Дело: Темное - Ольга Волкова

"... отстроили новый храм" - повествовали строчки на пожелтевшем листе бумаги. - "Только простоял недолго. Сначала умер Силий, священник, усох за пару дней, неизвестно, что за болезнь. Пытались вызвать медика, но оказалось бесполезно - так и сгорел, пока знахарь до деревни добирался. А храм после, через неделю где-то, сгорел - я не видела, говорили, молнией сверху ударило, занялось быстро, потушить не удалось... Второй раз за год пытались же, но не стоит - первый просто рухнул.."

- А сам-то откуда? - поинтересовался Мстивой, отвлекая Алекса от чтения.

- Мед... мя? - Алекс чуть не повторил вслух выхваченное и насквозь... неуместное в данном тексте слова. - А... Ниоткуда. Гуляю то тут, то там... Где помогу, где наоборот... Но чаще все же помогаю... да...

Парень попробовал вернуться к чтению. Если это дневник... деревни? То, значит, храм у них определенно не вставал. Проклятое место? Но если кто-то... то почему? Вопросов меньше не становилось. А вот задать их Мстивою было бы весьма неразумно. Оправдывайся потом, что ты не верблюд.

- А лет тебе сколько? Говоришь, с данагами воевал?

- Участвовал в истреблении. - поправил Мстивой. - Это другое. Воевали с ними отцы-инквизиторы и маги, а нас так согнали, для боевой поддержки. Сорок через пару лет уже будет.

Он помолчал, глядя то на небо, то на Алекса.

- Помогаешь, говоришь... А наряд такой откуда взял? На робы магов не больно похоже, да и на монашеские одеяния не смахивает. Рыцари без доспехов, как ты видел - он усмехнулся уголком рта - не ходят, на девку ты не больно похож...

- Наряд как наряд. Удобный, нигде не жмет, не трет. И не цепляется, если надо через кусты лезть... погоди, не отвлекай.

Следующие несколько страниц в дневнике разобрать оказалось невозможно - страницы оказались кое-где полусгоревшими, потрепанными, залитыми какой-то жидкостью так, что строчки расплылись. Но вот потом...

"Пару дней назад в корчме у Крама остановился монах" - писал неизвестный автор. - "С послушником. Монах как монах, степенный, я ходила знакомиться - все про храм расспрашивал, сокрушался, что не стоит. Спрашивал, не развелось ли в округе какой нечисти, и часто ли разводится. Местные уже успели наплести ему сказок про болото, про мавок-навок, про лешего, что в трясину заманивает. Конечно, упырей в окрестностях "появилось" немеряно - где ж без этого? Монах, правда, на это ничего не сказал. Собрал на следующее утро деревню, провел проповедь да обряд очищения, как староста и его (я спрашивала) просил и ушел..."

- Хм...

Алекс тряхнул головой, собирая мысли в кучку, и растянулся на спине, положив шкатулку на грудь.

- Значит, истребляли... Интересная эта деревня! В шкатулке записи о местный событиях. Некоторые. - парню было отчетливо не по себе. - Храм строили-строили... не стоит. Священники мрут... Потом пришел монах, провел обряд... Ушел. В корчме у некоего Крама останавливался. Нда, как оно все... Все любопытней и любопытней...

Он замолчал, разглядывая кроны деревьев.

- А самое обидное - вздохнул он пару минут спустя. - Не знаю, с какого края подступиться. Вижу любопытную вещицу, а как и с какого бока ухватить... Кто такой Светлый?

- Местные легенды. - Мстивой последовал примеру Алекса - устало растянулся на земле, закинул руки за голову, уставившись в ночное, усыпанное звездами небо. - Нежели не слышал? Был, мол, когда-то такой священник, который возненавидел нежить - то ли упырь у него жену любимую сожрал, то дочь в болоте утонула, свалили на болотника. Ну и поклялся он отомстить, занялся ее истреблением. А попутно - чем черт не шутит, и на нечисть свою ненависть распространил. Убивать принялся, направо-налево, да так, что боги вскоре от него отреклись, лишив благословения, а с ним и сана священника - ну это соответственно. Но к тому моменту он уже такую силу набрал, что их благословение ему было и не нужно. В мире чертовщина началась - моры, болезни, нашествия нежити, да причем той, что уже вымерла несколько веков назад - а он, видишь ли, навострился поднимать, то ли договорился с кем, то ли своим умом дошел. С ума сошел, в общем-то, фанатиком стал яростным. Поставил себе целью сделать новый мир, светлый - без нежити, нежити, а заодно и тварей, которые греховны. Людей то бишь.

Он надолго замолчал, словно обдумывая свои дальнейшие слова.

- А когда против него выступили объединившиеся Церковь, маги да и нечисть, он и совсем не выдержал. Совместными усилиями, его, конечно, забороли - уж не знаю как, а тут, видишь как получилось... дай посмотреть. - мужчина протянул руку. - Монах, говоришь, приезжал, храмы не вставали?

- Не говорю, пишут так. - Алекс торопливо накрыл шкатулку рукой. - И я еще не дочитал! Вдруг там что-то еще интересное...

"Ага... то самое" - мысленно фыркнул он, садясь и углубляясь в чтение оставшихся страниц.

- Если боги отвернулись, значит, были и такие которые заинтересовались... - проворчал парень, пролистывая уже читаные страницы.

Строчки на двух последних листках были еще более неровными и выглядели так, словно писали их наспех, очень торопясь, стараясь вместить максимум информации.

"Вчера умер Крам. - повествовали они. - Вроде как тоже, здоровый мужик, я к нему только вчера заходила, а нет, наутро выхожу, говорят - умер. Корчма стоит закрытая, окна забиты, вокруг нее народ толчется - не поймешь, что происходит. Умер, говорят, какой-то плохой смертью - то ли котел на себя с кипятком опрокинул, весь сварился заживо, то ли еще что. Тело увидеть не удалось - просто не пустили, сказали, "нечего тебе, девке молодой, на такие ужасы смотреть". Надо будет ночью глянуть..."

Следующие несколько строчек было не разобрать, почерк неизвестной девушки сделался совсем уж непонятным.

"...Силий, Крам, Атрав, Аллия, Ашка. Всех потом причем (кроме Силия да Крама) живыми видела, говорили, что не умерли, а при смерти лежали - слухи чего только не наврут... Куда-то стала пропадать скотина. Умерли все собаки - или сбежали, на Хвойного косятся как-то странно - он один во дворах остался. На меня тоже косятся, вообще ходят какие-то настороженные. Отослала весть в Швардсвальд..."

Последняя страница представляла собой вообще обрывок листка, просто лежащий в шкатулке, отдельно от остальных - видимо, подшить его уже не успели.

"Хвойный погиб, я слышала, как его растерзали. Живых уже не осталось, боюсь представить, что будет, если они найдут погреб - а они найдут, у них нюх лучше, чем у оборотней. Ответ так и не пришел, не знаю, что делать... пара зелий оставшихся... если что... маме... их тут больше трех десятков, даже дети, живых не осталось вообще, к ночи озверели или от голода совсем одурели, я спрятала вни..."