17 - Prelude - Люси Сорью

Еще один удар, теперь по спине, заставил меня приостановить подъем; судя по мощности и характеру удара, это было безоткатное ружье.

Так дальше продолжаться не могло, и я, привстав, запустил прыжковые двигатели. По счастью, пришедшийся по спине удар их не зацепил. Приглушенный корпусом эш-ка, позади раздался грохот, а затем — рев выходящего из сопел раскаленного воздуха. "Кросс Трайфорс" резко рвануло вперед и вверх, а меня вжало в сидение. Помогая руками, я развернул эш-ка спиной вперед, выключил прыжковые и включил тормозные двигатели: опускаясь, я сумел лицезреть обидчика — разведчика с высокими наплечниками-ракетными пусковыми установками; похоже, русский "Ржев"-класс. Он уже разворачивался ко мне. "Ресайлент" был прямо позади него; этого-то мне и требовалось. Квадратик системы наведения на мониторе, следуя за положением нейрошлема, нарочито медленно устроился поверх "Ресайлента". Система довольно пикнула, а квадратик загорелся красным — цель захвачена.

Одним движением пальца я откинул крышку предохранителя на левой рукояти и этим же пальцем нажал на кнопку выпуска ракет. Опять раздался грохот, на этот раз слева. Монитор протянул за вырвавшимися с пилонов на левом плече ракетами тонкие нити траекторий, закончившиеся как раз на "Ресайленте". Рой ракет, — по недосмотру, всех, находившихся на левом плече, — ударил машину в грудь и в плечо, искорежив и уничтожив при этом безоткатное ружье.

"Ресайлент"-класс поглотил взрыв сдетонировавших боеприпасов и он, прихрамывая и оставляя за собой черный дымный шлейф, начал отступать. Правой руки у него не было, как и всей брони по правому борту. Рама несущей конструкции, на которую крепилась броня, торчала наружу, напоминая оголенные ребра. Пластины юбки тоже сорвало, а вместе с ними и броню ног, и теперь наружу торчал сам сервомотор бедренного сустава, окруженный темно-розоватыми искусственными мышцами.

Увидев, как хромает прочь его напарник, "Ржев" тоже начал пятиться прочь, поднимая свою винтовку Гаусса, но поспешно отпрыгнул, помогая себе прыжковыми двигателями, в сторону — рядом с ним врезался в землю снаряд рельсотрона. Оставив все попытки прицелиться в меня, он попытался отступить, перескочив на одну из чудом уцелевших скал, но тщетно — второй выстрел Лейдзи пришелся как раз в нижнюю часть туловища. Разведчик покачнулся, а затем казавшийся крошечным бронированный люк на груди вылетел в воздух, а за ним в небо метнулась крошечная стрела кресла-катапульты; торс "Ржев"-класса, лишенный поддерживавшего его хребта, обрушился на оставшиеся стоять ноги и рухнул оземь. Глаз-камера безжизненно погас еще тогда, когда оператор покинул машину.

Скала так и осталась стоять — Лейдзи почему-то решил ее не трогать, переключившись на поспешно разворачивавшиеся танки. На них-то все правила честного боя не действовали — мордой не вышли-с.

Погодите, какие правила?

Я совместил прицел со спиной ухрамывающего прочь "Ресайлента", вскинул винтовку, предоставив ИИ скорректировать ее положение, и спустил курок. Снаряд врезался однорукому эш-ка в спину, заставив его нелепо взмахнуть один раз рукой и рухнуть оземь — попадание сбило гироскопы и, судя по показаниям тепловизора, заглушило реактор.

— Эк ты его! — одобрительно выкрикнул Второй по рации. Он опустил ствол рельсотрона, удовлетворенный проделанной работой. Чуть позади что-то взорвалось. Я обернулся — как оказалось, это был всего-то один из мечей Сэа, застрявший между грудью и плечом ее противника. Рука "Бай-ху", доселе сжимавшая топор, была смешно задрана вверх, а сам топор вывалился из растопыренных пальцев.

— Аоки?

— Да, Сэа? — вопросил появившийся словно из неоткуда Кимэра; одного противовеса недоставало, как и куска наплечника, в правой руке была зажата катана, на узорчатом лезвии[30] которой играло солнце, да и в целом "Маджестик" был какой-то помятый да избитый — грудь была прямо-таки усеяна вмятинами, равно как и пластины юбки, голени, наплечники и даже лицевой щиток(глаза, что характерно, были закрыты черным защитным экраном).

"Вейл Дементиа" рывком высвободил меч, давая врагу понять, что его здесь никто уже не держит, и развернулся к "Маджестику".

— Я тебя НЕ-НА-ВИ-ЖУ!! — завопила Темпести так, что в наушниках затрещало и зашипело, и бросилась вперед, на Аоки, занеся клинок для удара. Тот, пожав плечами, отступил вбок и подставил ей подножку.

