Семь солнечных дней - Крис Манби

К счастью, территория «Эгейского клуба» была спланирована так, что гостям даже не приходилось выходить за ворота, чтобы увидеть Турцию во всей красе. Здание службы размещения, отделанное терракотовой черепицей, было окружено вереницей сувенирных магазинчиков, где продавались в точности те сувениры, что и в центре Бодрума, только примерно в четыре раза дороже. Там же можно было приобрести одежду с эмблемой «Эгейского клуба». Но только если вы одного размера с «Гоу-гоу герлз», с отвращением заметила Кэрри Эн, сняв с вешалки пару крохотных сиреневых трусиков и сразу же повесив их обратно.

Интересно, какой оборот у ювелирного магазинчика рядом с бутиком? Ведь женщинам, которым впору только серьги с эмблемой «Эгейского клуба», наверняка нужны утешительные безделушки. Витрина ювелирного магазина напоминала пещеру Аладдина, развороченную баллистической ракетой. Браслеты, ожерелья, серьги и кольца, сваленные в кучу на бархатных подушках. Большинство украшений было кошмарным – кольца с золотыми соверенами, вульгарные серьги в креольском стиле, которые смотрелись бы отвратительно даже на Кейт Мосс, одетой в стиле ретро-шик восьмидесятых.

Кэрри Эн так и передернуло, когда она увидела золотой кулон в форме сердечка – один из тех, что разъединяются на две части, чтобы каждому влюбленному досталась половина сердца (разумеется, мужская половина на более массивной цепочке). У Кэрри Эн тоже был такой кулон, и ее половинка сейчас покоится в благотворительном магазинчике в Бэттерси, погребенная под кучей дешевой пластиковой и посеребренной бижутерии, на самом дне шкатулки с балериной, подаренной ей на одиннадцатый день рождения. Интересно, куда Грег дел свою половинку.

Кэрри Эн перевела взгляд от горы побрякушек в витрине магазина на свои ладони – она слегка оперлась ими о прилавок. Бледно-розовый лак для ногтей, нанесенный вечером перед отъездом из Англии, совсем не облупился. Но внимание Кэрри Эн привлекли вовсе не ногти.

Пятнадцать лет она носила три кольца. То, что Грег подарил ей на восемнадцатилетие – с позолотой и маленьким ониксом в форме сердца, кольцо на помолвку, почти такое же дешевое, тоже с позолотой, искусственными рубинами и кубическим цирконием и ее обручальное кольцо. Он заплатил за него сорок пять фунтов. Такой же кусок дерьма. Но она готова была носить эти дешевки до самой смерти. И это было самое худшее.

Теперь эти кольца тоже лежали на дне сломанной музыкальной шкатулки в благотворительном магазине в Бэттерси, и единственное, что напоминало ей о них, – средний палец, который в одном месте стал чуть уже. Разница была почти незаметна, но Кэрри Эн казалось, что она бросается в глаза. Средний палец на левой руке был похож на ногу, только что извлеченную из гипса. Какой-то съежившийся. Иссохший. Ослабевший.

– Не грустите. Этого может и не произойти.

Кэрри Эн оторвала взгляд от деформированного пальца и увидела мягкие карие глаза владельца ювелирного магазина. Они были прекрасны. Потом посмотрела на его чувственные губы и заметила язвочку простуды. Бр-р-р.

– Англичанка? – спросил он.

– Вообще-то ирландка, – сказала Кэрри Эн. – Мои родители из Ирландии.

– Вам что-нибудь понравилось?

– Нет, – ответила Кэрри Эн. Украшения ей вовсе не понравились, но она не собиралась признаваться в этом владельцу.

– А мне понравилось, – заявил он.

– Ну это же ваш магазин, – ответила Кэрри Эн. – Вам должны нравиться вещи, которыми вы торгуете.

– Вы, – признался он.

– Что?

– Вы, – повторил владелец ювелирного магазина. – Вы прекраснее любого украшения из моего магазина. У вас лицо ангела.

Он описал в воздухе кривую, подражая очертанию ее щеки.

Кэрри Эн скептически склонила голову набок.

– Спасибо. Вы очень добры.

– Заходите. Я дам вам особую скидку.

Ага, как же. Знает она эти «особые скидки».

– Я не собираюсь ничего покупать, – заверила его Кэрри Эн. – Я просто смотрела.

– Тогда посмотрите внутри магазина. – Он взял ее за руку. – Примерьте что-нибудь. Чтобы понять красоту украшений, я должен видеть их на красивой женщине.

– Я шла к бассейну, – неубедительно соврала она.

– Всего на пять минут. Яссер обидится, если вы отвергнете его гостеприимство.

Какое гостеприимство, подумала Кэрри Эн. Яссер практически похитил ее, обхватив рукой за талию и протолкнув в душный маленький магазинчик. У нее было такое чувство, что как только она переступит порог, она обречена. Все равно что пригласить в гости вампира. Взяв из его рук маленькую чашечку липкого и сладкого мятного чая, она явно напрашивалась на неприятности.

– К вашему тону кожи подходит самое лучшее золото, – начал он, покачивая перед носом у Кэрри Эн толстой золотой цепью, будто пытаясь ее загипнотизировать.

– Милая цепочка, – на автомате проговорила Кэрри Эн.

Яссер встал позади нее и обернул цепь вокруг ее шеи.

– Она только подчеркивает вашу красоту, – сказал он.

Кэрри Эн невольно фыркнула, разбрызгав мятный чай. Закончив вытирать нос, она обнаружила, что ювелир продолжает зачарованно смотреть на нее, будто она прекраснейшая из женщин, когда-либо входивших в его магазин. Он явно хорошо потренировался. В какой-то момент Кэрри Эн даже перестала замечать его простуду.

– Две цепочки будут смотреться даже лучше, – заверил он.

– Боюсь, мне даже одна не по карману, – ответила Кэрри Эн, прикидывая стоимость цепи, что болталась на ее шее.

Даже по турецким меркам на ней красовалась цепь ценой не меньше пяти сотен фунтов – в последний раз она видела такую в каталоге «Аргос». Если бы у нее были деньги, такая покупка стала бы победой расточительства над хорошим вкусом.

– Посмотрите. – Яссер взял ее за руку и подвел к другой витрине, разукрашенной таким же разнообразием безвкусицы, что и в окне. – На ваших прекрасных пальцах нет колец. У каждой женщины должны быть кольца.

Кэрри Эн опять не удержалась и фыркнула.

– Вы носили кольца в прошлом? – спросил Яссер.

– Лучше бы я носила наручники.

– Вас обидел муж? – Он выговаривал слова, словно ясновидящий.

– У меня нет мужа, – ответила Кэрри Эн.

– Но раньше был.

Губы Кэрри Эн сжались в строгую тонкую линию. Она не горела желанием обсуждать свое семейное положение или отсутствие такового с этим человеком.

– Он дурак, что упустил такую женщину, – заявил Яссер. – Если бы у меня была такая женщина, как вы, я бы пристегнул ее к сердцу и никогда не отпускал. Мы были бы неразлучны до самой смерти.

– Как романтично, – проговорила Кэрри Эн с каплей сарказма в голосе и собралась расстегнуть цепочку. Но Яссер был тут как тут.