Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

– Короче! Даю три минуты на изложение мысли, – требовательно, сквозь зубы процедил Сергей и отпил кофе.

– Братишка, вот что я тебе предлагаю. Ты наверняка слышал о так называемых эскорт-сервисах.

– И?.. – округлив глаза, протянул Волошин.

– Так вот, один мой приятель, точнее, бывший однокашник, организовал подобную службу…

Но Корниенко не успел закончить.

– Ты что, предлагаешь мне в день пятнадцатилетия фирмы в общество друзей и зарубежных партнеров привести проститутку?! – возмущенно перебил его Волошин.

Его лицо покрылось большими красными пятнами. Казалось, еще чуть-чуть, и он кинется на друга с кулаками.

– Послушай, не кипятись! – закричал Корней. – Я хочу как лучше. В его фирме работают лучшие девушки страны. Это очаровательные спутницы – умные, красивые, интеллигентные. Умением вести себя в обществе, общаться, безупречным знанием иностранных языков они не раз помогали своим клиентам решать серьезные вопросы! На деловых переговорах и светских раутах они просто незаменимы, порой полезны нашему брату лучше родимых женушек! Какие это проститутки?! Проститутки – на окружной. А это элитные светские львицы, которые могут украсить любое торжество и деловую встречу.

– Чокнулся, – прошептал Сергей и обессилено плюхнулся в кресло.

– Я чокнулся?! – возмутился Димка. – Ну, тогда как знаешь! Поступай, как считаешь нужным. Я не мамка, чтобы с тобой нянчиться. Только когда ты окончательно определишься, будешь ли в обществе Эллы Евгеньевны или останешься в гордом одиночестве, прошу, уволь меня от ненужных объяснений с гостями, которые наверняка заинтересуются твоей партнершей.

– Ну!.. – требовательно произнес Корней.

– Дим, ты все так хорошо описываешь, что даже не верится. Отчего же такие-растакие красавицы и умницы подались на панель?

– Ну ты, брат, дурак! Ты за своей работой вообще интерес к жизни потерял! Ничего не знаешь! Пойми, эскорт-сервис – это совсем не панель и даже не подиум. Именно посредством этой службы многие девушки имеют возможность познакомиться с лучшими представителями отечественного и зарубежного бомонда. Ведь не каждый смертный может вывалить за вечер с элегантной красавицей «штуку» баксов.

– «Штуку»? – удивленно переспросил Волошин.

– А ты как думаешь?! И они, поверь, того стоят!

– А ты, Дим, это уже по собственному опыту знаешь? – съехидничал Сергей.

– Я знаю! А теперь и ты будешь знать. И больше никто. Понятно? Об этом никто не должен и не будет знать! – ответил Корней, перейдя на шепот. – Так что, не тяни резину: да, нет?

– Ладно, ты меня заинтриговал. Согласен!

– Вот и хорошо, – констатировал Димка, вставая с кресла. – Когда ты будешь дома?

– Ну, устрою в отель французов и поеду. Надо же привести себя в порядок.

– Понятно. Значит, после двух часов с тобой свяжется менеджер фирмы. Я предупрежу своего товарища о серьезности клиента, так что сервис, думаю, будет по высшему разряду! – подвел черту Корниенко и, одарив друга многозначительной улыбкой, вышел из кабинета.

Все следующее утро Волошин ходил, как зомбированный. Он уже практически не думал и не переживал о предстоящем торжестве – благо, его проведение было в надежных руках. Все его мысли были о предстоящей встрече с таинственной незнакомкой. Ускоряя ход событий, он был по-деловому краток с проектантами, педантично вежлив с Эллой Евгеньевной и только встретившись с французами, наконец разрешил себе вспомнить о своей основной миссии.

Приветливо улыбаясь, Сергей увлеченно рассказывал гостям о достопримечательностях родного города и, блеснув эрудицией, даже совершил небольшой экскурс в историю древнего Киева. Сидя на переднем сиденье «лексуса», Эллочка старательно переводила его слова на идеальный французский. Бывшая преподавательница КПИ, владеющая тремя иностранными языками, она была просто находкой для их фирмы. После того как деятельность предприятия набрала обороты и вышла на международный уровень, друзья недолго мучились в поисках подходящего полиглота. Ведь даже через столько лет, прошедших после окончания института, собираясь вместе, они не раз вспоминали о молоденькой преподавательнице, по которой вздыхало не одно поколение студентов.

И если в знаменитой книге Ильфа и Петрова фигурировала Эллочка-людоедка, их Эллочку все ласково называли «сердцеедкой». Несмотря на пятидесятилетний возраст, она и сейчас оставалась такой же милой, подтянутой и необыкновенно лучезарной женщиной. Неистово борясь с надвигающейся старостью, она неизменно выходила победительницей из этого тяжелого поединка, ни на шаг не отступая от своего имиджа. Глядя на ее современную короткую стрижку, свежий цвет лица и довольно смелый для ее возраста стиль, ей нельзя было дать и сорока. Посмотрев на нее, Сергей невольно засомневался в правильности своего решения. Но поезд уже ушел.

Окончив небольшую экскурсию по городу, Волошин повез гостей в отель. Гостиница «Премьер-Палац» находилась в самом центре города, недалеко от университета.

Поднявшись на шестой этаж, Сергей был приятно удивлен убранством апартаментов. Будучи добрыми друзьями, Жак и Филипп потребовали совместный номер. Наверное, пребывая в преклонном возрасте, они не рассчитывали на какие-либо приключения, из-за которых пришлось бы уединяться. У них были другие цели. Их ждал приятный отдых и подписание нового взаимовыгодного контракта. Поэтому, следуя пожеланиям гостей, для них забронировали прекрасный люкс из двух спален и гостиной.

По дороге домой Сергей все время посматривал на часы. Он почему-то бессознательно нервничал и волновался. Наверное, сказывалась неординарность предстоящей встречи. Было по-детски интересно, но и неловко. Еще с юных лет для него существовал определенный стереотип продажной женщины: грязной и лживой. В свои тридцать семь он ни разу не пользовался услугами «жриц любви». Да и какая любовь могла быть за деньги? Да, конечно же, он не был идеально чист и непорочен, нет. Не единожды он совершал необдуманные поступки, вступая в случайные связи и поддаваясь животным инстинктам. Однажды совершенно спонтанно даже согрешил в купе поезда! Во время отдыха в Таиланде был совращен прекрасной узкоглазой нимфой, которая, колдуя над его телом, делала чудотворный тайский массаж. Но это было по зову если не сердца, то хотя бы плоти. И зову, следует заметить, обоюдному. А не по требованию опустевшего кошелька.

Как только Волошин открыл дверь квартиры, зазвенел телефон. Домработницы уже не было. Не снимая обуви, он бегом поспешил к базе, куда она всегда заботливо ставила трубку.