Семь солнечных дней - Крис Манби

– Как романтично, – проговорила Кэрри Эн с каплей сарказма в голосе и собралась расстегнуть цепочку. Но Яссер был тут как тут.

– Вам не нравится цепочка?

– Я же сказала, – ответила Кэрри Эн. – Она очень милая. Но сегодня я не собиралась ничего покупать.

Новый друг Кэрри Эн мрачно оглядел ее.

– Мне все равно, богаты вы или нет, – произнес Яссер. – Мне нравится то, что у вас здесь. – Он постучал по сердцу. – А не здесь. – Он похлопал себя по левой ягодице.

Кэрри Эн догадалась, что он имел в виду: его не интересует ее бумажник. Ведь ее ягодицы были ему явно по душе.

– Идите сюда, – сказал он, взяв ее за руку и приложив ее ладонь к своему сердцу. – У меня есть для вас кое-что особенное. Подарок от Яссера. Закройте глаза.

Кэрри Эн покорно пожала плечами. Вряд ли он будет делать что-то неприличное на виду у стойки администрации. Но тут она почувствовала, что он что-то вытворяет с футболкой у нее на груди.

– Эй! – Она сразу же открыла глаза. – Что вы делаете?

Он слегка присел на корточки, чтобы добраться до нужной высоты. И смотрел ей в глаза так умоляюще, словно старый Лабрадор Грега, которого пришлось усыпить. (Грег тогда струсил и отказался везти Лапочку к ветеринару.)

– Дарю вам подарок, – сказал Яссер. – Украшение.

Кэрри Эн взглянула на то место, где он взволнованно возился с ее футболкой. Неужели подарит ей ту золотую божью коровку, что она присмотрела в витрине? Единственную приличную вещь во всем магазине?

Но это была не та чудесная божья коровка. На ее месте торчало нечто похожее на обычную булавку. На булавке болталась кривая голубая стеклянная бусинка и самая крошечная золотая монетка в мире. Хотя не факт, что золотая.

– Что это?

– Злой глаз, – объяснил Яссер. – Он будет защищать вас от злых духов.

– А на турецких мужчин он действует? – поинтересовалась она.

Яссер обиделся.

– Пойдешь со мной на закрытую вечеринку вечером? – спросил он.

– Я уже с подругами договорилась.

– И подруг приводи, – нашелся он. – Буду ждать тебя в магазине.

– Может быть, – ответила Кэрри Эн, быстро выскочила из магазина, прежде чем Яссер вытянул из нее обещание, и уткнулась прямо в рахитичную грудь Мортена.

– Доброе утро! – обрадованно воскликнул он. – Как твой живот, Кэрри Эн? Не хочешь выпить со мной?

Проклятье, подумала Кэрри Эн. Похоже, турецкий глазок на норвежцев тоже не действует. Кэрри Эн судорожно оглядывалась в поисках пути к отступлению.

– Может, ты идешь на пляж? – Мортен показал на бинокль, висевший на шее. – Поглазеть на птичек.

Ага, подумала Кэрри Эн. Ты только и делаешь, что на птичек глазеешь.

– Может, пойдем вместе?

Мортен с надеждой ждал ответа. Он улыбался. Кэрри Эн заметила, что у него в зубах застрял салатный лист. И тут ей на глаза попался листок бумаги на двери одного из конференц-залов рядом со зданием службы размещения.

«Шахматный клуб» – гласила надпись на французском.

– Я бы с удовольствием понаблюдала за птичками, – проговорила Кэрри Эн. Ее осенила гениальная мысль. – Обожаю смотреть, как резвятся голубки. В смысле птицы. Но сейчас я опаздываю на шахматы.

20

«Что я здесь делаю?» – спрашивала себя Салли, во второй раз присаживаясь на бордюр теннисного корта. Она ждала, пока Жиль закончит занятие с туристкой средних лет в коротеньких шортиках, которые были ей явно малы. Каждый раз при движении сиреневые шортики исчезали у нее в попе, ей приходилось одергивать их, и она снова пропускала подачу Жиля.

Наконец женщине удалась единственная хорошая подача через сетку в правую часть поля. Жиль подбежал к ней через корт, поднял на руки и попытался пронести ее по кругу, но женщина так пронзительно визжала, что пришлось ее отпустить.

– Полетт, в следующем году вы попадете на Открытый кубок Франции! – тараторил Жиль.

– Сегодня вечером я буду в баре, – подмигнула Полетт. Проходя мимо Салли на выходе с корта, она подмигнула и ей. – Ваша очередь, – добавила она. – Не слишком его мучьте!

– Не переживайте. – Салли подошла к задней линии площадки и встала в другом конце корта, напротив секс-символа «Эгейского клуба».

– Нет. Идите ко мне, – сказал он. – Нужно еще объяснить вам, как правильно держать ракетку.

– Объясняйте, я прекрасно вас слышу, – проговорила Салли.

Жиль почувствовал жесткость в ее голосе и поднял брови. На мгновение Салли потупилась на свои теннисные туфли. С чего это она так обиделась, увидев, что Жиль окружил эту Полетт таким же вниманием, что и ее? Он же теннисный инструктор. И кокетничает со всеми. С молоденькими и старыми. С мужчинами и женщинами. Этот флирт ничего не значит. Всего лишь способ провести время с клиентами, пришедшими поиграть в теннис.

– Тогда я подойду к вам, – сказал Жиль. Он перепрыгнул через сетку и направился к ней. Но не стал распускать руки, как в прошлый раз, а просто встал рядом и показал с помощью своей ракетки, как нужно стоять в ожидании удара слева. Их разделяло не меньше трех футов.

– Понятно? – серьезно спросил он, закончив демонстрацию.

– Думаю, да, – ответила Салли.

– Хорошо. Я пойду за сетку и дам вам несколько простых подач.

Он даже не попытался приблизиться к ней. Салли пропустила первую подачу. Вторую. И третью.

– Вспомните, как я учил вас стоять, – крикнул он. – И не сводите с мяча глаз, пока он не ударится о ракетку. Вы все время отводите глаза.

Салли пропустила еще три мяча. Жиль снова перепрыгнул через сетку.

– Смотрите, – произнес он, показывая удар. – Теперь вы сделайте то же самое.

Салли попыталась повторить его удар.

– Смотрите, – терпеливо повторил Жиль.

На этот раз он взял Салли за запястья и двигал ее руки, пока они не достигли нужной точки на рукоятке. Он продолжал держать ее за руки, и она ударила вместе с ним. – Так лучше, – тихо произнес он. Отпустил руки и выпрямился. Их взгляды встретились. Жиль провел языком по губам, будто собирался что-то сказать. – Я буду подавать вам мячи, – наконец проговорил он.

Салли почувствовала, что заливается румянцем от щек до пупка. То он с ней заигрывает, то ведет себя холодно. Еще неизвестно, что хуже.

Тем временем на пляже Маркус ждал начала второго занятия. Виндсерфинг давался ему на удивление легко. Наверное, после стольких лет занятий плаванием в плечах все еще осталась сила. Он без труда поднял парус и вскоре разобрался, как управлять доской и делать широкий круг по заливу, в то время как другие новички барахтались на мелкоте, словно водяные жучки вверх брюхом. Ксавье, который отвечал за виндсерфинга и катамараны и одновременно заигрывал с блондинками-близняшками, загоравшими в шезлонгах рядом с его будкой, не мог поверить, что Маркус никогда раньше не катался на доске.