Сбить эш-ка с ног на бегу — проще простого, и споткнувшийся "Вейл Дементиа", подняв тучу пыли, нелепо брякнулся оземь.

— Ты!..

— Я, что я? Вставай, Темпести. Кто-то приближается. — сообщил Кимэра.

— Кто? Где? Да я ему… — что именно она ему, Сэа так и не сказала, так как этот "кто-то" показался уже и не только на радарах.

Темно-синяя броня, массивные шипастые плечи, выпуклая матово-черная грудь с идущей по ней белой надписью, высокий шлем на голове. Я дал приближение — да, я не ошибся.

— Что… Что он делает здесь?.. — недоуменно пробормотал я.

— Кто? Что не так-то, бро?

— Он. — "Кросс Трайфорс" вытянул руку в направлении перешедшего на шаг плечистого эш-ка. — "Нордлюфтцуг".

***

Тем временем, почти в километре от раскопа, в небольшой низменности устроились, закрытые маскировочными сетками, три других эш-ка. Отвесный склон высотою с пятиэтажный дом был превращен в огромный бруствер, в котором руками эш-ка был проделан желоб, на котором лежал приведенный в полную боевую готовность рельсотрон, напоминавший древнее осадное орудие — баллисту. За вполне современной пистолетной рукоятью "рельсбаллисты" устроился белый "Смоленск"-класс. Единственный глаз-камера машины не горел, а люк, скрытый за краем напоминавшего кирасу нагрудника, был открыт. В спину белой машины, на ободе наплечника которой красовалось ее имя, — "Айвори Тауэр", — уходил толстый сверхпроводящий кабель от работающего передвижного термоядерного реактора, стоявшего чуть поодаль. Около реактора в как можно более небрежных позах сидели опиравшийся на пиломеч "Мертвая Голова" и "Ворпал Блейд" — четвертый из эш-ка "Миллениума". Конечно, четыре эш-ка, включая "Нордлюфтцуг", не составляли всего парка "Миллениума", который содержал семь машин и чудовищно от этого страдал: почти вся прибыль самоназванной "опергруппы" уходила на техобслуживание, транспортировку и применение штурмовых комплексов.

"Ворпал Блейд" вместо краски был покрыт отражающим противолазерным покрытием, делавшим его броню похожей на зеркало, отблескивавшее на солнце. Из-за этого шлем машины, скрывавший под собою мощный комплекс радиолокационного обнаружения, был задрапирован брезентом вместо обычной маскировочной сетки. Как и сетка, брезент отражал инфракрасное, микроволновое и рентгеновское излучение, а вдобавок мимикрировал под окружающую среду.

— Инграм! — донесся женский голос из открытой кабины "Ворпал Блейда". — Подтверждай уже соединение-то!

Церемониальная шариковая ручка "Монблан", самое место которой было бы на рабочем месте некоего абстрактного высокопоставленного начальственного лица, шлепнулась на землю около шезлонга, в котором развалился Сигиллайт Инграм Виндикатор. Над ним был раскинут цветастый пляжный зонт с солнечными батареями и мерцающей голографической консолью, к которой сам Виндикатор даже не прикасался. Секундой раньше оператор "Мертвой Головы" сидел развалясь в шезлонге, одной рукой подбрасывая вверх и ловя кончиками пальцев ту самую шариковую ручку, которая наверняка стоила не один десяток тысяч евро. Несмотря на свой наряд — длинное ковбойское пальто — дастер, надетый под него сплошной комбинезон, длинные, выше локтя, сенсорные перчатки и высокие сапоги, жарой он особенно не мучился, скорее наоборот. Одесную от Инграма стоял распахнутый переносной холодильник, в котором ожидали своего часа пивные банки, таким образом придавая их хозяину поразительное сходство с отдыхающим на пляже модником-абсурдистом. Разве что до пляжа тут было несколько километров.

— Я слушаю, дружище Грейс. — ответил он, с сожалением вздыхая и снимая с крючка на зонте ВР-очки. — Одну секундочку, погоди…

— Поспеши, иначе пропустишь все веселье. — Грейс Ванкувер, оператор "Ворпал Блейда", наконец высунулась из проема люка. Ее собственные ВР-очки были сдвинуты на лоб. — Я ради тебя тут старалась с наводкой дрона, так что смотри мне тут!..

— Хорошо, хорошо… — виновато пробормотал Виндикатор, надвигая очки и нажимая на высветившееся перед ним окно приема передачи. — Я только не уверен, веселье ли это на самом деле.

— Чем бы дитя не тешилось, дорогой. Время у нас еще есть. За беготню с высунутым языком в поисках этого парня, ну, Чхонли который, снобье из Ватикана нам не платило, вот пускай сами и… Все, вот оно!