Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

нас состоялась аж сотня свиданий!.. И он отказывал мне на каждом, каков нахал!.. Шутил, что я не в его вкусе. Никакие мои уловки не действовали. Просто он очень был влюблён в дрянную Жизнь, в отличие от Димы…

Во время монолога – Жизнь, вальяжной походкой, пересекла сцену, встав за спиной Смерти.

— Ну-ну, — с усмешкой пробормотала блондинка.

— Но дяденька мне отдался на сто первом свидании! – торжествующе крикнула Смерть. — Куда ж бы он делся, наивный!.. Ахаха… — мелодичный смех наполнил своды театра гулкой реверберацией. А сама актриса показала зеркалу язык, от избытка чувств. Однако амальгама неожиданно — отразила ехидные глаза Жизни.

— Не надоело меня поминать, сеструха?.. – подмигнула Она.

Смерть внимательно глянула на Жизнь, отражаемую зеркалом. Брюнетка по-прежнему сидела за столиком, но Её миловидное лицо исчезло из отражения, а из зеркальных глубин – торчали грубые черты Жизни. Она мрачно ухмылялась.

— Чего!? – переспросила Смерть. Брюнетка явно вела разговор сама с собой, и беззастенчивый голос сестры стал возвращать в реальность бытия.

— Ну да Бог тебе судья, — покивала Жизнь. И далее спросила, уже без ухмылок: — А про женский пол есть мысли?..

Женщине сложно говорить о женщинах, ведь она сама – женщина. В целом, Господь мудр тем, что породил женщину как половой вид. Мужчина – это так, придаток… И вполне, что не Еву слепили из ребра Адама, а наоборот. Но в ходе эволюции что-то пошло не так, и доминирующие позиции в обществе занял мужчина…

Смерть чуть растерянно огляделась, взяла и отложила помаду. Встряхнулась!.. Она очнулась от своих дум и осмысленно взглянула прямо в синие холодные глаза сестрички, отражаемые зеркалом. И молвила ласково:

— Конечно, мне нравятся молодые и ухоженные, чисто эстетический интерес… Женщина – это целый мир, со своими мыслями, комплексами, эмоциями… Женщина – это красота и гармония, это нежность. У мужчин ни черта такого нет — в силу генетики!

Смерть легко вскочила с пуфика, а после с усилием выдернула древко косы из паркета.  Вскричала томно:

— И мужчины, и женщины – странные. Они такие странные и беспечные!.. И я их всех – ТАК люблю!..

— Человек открывается и закрывается интересно, — прокомментировала Жизнь. Пробубнила себе под нос.

Заиграл «Полонез Огинского». Та-та… та-та-та-та-тааа… Брюнетка обняла косу и закружилась с нею в страстном вальсе. В процессе танца подбежала к краю театральной сцены, замерев там с косою у милой груди. Сказала патетически, обращаясь к невидимому залу:

— К каждому у меня свой подход!.. И к каждой!.. Я – Смерть, — обожаю флиртовать с мужчинами и умею наладить контакт с женщинами. Я вся та-акая, разэдакая, ахаха… — актриса искренне рассмеялась. Повернула взгляд зелёных глаз к зеркалу и нахмурилась. Обиженно дополнила, тыкая пальцем в ту сторону:

— А вот моя сестричка, Её зовут Жизнь – грубая, несправедливая девочка, без капельки теплоты!..

Тирада ответила эхом.

— Ы-ы-ы!..

А сестричка Жизнь взглянула искоса, из глубин зеркала, и сказала убежденно:

— Ах ты, сучка такая недоделанная!..

Глава II.

Захар быстро шёл по городскому парку, неся в руках смартфон и «Кофе с собой», а под мышкой торчал – портфель. Внешне – ботаник в больших нелепых очках, лет двадцати трёх. Парень был эмоционально озабочен. Искоса приметил пустую скамейку, затормозил и присел, не отрывая напряжённый взгляд от смартфона. Он глотал кофе и лип в телефоне, пока не услышал рядом женские голоса: двух разных тональностей:

— Кстати, а кто – подопытный?

— Да найдем уж болезного.

— Лучше здорового. Любишь ты больных да немощных.

— Зато я не некрофилка, как ты. Гыыы!..

Захар вскинул недовольный взгляд, мол, кто там отвлекает, мельком осмотрелся, — но рядом никого не было. Парень чуть подумал и вновь залип в смартфон, уже немного на взводе. А грубый женский голос произнёс с превосходством:

— Клиент – Захар, продавец-консультант из «Евросети»… Страдает от недостатка бабского внимания, не любит свою работу и вообще обижен на весь мир… Думает часто о Тебе… Всё про него рассказывать?..

— Лишнее, — бодро ответил мелодичный голос.

Ботаник аж подпрыгнул на месте. Тщательно огляделся.

— Что за… — недоумевал он.

— Тяни, сестричка!..

— Да, сейчас… Ага.

— Чё за фигня?! – размыслил Захар. И тут же уловил шорох сбоку. Резво обернулся. И узрел двух девиц. Нет, скорее, женщины. Блондинка и брюнетка. Обе – разной физической консистенции, но в одинаковых платьях. Жизнь – в белом мини, а Смерть – в чёрном мини. Ножки — в балетках. Здесь же: коса из стали, воткнута у скамейки, древком в травку.

— Э!.. – прищурился Захар, разглядывая дамочек, сидящих в метре от себя.

— Я – первая! — молвила брюнетка.

— Да, — односложно ответила Ей блондинка.

Женщины побросали игральные карты, с помощью коих делали жребий. И взглянули на ботаника пристально.

— Привет, Захар!

— Простите, — промямлил Захар, вставая и подпирая попой скамью.

Незнакомки обступили парня с обеих сторон. Получился кружок, где Захар был зажат между двумя нимфоманками.

— Хочешь я тебя поцелую?.. – проворковала Смерть.

— Да ладно… Вы типа кто?! – всё, что смог ответить Захар.

— Мы типа твоё счастье, — ухарски подмигнула Смерть. Она ловко обхватила парня, сняла с него очки, и приблизила свои губы к его губам. Аккуратно уложила Его на скамейку. И последовал долгий поцелуй.

— Крыша едет, — успел озвучить свои ощущения Захар, тело чуть обмякло, и он прикрыл глаза, погружаясь то ли в негу, то ли в кому…

— Нравится?

— Да… Прошу, продолжайте…

Брюнетка уверенно, хоть и деликатно, — взяла Захара за ширинку, своею рукой. Спросила нежненько:

— А хочешь?..

— Даа!.. – зашёлся в экстазе Захар, на миг приходя в сознание. — Мне никто никогда это не делал….

Вдруг брюнетка почувствовала, как Её оттаскивают от ботаника.

— Дорвалась, ёпт… Теперь моя очередь!.. – послышался недовольный голос Жизни.

— Да, не вопрос! – Смерть гордо шагнула в сторонку.

Парень был перехвачен блондинкой, и швырнут Ею – на траву, за скамью.

— Со мной ты забудешь о Смерти, драгоценный! – хищно усмехнулась Она и возлегла на парня сверху. — Лови сладкие мгновения жизни!.. — Блондинка жадно припала ко рту Захара своим ртом. — Тебе ведь нравится, признай!

Прохожий практически сразу начал сопротивляться, отчаянно барахтаясь под пухлой