Вирусный маркетинг - Марен Ледэн

— Об этом тоже?

— Да, но очень мало — о себе.

У нее всегда есть готовый ответ. Даже если ей требуются две-три секунды, чтобы озвучить его.

Натан меняет тему.

— Поговори с Камиллой еще. Остановимся на первой стоянке у магистрали, и она пересядет к тебе, назад. В любом случае, мы ведь не будем вечно ехать вот так, на юг. Мне нужно подумать, куда мы могли бы отправиться.

— О’кей, без проблем. Я хотела задать один-единственный вопрос, Натан. Ты же все-таки осознаешь, что это черт знает что?

— Да.

— Я и не сомневалась, просто хотела уточнить.

Меньше чем через три километра им попадается очередная заправка. Они останавливаются, и Лора уводит Камиллу, пока Натан заливает полный бак. Машин мало. Спасаясь от ледяного ветра, Натан натягивает поверх рубашки свитер и засовывает руки в карманы. Наткнувшись на зажигалку, он вспоминает, что хочет курить. Откапывает в багажнике блок, распечатывает его и закуривает первую сигарету с тех пор, как они выехали. Холод мешает как следует насладиться вкусом, и Натан, не докурив, давит сигарету ногой.

Он решает, что на следующем съезде они свернут с автострады. Женщины возвращаются после небольшой прогулки. У Камиллы мокрое лицо, она постепенно выходит из оцепенения. В туалете Лора велела ей подержать голову под струей воды, и это, очевидно, произвело должный эффект. Мистраль разбудил Камиллу окончательно. Теперь она удивленно смотрит на Натана, ее каштановые локоны слиплись на лбу и затылке. Скрестив руки, она дрожит от холода. Брат протягивает ей куртку.

— Где мы?

Вымученная улыбка.

— Рядом с Монтелимаром.

— Ты хочешь увезти нас еще дальше?

— Пока не знаю…

Пауза.

— Надо обсудить это.

— Дай сигарету и купи мне кофе, пожалуйста. Мне нужно собраться с мыслями.

— Тебе лучше?

— Кажется, да. Отхожу. Я отключилась на три-четыре часа, но мне было приятно слышать голос Лоры, пока мы ехали.

Она запускает руку в волосы.

— Что за бред ты придумал?

«А ей и правда лучше».

Ее замечание не злит Натана, а, наоборот, заставляет улыбнуться.

— Хотя это не так уж важно.

Она тихонько добавляет:

— Ну… по-моему.

Вот это в духе Камиллы!

Он поворачивается к Лоре.

— Ты тоже будешь кофе?

— Он на меня не действует, но спасибо, выпью с удовольствием.

Вернувшись, Натан видит, что его двоюродная сестра улыбается, прислонившись к машине. Тишину нарушает шум двигателей. Выкурив две-три сигареты, Камилла обращается к Натану.

— Ты что-нибудь решил, или мы и дальше будем пилить неизвестно куда?

— Думаю, на первое время нам стоит оставить магистраль и вернуться немного на север.

— Мы могли бы поехать к твоей маме в Рош, — предполагает Камилла.

— Не хочу ее впутывать. Мало ли что. Представь, что будет, если они за нами проследят! Но я знаю, куда ехать. Есть одно тихое местечко к северу от Турнон-сюр-Рон. Туда не так трудно добраться. Оно в нескольких километрах от главной магистрали. В это время года там должно быть довольно спокойно. Может, это как раз то, что нам нужно.

— Далеко отсюда?

— Если выедем прямо сейчас, к ночи будем там.

— Отлично.

— Надеюсь, вы ничего не имеете против палаток?

Ему никто не отвечает. Все помнят о Бахии, Дени и Александре.

И еще долго будут помнить.

Сен-Бартельми-ле-Плен — маленькая деревушка, примостившаяся на вершине горного хребта. Она возвышается над руслом Роны и ущельями Дюзона. Через четыре километра крутая дорога уходит вниз и влево. Им встречаются несколько уединенных домиков, некоторые из них разрушены. Потом главная дорога переходит в проселочную, а та — в простую тропу. Какое-то время машина петляет по ухабам долины, которая зажата между отвесными склонами и усеяна изъеденными эрозией гранитными блоками. Тени исчезают.

Натан глушит двигатель.

До них доносится гул мощного, но невидимого потока. Звуки их шагов перекрываются шумом разбивающейся о камни воды. Вместо того, чтобы говорить, перекрикивая этот шум, они предпочитают помолчать. Здесь ветер, дующий в долине Роны, теряет силу. Становится почти тепло. Солнце уже скрылось за величественными горными грядами, окружившими их.

В воздухе чувствуется резкий прелый запах.

