Семь солнечных дней - Крис Манби

Море было беспокойнее, чем вчера. Ветер дул с берега. Тяжелейшие условия для новичка. Но Маркусу было все равно. Вызов – как раз то, что ему было нужно. Пока он думал о том, как удержаться на доске, то не мог думать ни о чем другом. Особенно о Салли.

Но когда Маркусу удалось набрать скорость, он стал думать о том, как же ему хорошо. Как приятно ощущать напряжение в мышцах, сражаясь с ветром, – все равно что после десятилетнего перерыва взять гитару и обнаружить, что все еще можешь подобрать мелодию. Его тело, впавшее в зимнюю спячку с тех пор, как он начал работать в Сити, внезапно отреагировало на бурлящий в крови адреналин, будто антикварная спортивная машина, заурчавшая при нажатии на педаль. И ему вдруг показалось, что тот Маркус, что целый день горбился над рабочим столом, был абсолютно другим человеком.

Когда-то давно, до того, как университет и кредиты на обучение заставили Салли с Маркусом искать «нормальную» работу, они мечтали о путешествиях по всему миру, о том, чтобы самим зарабатывать на переезд из страны в страну. Салли бы преподавала английский – она закончила курсы учителей английского как иностранного. Маркус бы устроился спасателем. Тогда ему уж точно придется научиться кататься на виндсерфинге. Они решили следовать за солнцем вокруг земного шара. Средиземноморье летом, зимовка в Австралии, Новой Зеландии, на Карибах. Если получится, можно разъезжать так бесконечно. Когда-то это казалось возможным.

Даже после свадьбы, в первый год в Лондоне, Мерчанты не забросили идею взять годовой отпуск. Только теперь план изменился: сначала они собирались поднабраться опыта, а потом взять неоплачиваемый отпуск на полгода. Может, больше, если все пройдет хорошо. Поживем – увидим.

Увидели они вот что. Салли повысили. Если бы она ушла с работы, все ее успехи прошли бы даром. Столько усилий ради пары месяцев на солнышке, говорила она. Похоже, Салли забыла, что они вовсе не намеревались делать карьеру; работали, просто чтобы платить по счетам и собрать первоначальный капитал наличными на воплощение мечты о кругосветном путешествии. Маркус остался верен их идеалам. Салли же влилась в корпоративный образ жизни – долгие задержки на работе, кредитные карты компании.

Тем временем двое их друзей из университета реализовали студенческую мечту Салли и Маркуса. Не успели высохнуть чернила на их выпускных дипломах, как Зак и Тифф смотались в Таиланд. Тифф организовала школу английского для местных детей, Зак стал инструктором по водным лыжам. В Англию ребята возвращались все реже. Последний раз Маркус видел их на свадьбе университетских друзей – спустя пять лет после выпуска. Зак и Тифф были все такими же загорелыми и счастливыми. Во время свадебного приема в саду полил дождь, и Зак и Тифф смеялись, как могут смеяться только люди, которым больше не приходится мириться с британской погодой. Они казались такими спокойными, что выглядели на пять лет моложе всех их друзей по университету.

– Неужели, глядя на них, тебе не хочется все бросить и сбежать? – спросил Маркус Салли, когда в тот вечер они легли спать.

– Нет, – ответила она. – Они берут у времени взаймы. В один прекрасный день им придется вернуться, и что тогда? Цены на недвижимость не падают. Рынок вакансий развивается без их участия. Им придется вернуться и жить в убогой комнате-студии, и у них даже не будет пенсии. Когда Зак захочет работать в Сити, пять лет в качестве инструктора по водным лыжам ему не помогут.

Но Зак никогда не захочет работать в Сити.

Маркус похолодел, слушая голос Салли. Она продолжала бубнить по поводу преимуществ шестидесятичасовой рабочей недели и выплате сотен тысяч фунтов по закладной в Барклай банке, а Зак и Тифф тем временем потягивали ледяное пиво, любуясь закатом в раю. И они делали это не четырнадцать дней в году. А каждый день…

– Что их ждет после стольких лет безделья? Ничего, – подытожила Салли.

Но в таком случае они окажутся в той же ситуации, что и человек, вложивший деньги в акции во время экономического кризиса. Или тот, кто купил дом, который впоследствии уничтожило наводнение. Или тот, кто прожил с женой пять лет, а потом обнаружил, что она его разлюбила.

На берегу Ксавье махал флагом с черепом и костями, показывая, что серферам, отплывшим в три часа, пора возвращаться на пляж.

– Дружище, ты просто профи, – сказал Ксавье, когда Маркус затащил доску на берег. – Как бы ты не занял мое место.

– Есть предложения? – спросил Маркус наполовину в шутку, наполовину всерьез.

21

Мортен был настроен решительно. Он даже предложил составить Кэрри Эн компанию в шахматы. К счастью, ей удалось убедить его, что занятия строго для одного человека. Она проскользнула под укрытие двери с надписью и стала ждать, пока ее преследователь устанет и уйдет.

Но он не спешил. Кэрри Эн притаилась за полуоткрытой дверью конференц-зала и наблюдала, как Мортен пролистывает немецкие газеты в киоске у стойки регистрации. Через пять минут она уже думала, не рвануть ли мимо него, пока он увлеченно читает о немецкой экономике или о чем-нибудь еще, столь же захватывающем. Пока она прикидывала свои шансы – она уже давно не бегала на скорость, – Мортен отложил газету. Потом взял вчерашний номер «Сан» и открыл его сразу на третьей странице. Так, значит, он все-таки кое-что знает о британской культурной жизни.

Кэрри Эн вздохнула и присела на стул у двери. В середине комнаты стояла шахматная доска, готовая к первой партии. Боже, да кому только приходит в голову записываться на эти занятия? Когда на улице такая чудесная погода, в этой мрачной комнате без окон жалко даже пять минут просидеть. Даже если мучаешься от теплового удара – а Кэрри Эн подозревала, что помимо солнечного ожога заработала еще и перегрев. Она взглянула на часы. Почти полдень. Самая жаркая часть дня. И время обеда. К счастью, Мортен наверняка захочет оказаться первым в очереди на ланч (хотя он еще не выковырял из зубов половину завтрака!). Кэрри Эн рискнула выглянуть еще разок. Он все еще был на улице: читал статью о бывшей солистке «Спайс герлз». Точнее, с интересом разглядывал фотографии бывшей солистки «Спайс герлз», в обнаженном виде занимающейся йогой на палубе личной яхты ее нового бойфренда.

Кэрри Эн все еще прижималась носом к двери, как кто-то вошел в комнату, и она, спотыкаясь, попятилась назад. На секунду ей показалось, что она сможет устоять на ногах, удержать равновесие и не упасть. Но она ошибалась. Побарахтавшись на одном месте, она с грохотом приземлилась на каменный пол. И снова ударилась копчиком.

– А-а-а! – закричала она.

Не только Кэрри Эн была ошарашена. Аксель выскочил из комнаты, досчитал до трех и снова вошел.