Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

Весело глянув на свою спутницу, Сергей коротко отрекомендовал:

– Знакомьтесь: Марина, моя добрая знакомая.

Мило улыбнувшись, Марина растерянно посмотрела на Волошина.

– Елена, жена Ермакова! – продолжил Сергей и, переведя взгляд на скромнее одетую миловидную брюнетку, добавил: – А это Любаша, жена Фесенко.

Выдавив из себя улыбки, дамы уставились на Марину.

В это время в зал вошла новая пара.

Невысокий полноватый мужчина и красивая женщина с довольно яркой, немного вызывающей внешностью. Широко распахнув двери, медленно покачиваясь, они, казалось, не шли, а плыли по широкой ковровой дорожке, ведущей их на церемонию вручения премии «Оскар». Всем своим видом они демонстрировали качество и уровень своей жизни. Одетый в шикарный жемчужно-голубой костюм от Армани, мужчина выглядел безукоризненно. С трудом переставляя ноги в слишком узком для ее пышных форм платье, рядом шла женщина. Намертво вцепившись в руку спутника, она старательно копировала грациозную походку Наоми Кэмпбелл. Холеная, томная, с гордо поднятой головой, она выглядела неотразимо.

Марина с грустью отвела глаза.

Неожиданно кто-то обнял ее за плечи. Рядом стоял Сергей.

– Марина, идем, я тебя познакомлю еще с одним другом, – предложил он, махнув головой в сторону вошедшей пары.

– Идем, – сдержанно улыбнувшись, ответила она и оперлась на предложенную руку.

По мере того как они приближались, большие глаза мужчины, к которому они шли, постепенно расширялись. В них не было ни восторга, ни зависти, ни злости – ничего. Только удивление. Глядя на спутницу Сергея, он растерянно захлопал глазами, наклонил голову набок и быстро отцепил жену.

Марина насторожилась. Неужели это кто-то из ее знакомых? К счастью, большого списка клиентуры она еще не нажила. В памяти быстро промелькнули лица знакомых мужчин. Нет, этого она точно никогда не встречала.

– Познакомьтесь: моя приятельница Марина! – несколько скованно проговорил Волошин и, посмотрев в сторону друзей, сухо добавил: – А это славная чета Корниенко, Дмитрий и Галина.

– Очень приятно! – изо всех сил стараясь выглядеть любезной, проговорила Марина.

– Ну ты, Волошечка, даешь! – не скрывая восторга, воскликнула Галина. – Такой алмаз от людских глаз прячешь! Нехорошо! Нехорошо!

– И я о том же! – протянул Дмитрий, быстро вышедший из состояния замешательства.

Не успел Волошин представить Марину, как услужливый и галантный Корниенко, подхватив ее под руку, начал краткий экскурс в историю создания фирмы. Опустив не очень важные исторические роли своих напарников, он детально остановился на тяготах зарождающегося бизнеса, которые он героически вынес на своих широких плечах.

Немного растерявшись, Марина внимательно слушала его рассказ. Только Сергей с Галиной, привыкшие к непомерному тщеславию Корниенко, дружно смеялись.

– Все, Дмитрий Иванович, – остановив разыгравшуюся фантазию товарища, перебил его Волошин, – нам с Мариной надо идти за французами!

– А где же Элла Евгеньевна? – удивленно спросил Корниенко, оглядываясь по сторонам. – Как же ты без переводчика?

– Она сейчас будет. Они должны вместе с Таисией Викторовной подойти. Но сегодня моим переводчиком будет Марина!

– Она знает французский язык? – захлопав своими длинными ресницами, изумленно протянула Галина.

– И английский тоже! – гордо ответил Сергей и взял Марину под локоть.

– Вот это женщина! – восторженно воскликнула гранд-дама. – Смотри, Волошечка, не упусти!

Тяжело вздохнув, Марина потупила взор. То, что она сейчас услышала, ее совершенно не порадовало. Ведь она никогда не будет той, за кого ее принимают. И как бы лестно о ней ни говорили, как бы головокружительно она ни выглядела, – это никогда не смоет ее клейма. Не рассказывать же всем, что она вовсе не подруга удачливого и привлекательного бизнесмена, а всего лишь продажная девица из эскорт-службы.

Сколько раз, глядя на то, как с экрана телевизора рассказывают о судьбе девчонок, оказавшихся в сексуальном рабстве, она откровенно морщила носик и возмущенно приговаривала: идиотки! С ней такого произойти точно не могло! Но, как говорится, никогда не говори «никогда». Знала ли она тогда, что совсем скоро, приклеив на лицо лучезарную улыбку, она будет за деньги ублажать ненасытных, жаждущих острых ощущений охотников за пороком? Скромная, краснеющая от комплиментов девушка, не знавшая ни до, ни после мужа ни одного мужчины, сознательно бросила себя на шелковые постели, от которых исходил головокружительный аромат духов «Шанель», смешанный с запахом спермы и пота. И если бы ей предстоял выбор между этими постелями и плахой, Марина выбрала бы второе. Если бы… Если бы в этой жизни она была одна.

Всякий раз, возвращаясь после очередного «небольшого поручения» Эдика домой, она порывалась поднять трубку и набрать номер «сто два». Рассказать все как есть, честно и откровенно. В том, что случилось с Евгением Григорьевичем, ее вины совершенно не было. Произошел ужасный, нелепый несчастный случай.

Так думала она. Но как об этом подумают те, кто будет расследовать дело? Ведь они наверняка спросят ее, почему она убежала с места преступления. Почему не заявила о случившемся сразу? Женщина прекрасно понимала, что будет много вопросов. И чем они закончатся, она не знала. Глаза ее снова и снова встречались с маленькой фотографией белокурого мальчика, висящей на стене. Положив телефон на место, она обреченно опускалась на диван. Расставание с сыном для нее было страшнее всего.

Окунувшись в воспоминания, Марина не заметила, как оказалась на шестом этаже отеля. Аккуратно поддерживая ее под локоть, Волошин задумчиво смотрел под ноги. Ступая по мягким ковровым дорожкам, они остановились перед номером шестьсот три.

– Подожди! – взволнованно попросила она. Несколько раз глубоко вздохнув, как-то по-детски смущенно поправила падающую на глаза прядь и тихо прошептала: – А теперь стучи!

Марина быстро познакомилась с немолодыми, но очень интересными французами, и сразу почувствовала себя в их обществе легко и непринужденно. Вежливые и галантные европейцы, они были открытыми, доброжелательными и внимательными. Женщина старалась отвечать взаимностью. Не забывая о главном, она старательно переводила Сергею детали контракта, тщательно вникая в незнакомые профессиональные термины и слова.

Все это время она чувствовала на себе пристальное неусыпное внимание Волошина. Направляя беседу, он с удивлением наблюдал за ней. Сергей словно поедал ее глазами. Это был особенный взгляд. Так на нее никто не смотрел. Сосредоточенно и изучающе. Сергей ловил каждое ее слово, следил за каждым ее движением. Его брови то сходились на переносице, то взлетали вверх. Глаза то удивленно округлялись, то закрывались от неподдельного смеха. Губы то расплывались в широкой улыбке, то сходились дудочкой и даже прижимались зубами. Его мимика была настолько живой, искренней и безыскусной, что женщину это немного рассмешило.