Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Но тот, как видно, уверовав во всемогущество своих покровителей, довольно грубо оттолкнул подошедшего к нему старшего лейтенанта.

– Наручники надеть и составить протокол о сопротивлении, оказанном представителям власти, – невозмутимо распорядился Лев. – Свидетели будут?

В толпе зрителей тут же нашлось несколько человек, кто согласился подписаться в качестве свидетелей. Вероятнее всего, именно это стало причиной того, что у «крутого» началась истерика. Не стесняясь в выражениях, он орал людям в лицо, что ему «нас… ть на лошарное быдло», ему все равно ничего не будет, а «все козлы, которые подпишутся» очень и очень об этом пожалеют. Однако его демарш неожиданно поимел действие, обратное ожидавшемуся – число желающих подписаться под протоколом сразу же прибавилось.

В этот момент у Гурова зазвонил его сотовый. Сытый, начальственный, хрипловатый басок пренебрежительно поинтересовался:

– Полковник Гуров? Это по вопросу о притеснениях, учиняемых вами в отношении законопослушных граждан. Вы чего там о себе возомнили? Вы что себе позволяете?

– А я мог бы узнать, кто и из какой «малины» мне звонит? – не скрывая сарказма, поинтересовался Лев. – Я привык общаться не с абстрактными телефонными голосами, а с конкретными людьми. Будьте добры представиться. Я так понял, вы – некий Колян?

Его собеседник, от неожиданности нервно икнув, тут же взял себя в руки и снова заговорил, стараясь придать голосу властность и авторитет:

– Вам я звоню из органа государственной власти с улицы Большая Дмитровка. Если нам с вами найти общий язык не удастся, мне придется позвонить на Житную, шестнадцать. Думаю, вам оттуда более понятно объяснят, кого стоит задерживать, а кого и не стоило бы!

– Да на здоровье! Это все, что вы хотели сказать? – иронично обронил Лев.

В ответ послышались короткие гудки. Сунув телефон в карман, он обернулся и, увидев подъехавшую машину криминалистов главка, распорядился при понятых тщательнейшим образом обыскать «Лексус» и проверить его на предмет наличия оружия, следов наркотиков и крови. Услышав это, уже закованный в наручники «крутой» отчего-то беспокойно задергался и заорал, что без его согласия обыскивать машину никто не имеет права. Однако, когда из тайника в багажнике при понятых была извлечена новенькая, пятнадцатизарядная итальянская «беретта-92», сразу же сник.

Старший лейтенант доложил Гурову, что данный гражданин, по паспорту – Халявин Ардальон Эммануилович, не имеет водительских прав, их его лишили месяц назад за ДТП в пьяном виде, в ходе которого был покалечен пенсионер. Впрочем, срока Халявин избежал благодаря свидетельским показаниям, согласно которым тот сам бросился под колеса. И лишь факт наличия сильного опьянения и шум в прессе, поднятый по этому поводу, стал основанием для лишения Халявина водительских прав.

…Когда Гуров наконец-то прибыл в главк, в дверях кабинета он столкнулся со спешившим куда-то Стасом.

– О! А вот и Лева! Ох, и гадючник ты разворошил! – смеясь, покачал головой Крячко. – Пошли к Петру – ждет…

Орлов и в самом деле ждал их с большим нетерпением, расхаживая по кабинету. Увидев Льва, он с мученическим выражением лица, кивнув в ответ на приветствие, сердито попенял:

– Лева, ну, что ж ты опять взялся дразнить гусей? Шипят на всю Москву! Тебе очень надо было того урода отправлять в «обезьянник»? Чую, опять мое представление о присвоении тебе очередного звания окажется в мусорной корзине. Ну, что с тобой делать, а?..

– Ты о чем? – разглядывая Петра как некое странное видение, пожал плечами Лев. – О неполученном мною в третий или пятый раз генеральском чине? Да и хрен бы с ним! Подумаешь – бумаги в мусорной корзине… У нас вся страна уже который год там обретается! Пока я ехал, Валера Жаворонков пробил этого Халявина по базам данных. Оказывается, этот раскормленный боров напрямую причастен к торговле «живым товаром». Улавливаешь, что это за мразь и что у него за покровители?

Орлов и Стас молча обменялись недоуменным взглядом – что это с ним?

