Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

— «встал в позу» смартфон, по-прежнему лёжа в ладони девушки. А мимо проехала дорогая машинка, обдав Алису с Её гаджетом грязной водой из дождевой лужи на обочине.

— Ах! – вскричала синеглазка. Платье подкрасилось в тёмный горошек, а на личике поселилась горсть сиреневых веснушек.

Гаджет оборвал себя на полуслове, поймав электронный столбняк. Или замыкание?..

Невежливая дорогая машинка резко затормозила и сдала назад, осторожно подъехав к жертве. Задняя дверка открылась и явила красавчика, лет тридцати пяти. Брюнет с весёлыми глазами, высокий, подтянутый, ладный. В деловом костюме и в швейцарских наручных часах.

— «MareMonti», — просипел мобильник, тут же почуяв запах добротной электроники. – Привет, часики! Передайте владельцу, что Он – чудак!

Часики молчали, дружелюбно тикая на правой руке брюнета. А Тот мелодично сказал, чуть с запинкой, как бы подбирая слова:

— Простите! Мой шофёр… он, видимо, замечтался и не заметил… маленькое озеро на дороге. Я его накажу! А Вас, прекрасная девушка с синими глазами, прошу поехать со мной. Довезу Вас, куда Вы изволите, и… – поверьте – я не насильник и я не убийца!

— Не верю, — отрицательно среагировала Алиса. – Поэтому валите куда ехали, вместе со своим шофёром-мечтуном!

Самое противное для девушки – иметь дело с красавчиками. Такие ухажеры из девчонок потихоньку вытягивают нервы, сантиметр за сантиметром, — а после измождённую лохушку бросают. Так в ста случаях из ста, включая исключения, подтверждающие правило.

— Что? – вслушался парень в раздражённый женский голос. – Вы не хотите, чтобы я Вас подвёз? Я правильно понимаю?

Всё-таки любая Алиса не похожа на любую другую девушку. Что ж логично, и совсем не наигранно, кто знает какую-либо Алису – тот понимает. Она насуплено кивнула.

— Хорошо, — оторопел парень. Хотя постарался скрыть оторопь за флегматичностью. Он неловко сел в салон и дорогая машинка аккуратно отъехала.

— Вполне, что стесняется, ведь натурально похожа на мокрую курицу, — высказался мужичок с рязанскими усами, тот самый водила.

— Что такое мокрая курица? – не понял парень. – Девушка красивая, только грязная.

А на тротуаре происходило следующее:

— Ты прав, Феденька! – торжественно вымолвила Алисонька. – Гений Лантух – мой идеал! И я благодарна твоему предчувствию счастья.

— Ага, — вдруг задумался смартфон. А затем вскочил на ладошке, оттуда натренированно прыгнул на плечо хозяйки, сунул два оранжевых пальца в электронный рот и резко свистнул в сторону обходительного хама на автомобиле! – Стоой! – проорала железяка.

Дорогая машинка вновь тормознула и поехала задом к Алисе.

— Пусть довезёт, Алиска, — размыслил смартфон. – Тебя в таком виде и в такси не пустят, — он ловко спрыгнул в сумочку и оттуда закончил: — Если что, то набрать 112 – не проблема вообще!

Задняя дверка автомобиля отворилась. Алиса, после недолгого колебания, села, — и заморская машинка тронулась в путь.

— Как Ваше имя, девушка с синими глазами? – спросил обаятельный хам. – Вот, пожалуйста, возьмите, — парень подал пучок салфеток.

— Алиса, — пробурчала Она. Достала из сумочки зеркальце и критически себя оглядела. Дернула салфетку из чужих рук.

— Чудесное имя! – искренне улыбнулся красавчик. – Вам повезло, девушка с синими глазами!

Чувак определённо — симпатичен. Но жизнь с богатым симпатягой – это не жизнь, поэтому напускаем на себя суровый вид и думаем о Роме Лантухе.

— А вы кто? – спросила Алисочка как можно равнодушнее. Так, для приличия. Она старательно пыталась стереть с личика сиреневые веснушки, уже подсохшие.

— Я – сын президента, — с гордостью заявил красавчик. Без значимости и без пафоса. Но заявил.

— Чего, чего!? – высунулся из сумочки мобильник. Электронные глаза расширились до размеров экрана.

— А-ха-ха!.. – рассмеялась Алисочка, громко и нервно. – У президента нет сыновей!.. Правда, Феденька?! – девушка пихнула сумочку кулачком.

— Ну, президент ведь не один, — тонко улыбнулся красавчик. – А откуда Вы знаете моё имя?..

26 августа – 22 сентября 2019.

«БЕНЕФИС СМЕРТИ». РАССКАЗ

Лучший рассказ автора, по чьему мнению - вопрос другой.

Эпиграф.

Смотри и увидишь. Ибо блажен тот, кто способен видеть.

***

Глава I.

На сценах театров периодически разыгрываются потрясающие спектакли. И чем именно они потрясающи – каждый зритель определяет для себя сам... Сегодня, на одной из таких сцен, — находилась Смерть… А чуть позже к Ней присоединилась Жизнь…

* * *

— …Ой, я хорошо помню своего первого мужчину, — жеманно воскликнула Смерть. – Он был юн и крут во всех смыслах!.. – На Её бледных щеках проявилась восторженная улыбка. — Дима лихо гонял на мотоцикле, легко прыгал в море с обрыва, крутил сальто на турнике… а в постели был Богом. Точней, Его замом по постели…

Смерть задумалась, машинально теребя кисточку для ресниц. Добавила мечтательно:

— У нас был великолепный роман длиной целую неделю!..

Правильные черты лица исказились страданием, и Она крикнула с надрывом:

— А потом – Дима сгорел от астмы. Что ж, такова Жизнь, эта подлая лживая девочка!.. Которую мальчик совсем не ценил…

Смерть внешне представляла собой женщину лет тридцати пяти. Худенькая брюнетка с зелёными глазами. Пальцы как у пианистки. Она сидела за трюмо и наводила марафет. На теле — вечернее платье, на нежных длинных волосах — круглая шляпка, ножки – в красных туфельках на каблуках. Рядом со столиком, в доски пола – воткнута коса из стали.

— Когда Смерть винит в летальном исходе Жизнь, – то сие забавно, — усмехнулась блондинка, лет тридцати пяти. Туловище – кровь с молоком, плотно сбитое, ширококостное. Грубые черты лица — оттеняли синие глаза. Из одежды: серый брючной костюм, на голове с жёсткими кипенными волосами – кепка, а на ногах — белые тапки.

Жизнь возникла в полумраке театральной сцены, – в противоположном конце — от трюмо.

—…Ах, второго своего мужчину – я не помню. Не помню и пятого, а вот… одиннадцатого – помню, — дальше рассказывала Смерть. Вслух, как бы обращаясь к зеркалу, отражающем Её лицо. Она отложила тушь и взяла со столика блокнотик, аккуратно пролистала. И энергично кивнула: — Да-да, одиннадцатого. Он был — дяденька, и совсем не богатый, к вопросу о моей меркантильности… — Смерть вдруг погрозила пальцем зеркалу. — В течение года у