Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

Он поднялся и потянулся.

– Да, видимо.

Билл снова двинулся вдоль берега, я догнал его и пошел рядом.

– Вот еще что… – начал Билл. – Меня очень тревожит эта леди по имени Ясра. Ты говорил, что она, судя по всему, переместилась в комнату с помощью Карты – козырнулась, так сказать – и что во рту ее имелось жало, яд которого тебя на время отключил?

– Да, так все и было.

– У тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Я покачал головой.

– И почему именно Вальпургиева ночь? Я могу согласиться, что определенная дата может иметь огромное значение для психически не совсем здорового человека и что приверженцы примитивных религий уделяют особое внимание точке смены времен года. Однако П. кажется птицей более высокого полета, чтобы оказаться просто ненормальным. Что же касается остальных…

– Мелман считал, что это очень важный день.

– Да, но он ведь сам был причастен к оккультизму. Было бы удивительно, если бы он не придавал значения этой дате, вне зависимости от того, стоит ли за ней нечто конкретное или нет. Он ведь сказал, что это всего лишь его собственная идея, и его хозяин ничего об этом не говорил. Впрочем, это больше по твоей части – разбираться в этих тонкостях. Так вот, если кто-то хочет убить тебя или человека твоей крови, то дает ли этот день – именно этот день в году – какие-нибудь преимущества ему? Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Если и дает, то я, во всяком случае, об этом никогда не слышал. Но, конечно, я о многих вещах не имею понятия. Ведь я еще так молод по сравнению с остальными. Но в каком направлении это нас ведет? Ты сам говоришь, что здесь вряд ли идет речь о ненормальном убийце, но и версия Вальпургиевой ночи тебе тоже не кажется подходящей.

– Я и сам не знаю, Мерль. Просто я рассуждаю вслух. Может быть, в процессе этих рассуждений что-то и всплывет. Пока что оба предположения кажутся мне шаткими, вот и все. Кстати, во французском иностранном легионе в этот день, тридцатого апреля, всем давалась увольнительная, чтобы напиться, а потом им давалась еще пара дней, чтобы протрезветь. Это торжество было при Камероне, один из больших триумфов. Впрочем, все это вряд ли имеет отношение к нашему делу. И почему вдруг Сфинкс? – неожиданно переключился Билл. – Карта переносит тебя в такое место, где тебе приходится обмениваться тупыми загадками и в случае неудачи тебе откусят голову.

– У меня сложилось впечатление, что именно это и было задумано.

– Мне тоже так кажется. Но все равно, очень необычно… Хотя в этой истории все более, чем необычно. Знаешь что, мне кажется, что все эти Карты тоже такие – особого рода ловушки.

– Вполне возможно.

Я сунул руку в карман, чтобы достать Карты.

– Не надо, – остановил меня Билл. – Не будем дразнить лихо. Наверное, тебе лучше вообще их пока припрятать куда-нибудь. Я мог бы положить их в сейф в моей конторе.

Я рассмеялся.

– Сейф не такое уж надежное укрытие, особенно для Карт. Нет, благодарю тебя, но пусть они лучше будут у меня. Возможно, найдется способ проверить их без риска.

– Ну, тебе видней, тут ты специалист. Но скажи мне, а что-нибудь из Карт не может проникнуть к нам так, чтобы не…

– Нет, это исключено. Таким образом Карты не работают. Требуется концентрация, и немалая.

– Это уже кое-что, во всяком случае. Я…

Он снова оглянулся. Кто-то приближался к нам. Я непроизвольно сжал пальцы в кулаки.

– Все в порядке, – сказал он. – Я его знаю. Это Джордж Хансен, сын того человека, которому принадлежит ферма и эта земля. Привет, Джорджи!

Приближавшийся к нам молодой парень помахал рукой. Он был среднего роста, плотный, со светлыми волосами. Одет он был в джинсы и спортивную майку с изображением рок-группы «Благородный мертвец». Из левого кармана торчала пачка сигарет. На вид ему было немногим больше двадцати.

– Привет, – ответил он.

Он подошел ближе.

– Отличный денек, а?

– Да, точно, – ответил Билл. – Вот мы и решили пройтись вместо того, чтобы сидеть дома.

Джордж перевел взгляд на меня.

– И я тоже, – сказал он, показывая ровные зубы. – Да, денек – просто первый класс.

– Это Мерль Кори, – представил меня Билл. – Он и меня в гостях.

– Мерль Кори, – повторил Джордж.

Он протянул мне руку.

– Привет, Мерль.

Я пожал его руку. Она у него была немного влажная.

– Ты не помнишь это имя?

– Гм… Мерль Кори?

– Ну да. Ты знал его отца.

– Да? Ну, правильно, конечно!

– Сэма Кори, – докончил Билл.

Он бросил мне предупреждающий взгляд через плечо Джорджа. Я кивнул.

– Сэм Кори! – повторил Джордж. – Надо же, сын Сэма! Рад с вами познакомиться. Долго думаете пробыть здесь?

– Рассчитываю на несколько дней, – ответил я. – Я и не подозревал, что вы были знакомы с моим отцом.

– Отличный человек, – кивнул он. – А вы откуда?

– Калифорния. Но я решил немного сменить обстановку.

– А куда бы направляетесь?

– Я думаю, за границу.

– Европа?

– Еще дальше.

– Вот это здорово! Знаете, я бы тоже с удовольствием попутешествовал…

– Что ж, возможно вам и представится случай.

– Возможно… Ну, ладно, я пошел. Приятной вам прогулки! Рад был познакомиться с вами, Мерль.

– Я тоже.

Он помахал рукой и удалился.

Я проводил его взглядом, потом перевел взгляд на Билла и увидел, что тот стал мертвенно бледным.

– Что случилось, Билл? – поспешно спросил я.

– Мерль, я знаю этого парня с самого детства, – ответил он. – Как ты думаешь, он может быть под воздействием наркотиков?

– Во всяком случае, не таких, от которых остаются следы проколов на венах рук. Ничего такого я не заметил. И вообще, он не показался мне «кольнувшимся».

– Да… Понимаешь, ты не знаешь его так, как я. Он был какой-то не такой, как всегда. И мне это не понравилось. Я чисто рефлекторно назвал твоего отца Сэмом. Знаешь, у него и речь изменилась, и осанка, и похоже вся манера держаться… И еще что-то неуловимое, но он изменился совершенно. Я ждал, что он меня поправит, и уже заготовил шутку насчет преждевременного склероза, но он не поправил меня! Больше того, он сам стал упоминать это имя при каждом удобном случае. Он попался. Мерль, я боюсь! Он очень хорошо знал, как звали твоего отца. Карл очень любил, чтобы во дворе было чисто, но не слишком охотно полол сорняки и огребал опавшие листья. Так вот, Джордж делал за него всю работу во дворе, когда еще ходил в школу, они были друзьями и… он отлично знал, что твоего отца звали вовсе не Сэм…