Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

– Конечно. Я же заказывал настоящее пиво.

– Ага! А открыватель ты заодно не прихватил?

– Эх! – я с досадой вздохнул. – Минуту, я сейчас…

– Да ничего. Все в порядке.

Он поднялся, сходил на кухню и тут же вернулся с консервным ножом.

Когда он откупорил первую бутылку, она запенилась, и Биллу пришлось подержать ее над корзиной для бумаг, пока пена не осела. Со второй было то же самое.

– Понимаешь, все немного возбуждается, если можно так сказать, – виновато пояснил я, – когда протаскиваешь вещи так быстро через Отражения. Обычно пиво я таким образом не добывал, вот и…

– Все нормально, – успокоил меня Билл, вытирая руки носовым платком.

Потом он попробовал пиво.

– Во всяком случае, пиво весьма неплохое, – немного погодя заметил он. – Интересно. Ладно… А вот…

– Что?

– Э-э-э… Ты не мог бы послать за пиццей? – Билл смущенно улыбнулся.

– С чем тебе? – спросил я.

На следующее утро мы отправились на прогулку вдоль извилистого ручья, который обнаружился на задворках владений соседа Билла, который тоже был его клиентом.

Мы шли не торопясь, Билл – с тростью в руке и трубкой во рту. Он продолжал задавать вопросы, как и прошлым вечером.

– Кое-что из того, что ты мне вчера рассказал, не закрепилось у меня в памяти с первого раза, потому что меня больше интересовали другие аспекты. Помнится, ты говорил, что вы с Люком вышли в финал Олимпиады, а потом отказались от соперничества?

– Да, так и было.

– По какому виду у вас были соревнования?

– Легкая атлетика. Мы оба были бегунами…

– И его показатели были недалеки от твоих?

– Чертовски близко. А иногда – мои показатели приближались к его.

– Странно.

– Почему?

Берег стал круче, и мы по дорожке из больших камней перешли на другую сторону, где берег был относительно пологий и широкий. Вдоль него тянулась хорошо утоптанная тропинка.

– Мне кажется все это нечто большее, чем простое совпадение, – сказал Билл. – Я имею в виду то, что этот парень оказался почти так же ловок в спорте, как и ты. Из всего, что я слышал, я сделал вывод, что вы, эмбериты, в несколько раз сильнее обыкновенного человека. Необычный обмен веществ дает вам необычайную выносливость, способность к быстрому восстановлению сил и регенерации ран. Каким образом Люку удавалось соперничать с тобой в соревнованиях?

– Ну… он хороший спортсмен и поддерживает отличную форму, – ответил я. – Такие люди встречаются – очень сильные и быстрые.

Он покачал головой, и мы снова двинулись по тропинке.

– Не спорю, – сказал Билл, – это, конечно, возможно. Но, обрати внимание, это еще одно совпадение, а их и так уж слишком много. Этот парень скрывает свое прошлое, в конце концов, выясняется, что ему известно, кто ты такой на самом деле. Скажи, он в самом деле такой уж любитель живописи?

– Что ты имеешь в виду?

– Действительно ли он так увлекается живописью, что покупает картины и собирает коллекцию?

– Да. Мы довольно регулярно ходили на выставки и открытия галерей.

Билл фыркнул и тростью сбросил в ручей небольшой камушек.

– Ну ладно, это несколько подрывает наши позиции, но все-таки странного и без того немало.

– Кажется, я не совсем…

– Очень странно, что Люк тоже знал этого ненормального художника-оккультиста, хотя это и оправданно, если учесть, что этот тип был в самом деле не без таланта, а Люк собирал картины.

– Кстати, он мог ведь и не говорить мне о том, что знал Мелмана.

– Да, верно. Но все вместе взятое плюс его физические данные… конечно, я могу лишь высказать предположение, но только твой Люк кажется мне не совсем обычным человеком.

Я кивнул.

– Я и сам не раз задумывался над этим. А после нашего вчерашнего разговора… Но если он в самом деле не отсюда… я не знаю, откуда он мог взяться вообще.

– В таком случае, мы можем считать, что эту линию расследования мы исчерпали, – заметил Билл.

Мы обогнули поворот ручья и какое-то время стояли, наблюдая, как из болотной низины поднялась стая птиц. Билл обернулся назад, посмотрел туда, откуда мы пришли, и сказал:

– Скажи мне Мерль – к делу это отношения не имеет – каково твое полное звание?

– В каком смысле?

– Ты – сын принца Эмбера. Каков твой статус? Титул?

– Титул? Герцог Западного Края и Граф Колвирский.

– А что это означает?

– Это значит, что я не принц Эмбера. Стало быть – никаких вендетт, интриг, забот. Я никому не могу доставить неприятностей в смысле наследования, если ты это имел в виду.

– Гм-м… – недоверчиво проворчал Билл.

– Что – «гм-м»?

Он пожал плечами.

– Наверное, я слишком много прочел исторических романов. Никто и никогда не может быть полностью уверен в своей безопасности.

Я, в свою очередь, тоже пожал плечами.

– По моим последним сведениям, наше семейство сейчас находится в состоянии полного перемирия.

– Ну что ж, это, по крайней мере, хорошая новость.

Еще несколько поворотов, и мы оказались у того места, где берег становился шире, и его полоса, покрытая песком и галькой, плавно поднималась, где упиралась в неожиданный обрыв семи или восьми футов высотой. Наверху росли деревья, и снизу нам были видны их верхушки и висевшие в воздухе узловатые корни.

Билл присел на большой валун и снова раскурил свою трубку. Я присел слева от него. Рядом негромко плескалась вода и отбрасывала солнечные блики. Мы долго наблюдали игру солнечных зайчиков.

– Хорошо… – сказал я немного позже. – Какое прелестное место.

– Угу.

Голос Билла прозвучал как-то скованно. Я взглянул на него. Он смотрел в ту сторону, откуда мы пришли.

Я понизил голос.

– Ты что-то заметил?

– Да. Мне показалось, что за нами кто-то идет на некотором расстоянии, но сейчас он куда-то пропал за всеми этими поворотами, – прошептал он.

– Наверное, мне стоит немного пройти и посмотреть.

– Да нет, наверное, ничего такого… Просто отличный денек, а здесь многие любят гулять. Я просто подумал, что если обождать несколько минут, то он или появится здесь или мы будем знать, что он пошел другой дорогой.

– Ты мог бы его описать?

– Нет. Я видел его лишь мельком. Не думаю, что нам следует очень уж тревожиться. Наверное, на меня сильно подействовали твои страшные истории. Я заражаюсь параноидальным комплексом, а?

– Похоже, ложная тревога, – объявил наконец Билл.

Он поднялся и потянулся.