Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

По рядам Совета Круга пронеслось волнение, в руки Урфа Сульяна возложили гладкий, изукрашенный и инкрустированный золотом с алмазами Жезл Покорности. За свою жизнь Мелиса видела его трижды, сегодня она лично возьмет царственный венец власти в свои руки, до этого им управлялся только покойный Эльрих Эльсдин. Как же так случилось, что среди рода Эльсдинов не нашлось претендентов на трон? Ведь род богат на сыновей и братьев? Почему они остались в стороне? Не выступили против решения Совета и Урфа Сульяна, в конце концов? Или их также обманули и охмурили чуждой магией?

— …с этого дня я и король Урф Сульян становимся единым целым! Королевской семьей! Во имя Дьена и Общины эльфов!

Фейерверки разорвали купол Эль-Фарона ослепительными красками.

Эльфы Эльфрана подняли восторженные крики, казалось бы, на весь Зорган.

Совет Круга праздновал победу.

За спиной трона придворная знать ликовала и будоражила слух здравницами.

Веселье и радость!

Что ей еще нужно?

Ведь она в тайне в душе к этому стремилась, — окунуть эльфов в мир праздников и торжества.

Сульян и Совет в какой-то мере свершили ее потаенную мечту. Вот только что будет дальше? К примеру, уже завтра?

С полной радости гримасой на лице Сульян взобрался на престол, преклонил колени и на вытянутых ладонях протянул Жезл Покорности своей супруге, королеве Мелисе. Она с натянутой улыбкой приняла правящий символ с его рук. Чуть тяжелый, но придающий внутреннюю силу. Сульян взял ее за правую руку, стал рядом с нею, они подняли в монументальном жесте обе руки. Теперь дело за Советом — чиновники сейчас произнесут клятвенную молитву, и Жезл навеки скрепит ихние узы.

Последний шаг в бездну!

И он… неминуемо произошел!

Никто и ничто ее не спасло…

Не произошло чуда. Не ворвался на пьедестал трона с оружием в руках Себастьян и Хавьен Моратп. Нет! Магия Жезла скрепила сердца Мелисы и Сульяна в единое целое. В неразрывный венец!

Сквозь покорную улыбку Мелиса подавила горькие слезы. Магия Покорности теснила вражеские чары, но в то же время, требовала повиновения отданных клятв. Роковое кольцо! Она обречена на повиновение!

Король Сульян не заставил себя долго ждать, обратился к толпе верноподданных с важной речью:

— Дорогие эльфы, мы на пороге великих перемен, сегодня в Общине эльфов исторический момент, сегодня мы обрели надежду на новое будущее. Как всякое дело его надо заслужить. Добиться цели и победить! Мы очень долго терпели поражения. Очень долго шли в пустоту, словно слепые котята. Я покажу вам дорогу к прекрасному и вечному счастью! Мы возродим нашу Общину и вернем былое могущество!

В интонациях Сульяна послышались стальные нотки.

— Я верну то время, когда Община эльфов правила Зорганом, а недоэльфы и животные — дайкины пресмыкались перед нами в покорности и страхе!

По спине Мелисы прошелся рой мурашек.

Она ощутила всем телом, что не за горами пресмыкаться в покорности и страхе будут она и вся Община эльфов в ногах короля Урфа Сульяна.

— Завтра же подпишется акт о дислокации Королевской армии в Серую Плешь! Мы ударим по Северным Королевствам выродков неожиданно и молниеносно!

Она готова была поклясться, что толпа орала и буйствовала гораздо громче и активнее. Животные — это эльфы! В своем ничтожном стремлении к мести и мародерству. Фанатики и лицемеры! Нацисты и захватчики!

— Сегодня мы празднуем и радуемся счастью! Великой свершенной мечте…

Она хотела одного — убраться прочь!

— …мы долго и тяжко шли к ней. За Эльс-сдар! За Эльсссдааарр!

Затянул король Сульян.

Рев ему вторил.

Фанатичные маньяки!

— Сегодня мы пьем и гуляем! Пьем и веселимся!

Мелису едва не вырвало на красно-зеленый мундир командира Вирканна…

— Я их чувствую Сульян! Я их чувствую!..

Гробовая тишина.

— Сульян?!!

Тот же ответ — тишина.

— Вот остроухий выкормыш! Сульян, сучий сын! Отвечай, кому говорю!

Далекий гул, затем…

— Гос-сподии… Госпо-о…

— О, ба, да ты, дружище, успел надраться? Х-хе! Ладно, с кем не бывает! Говорю, я их чувствую!

— К-кого?! — с неподдельным изумлением вопрос.

— Вылупка с короной на голове! Ты на радостях в бочке с вином искупался или тебе корона мозги отшибла? Когда к делу вернешься? Не забывай, король Сульян, у нас мало времени, подмастерье с Себастьяном на границе Улей Грез шастает, а ты с Советом вино хлещешь. Ты все сделал, как я просил?

— Вы же знаете…

— Конечно, знаю, придурок, но спрос всегда нужен! Отвечай, как надо!

— Акт подготовлен. Теперь готовлю внутренние бумаги и бюджет…

— Отправь Марьяна и его охламонов по следу беглецов, пускай зажмут их между Василисковыми холмами и Эльфраном, не дадут выйти с Грез, там я их встречу, мои… верные поданные с ними разберутся…

Баркл с шипением произнес последние слова, Сульян почувствовал, как хмель отступает в пятки, а на место алкоголя приходит суеверный страх и боль. Только куда бежать? В никуда! Зов берет его душу изнутри! Когда-то он совершил неосторожный шаг, теперь приходится с горечью в сердце расплачиваться.

— Действуй! Не тяни!

— Слушаюсь.

— Веселись, только не забывай о деле, ясно?

— Ясно.

— Давай, король Сульян, верши судьбу своего народа!..

— Мы долго еще будем торчать в этой берлоге?

— Не знаю.

— Может позвать их как-то? Время не ждет! Стража в любой момент хватится, докопается до истины, нашу магию учуять раз плюнуть! Тем более для эльфаров…

— Не суетись, Лайк, обождем немного, призраки дали слово!

Нервный смешок вывел Матеуса из раздумий.

— Ты чего?

— Ты хоть слышал бы себя со стороны — призраки дали слово! В том-то и дело, Матеус, следует ли в наше время верить привидениям, а если стоит, то насколько?

— Ну, знаешь! Пока наши союзнички нас не подвели, может они, и замышляют что-то против нас, но до сих пор, ни чего не предприняли.

Лайк отвернулся, смолчал. На душе кошки скреблись, столько проваляться в беспамятстве и где, в медицинских отсеках остроухих? В гадких лабораториях долгожителей? Словно подопытный материал. Тьфу! Разве тут не окрысишься и не обозлишься на весь белый свет?

— Что тогда будем делать?

— Ждать. Ждать, как сказал предводитель призраков.

Лайк только дернул щекой от недовольства. Старший сказал: ждать, значит, будем ждать. Ему виднее.

Их нынешняя лежка ничем не отличалась от схрона, в котором отлеживался бесчувственный Лайк. Разница была в том, что берлога, даже землянка, располагалась в густых зарослях папоротника, вперемешку с крапивой и дикой малиной. Матеус безразлично скользнул в непроходимые хащи, когда предводитель брашей без лишних объяснений указал на стену непролазных зарослей, Лайк же тоже нырнул следом, но сразу же пустился в грубую брань, возмущаясь и плюясь. Матеусу не с первого раза удалось успокоить начальника Откосых гор и заставить прикрыть рот на замок.