– Вот такие «халявины» по всем забугорным борделям торгуют нашими девчонками… – устало вздохнув, Гуров опустился в кресло. – Пятьдесят тысяч человек в год исчезает за границей. И чтобы остановить этот поток, толком не делается ни-че-го. Так, мелкие полумеры… А ты знаешь, что мы становимся крупнейшим в мире поставщиком детской порнографии? И попробуй догадаться с трех попыток, кто этот процесс, так сказать, курирует? Правильно – всевозможные ОПГ, в числе которых и наши общие знакомые – триады. Прошу любить и жаловать! Что мне генеральские погоны, если всякая шваль – и своя, и чужая – превращает страну в черт знает что? Смешно сказать – бандит, киллер оказался куда порядочнее и достойнее чинуши очень высокого ранга. О, как!

Не ожидавший подобного выброса эмоций, Орлов несколько даже опешил.

– Лева, ты чего раскипятился? Чего расходился-то? Опять в Интернете чего-то накопал?

– Да, вчера ехал из Можайска, подвез до Кащенко отца с сыном. Пацан подсел на порнуху, считай, как на наркоту, – скривившись, произнес Лев. – Я никогда бы и не подумал, что у нас с этой идиотчиной такие проблемы. Вечером в Интернет заглянут – тошно стало. На порно сидят миллионы двуногих «овощей». Мрак! Сначала у нас украли страну. Теперь у нас крадут будущее. И мы с этим пока ничего сделать не можем… Ладно, хватит об этом. Ну, что, я сейчас созвонюсь со знакомым Кашпутту – это Владимир Ильницкий. Хочу махнуть с ним в Черниговско-Гефсиманский скит. Уверен, что наш «клиент» скрывается где-то там. Поедем, наверное, вместе со Стасом. Думаю привлечь к поиску и Роно Заратто. С ней сейчас договоришься? – повернулся он к Крячко.

– Всегда готов! – жизнерадостно ухмыльнувшись, вскинул руку в пионерском салюте Стас.

– Тогда выезжаем немедленно! – Лев поднялся с кресла.

– Лева, Лева, Лева! – упреждающе постучал пальцем по столу Петр. – Притормози! Тебе насчет скита поступила информация или это, так сказать, в порядке предположения? А то переводчик вчера сообщил, что в одном из телефонных разговоров двое китайцев, скорее всего, члены триад, упоминали Крылатское – дескать, Кашпутту может быть там.

– Знаешь, это в порядке интуиции. А ей я доверяю. Я обдумывал ситуацию и понял, что ему больше деваться некуда. И еще! Держи наготове опергруппу, чтобы она в любой момент могла выехать на Терновую. Есть ощущение, что триады могут заявиться туда. Ну, мы пошли?

…Приятели мчались на «Пежо» Гурова в сторону посольства Буттулала – и Роно Заратто, и Владимир Ильницкий дали согласие ехать с ними в Сергиев Посад. Когда опера были уже на полпути к посольству, неожиданно запиликал телефон Гурова.

– Стас, прими звонок, а то движение очень уж плотное, не хватало еще в кого-нибудь вписаться, – попросил Лев, лавируя между рядами машин.

Звонил дежурный группы наблюдения. Он сообщил, что минуту назад в квартиру Тамары Антипенко ворвались какие-то люди. Судя по голосам, их не менее трех. Они требуют от нее признания в том, где находится Кашпутту, в противном случае угрожают расправиться с ней самой и с дочерью. Генералу Орлову об этом доложили, и опергруппа уже выехала, но прибудет туда не ранее чем через четверть часа.

– Терновая вроде бы отсюда не так уж и далеко… – Лев огляделся.

– Да, вон там сворачиваем направо и сразу же в нее упираемся, – кивнул Станислав.

Минуты через три «Пежо» притормозил у крайнего подъезда дома на Терновой. Воспользовавшись удачным моментом – из подъезда выходила женщина с черным пуделем на поводке, – приятели ринулись к лифту, но он оказался занят. Стремглав, они взбежали на шестой этаж и, остановившись у металлической двери, оклеенной пленкой «под дерево», прислушались. Но за ней царила тишина. Стараясь держаться так, чтобы их нельзя было увидеть через дверной глазок, опера вполголоса быстро обсудили ситуацию.

Ломиться тупо и нахраписто было чревато серьезным риском гибели заложниц. Бандиты могли без проблем их прикончить и скрыться, например, спрыгнув вниз на мини-парашютах бейс-джамперов или спустившись на веревках – средь бела дня на подобный налет могли решиться лишь хорошо подготовленные отморозки, готовые на все, что угодно. Абсолютно бесшумно вскрыть дверной замок отмычкой тоже едва ли было возможно.