом была звезда книжной ярмарки этого года: Восхитительные рецепты Розмайн. Это была наша первая книга с применением цветных чернил и продукт труда многих людей. Хьюго и Элла выбрали свои самые простые в приготовлении рецепты; Никола сделала все возможное, чтобы записать их все; Вильма создала иллюстрации; а Хайди создала цветные чернила, которые в первую очередь сделали возможным окрашивание.

Кстати, на последней странице была реклама итальянского ресторана.

Мы смогли сделать цветные книги с помощью мимеографической печати. Это было чрезвычайно трудоемко и дорого по сравнению с черно-белой печатью, и было чрезвычайно трудно не допустить смешения и неверного цвета при попадании краски разных цветов на друг друга. Гил сообщил мне что это было самым трудным, все работники мастерской были в изнеможении после работы над этой книгой.

Книга рецептов была небольшой, всего десять рецептов, но это была наша самая дорогостоящая книга на сегодняшний день. Несмотря на это, поскольку она включала рецепты блюд консоме и макарон, дворяне, которые ели блюда, приготовленные шеф-поварами замка во время зимнего общения, покупали книгу толпами. Стиль приготовления пищи сильно отличался от местных традиций, поэтому еще предстояло выяснить, смогут ли их повара на самом деле приготовить правильно блюда, имея перед собой только письменные рецепты. Элла и остальные сказали, что все равно нужно будет привыкнуть к правильному соотношению нагрева, времени и тому подобного.

Конечно, инструкции по приготовлению натуральных дрожжей не были включены, поэтому замок оставался единственным местом, где можно было съесть пышный хлеб.

— Мы вернемся в храм завтра после завтрака, — сказал Фердинанд. — Там нас будут ожидать представители компании Плантен, мы возвращаемся в храм только ради встречи с ними. Так что знай, что к обеду мы вернемся в замок.

— Понимаю.

У нас была запланирована встреча с компанией Плантен в кабинете директора детского дома, где мы собирались обсудить, что печатать дальше, и предстоящий визит в провинцию Халдензель. Я была полностью готова снова встретиться с Лютцем и Бенно после стольких лет. Я вручила им официальный вызов во время книжной ярмарки и в список вещей, о которых мы будем говорить украдкой вложила письмо своей семье.

— Я тоже хотел бы принять участие во встрече, — сказал мне Хартмут.

Пожалуйста, нет…

Присутствие Хартмута означало, что мне нужно будет следить за стилем своей речи так же, как я это делала при написании писем. Неужели теперь это и будет моей жизнью?

А я наконец-то собиралась снова со всеми встретиться.

Из-за того, что я уже приводила его в храм раньше, у меня не было причин отказывать ему на этот раз. Но когда я, недовольная этим, подошла к Фердинанду чтобы попросить его разрешения на это, тот, нахмурившись, покачал головой.

— Через два дня состоится встреча с чиновниками, рекомендованными гибами. Именно тогда будет официально начата работа по распространению печатного дела. До этого времени ауб не даст разрешения на подобные действия, так что сейчас не время Филине или Хартмуту пребывать в храме. Вместо этого я бы посоветовал им подготовить документы для распространения среди чиновников, касающиеся действий и материалов, необходимых для создания мастерских по изготовлению бумаги и печатных мастерских, — сказал он.

— Как пожелаете.

Фердинанд заглушил любые потенциальные протесты, дав моим ученикам-чиновникам работу. Мне действительно было немного жаль Хартмута, но я испытала огромное облегчение от того, что мне не придется брать с собой его или Филину — настолько, что мне захотелось помолиться в благодарность за то, что Сильвестр работал так медленно, что он еще не дал своего разрешения Фердинанду.

Ладно, не буду я молиться. Хотя, возможно, улыбка у меня сейчас немного более широкая, чем должно держать аристократке.

На следующий день после завтрака мы с Фердинандом отправились в храм. Дамуэль и Ангелика сопровождали меня в качестве стражей, в то время как несовершеннолетние рыцари остались как и раньше в замке. Они проведут это время, проходя обучение под надзором Бонифация.

— Поскорее возвращайтесь, леди Розмайн. И все это ради их же блага. Я ужасно беспокоюсь о том, насколько чрезмерно воодушевленным кажется дедушка. Он вполне может загонять их до смерти, — сказал Корнелиус, провожая нас. Душевные раны, полученные им во время обучения среди рыцарей-стражей эрцгерцогской семьи, очевидно, еще не исцелились.

Я не думаю, что мое возвращение изменит неспособность дедушки сдерживать себя…

Прибыв в храм, Фердинанд направился прямо в покои Верховного епископа и провел со мной подготовку для нашей