Солнце, прогрев эту местность, ускорило осенние процессы гниения. Уголок порос акациями, земля устлана опавшими листьями. Однако пешеходная тропа, начинающаяся у их ног, напротив, прочерчена очень четко, по ней наверняка регулярно ходят нудисты, воскресные гуляки и любители горных велосипедов. Непостоянство, вырывающееся за пределы мира, который стремится к забытью. Натан десятки раз приезжал сюда на своей первой машине. Он сразу полюбил это местечко. Любовные похождения, прогулки с друзьями, ночевки под открытым небом и всевозможные попойки.

«Все это осталось далеко позади».

Натан достает вещи из багажника, теперь они понесут сумки на плечах. Он ведет Камиллу и Лору по второй тропе, пролегающей вдоль старой ограды, по направлению к потоку, текущему в пятистах метрах внизу. Русло закупорено и почти потеряло способность пропускать воду. Натан переходит его первым, без сумки, чтобы закрепить на противоположном берегу веревку и обеспечить женщинам более надежную переправу. Камилла два раза оступается. У Лоры же не возникает никаких трудностей. Похоже, она держится за веревку только ради того, чтобы сделать приятное Натану. Он отвязывает импровизированный поручень, и они на несколько десятков метров поднимаются по другому берегу, а затем углубляются в лес и выходят на поляну. Прежде здесь, видимо, было пастбище, но теперь все заросло ежевикой и дроком.

Уже стемнело.

Камилла просит их подождать. Она устала продираться сквозь кусты ежевики, царапающие ее сквозь брюки. Тропинка, по которой Натан ходил пару лет назад, почти исчезла. Он скорее угадывает ее, чем видит.

— Далеко еще? Я уже ничего не вижу и до смерти устала.

— Метров двести-триста.

Ехидный голос Лоры:

— По крайней мере, тут нас никто не найдет.

— Натан все продумал, — подхватывает Камилла.

— Я подыщу уютный уголок, чтобы поставить палатку.

— А палатка только одна?

— Не волнуйтесь, я буду спать снаружи. Ненавижу ютиться в тесноте… К тому же я, кажется, храплю.

Пройдя чуть дальше, Натан ставит сумку на землю и вынимает складной нож.

— Вот мы и пришли.

Он углубляется в непроходимые с виду заросли и несколько десятков метров упорно продвигается вперед, пока не находит поросший травой и скрытый от посторонних глаз участок, достаточно просторный, чтобы разбить здесь лагерь. Он срезает кусты и приминает высокую траву, которая послужит им подстилкой. Дрок поднимается довольно высоко, укрывая их от любопытных взглядов. Потом нужно будет прикрыть палатку ветками, чтобы ее не было видно из окрестностей Сен-Бартельми.

Вечно эта забота о деталях. И в то же время стойкое ощущение, будто ты погружен во мрак, связанный по рукам и ногам.

Покончив с этим, он возвращается назад и обнаруживает, что женщины спокойно сидят на сумках. Камилла знакомит Лору с прелестями курения конопли. Она предлагает и Натану, но тот отказывается. Он предпочитает никотин.

Через пару минут палатка поставлена, и Натан готовит еду, первую за сегодняшний день. Лора научилась забивать косяки. Под воздействием наркотика девушки отзываются на любое движение Натана взрывом хохота. Однако Лора бросает в его сторону проницательный взгляд, который не вяжется с их поведением.

Начало ожидания.

«Чего мы ждем?»

Влажно.

Влага покрывает и камни, и листья. Под густой зеленью, пересекаемой руслом реки, виднеются давние следы сельскохозяйственных работ.

Уже четыре дня и четыре ночи они сидят в зарослях дрока. Впервые за последние недели Натан чувствует умиротворение. Лора держит его за руку. По крайней мере, так ему кажется. Камилла растянулась на траве среди кустов дрока.

Они выпили.

У его ног валяется бутылка из-под водки. Проглотив равиоли с сыром, он вскоре присоединился к Лоре и Камилле, активно потреблявшим спиртное. Должно быть, уже час или два часа ночи, но у него не хватает смелости взглянуть на часы.

Они проводят время в повседневных заботах: слушают по местному радио региональные новости, моются в ближайшем горном потоке и устраивают экскурсии по ущельям Дюзона, не дальше двухсот метров вверх по течению.

Едва возникает повторяющийся или напоминающий присутствие человека шум, Натан просит всех замолчать и беспокойно оглядывает окрестности.

На второй день они отчетливо видели двух людей в яркой одежде, которые прогуливались, поднимаясь вверх по тропинке на южном склоне долины. Палатку оттуда не заметно, но Натан успокоился, только когда они скрылись. Опасаясь, что они вернутся, он рекомендовал Лоре и Камилле пару часов посидеть тихо. Лора сочла эти предосторожности глупыми, но в памяти Камиллы еще живо воспоминание о найденном теле Бахии, и она молча подчинилась параноидальным требованиям брата.