Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Интересно, о чем он думает? Сожалеет, что просил ее помочь ему с Авраамом?

– Что вы делали, пока я спал? Помимо того, что пекли лепешки.

– Я поднялась наверх, к миссис Ван-Дайк. Она просто прелесть. И Аврааму она, по-моему, тоже понравилась.

– Она всем нравится. Такая уж она женщина.

– Она дружила с вашей бабушкой?

Дэн кивнул:

– Они прожили в одном доме шестьдесят лет и каждый день общались. В то время отношения между соседями были другими – они постоянно что-то одалживали. Не проходило дня, чтобы бабушка не посылала меня наверх что-нибудь взять или вернуть.

– А с ее семьей вы были знакомы?

– Они были старше меня.

– Возраста вашей мамы? – не удержалась от вопроса Кэрри.

– Да… примерно такого же возраста.

Больше он ничего не сказал. У него была возможность сказать что-нибудь еще, но он не захотел. Может, ей прекратить расспросы? Некоторые вещи лучше не ворошить. Но все-таки это странно.

– А как произошло, что вы стали жить с бабушкой? Ваша мама заболела?

У Дэна вырвался такой злой и негодующий смех, что Авраам, которого он кормил, вздрогнул.

– О да, она была действительно больна.

– Что это значит? – спросила Кэрри, потрясенная его реакцией.

– Это значит, что некоторым женщинам не следует становиться матерями.

У Кэрри перехватило дыхание. Что он хотел этим сказать? Он имел в виду свою мать? Или ее тоже? Он поэтому делается таким взвинченным, когда разговор касается матери Авраама? Считает, что она не должна была заводить ребенка?

– Дэн, ваша мать жива?

Ответ прозвучал резко, отрывисто:

– Нет. Она умерла десять лет назад. От передозировки наркотиков.

Слова стали шоком. Не это ожидала услышать Кэрри. Многие из ее знакомых лишились матери или отца из-за различных болезней, рака или в результате несчастного случая. Но ни у одного из них родители не умирали от наркотиков. Один парень, с которым Кэрри училась в школе, умер несколько лет назад от передозы, но он был единственным наркоманом, которого она знала.

Ее проняла дрожь. Ясно, что едкие слова Дэна были результатом горького детского опыта. Какие отношения были у него с матерью? Скорее всего, далеко не добрые.

– Дэн, простите… Я вам очень сочувствую. Представляю, какой это был для вас ужас.

Дэн закончил кормить Авраама и встал, подняв ребенка на плечо.

– Это совсем не было ужасно. Я не видел ее много лет. Да и не хотел видеть.

Кэрри опешила. Стоит еще его расспросить или промолчать? Тяжелый выбор. Спросишь – будешь выглядеть любопытной, а не спросишь – проявишь равнодушие. Последнее, чего бы ей хотелось, – это расстроить Дэна. Но она должна поддержать его так же, как он поддержал ее.

Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. Он посмотрел на ее руку, потом – прямо ей в глаза. Она не могла не заметить его настороженности. Она ведь полностью раскрылась перед ним. Обидно и больно, что Дэн не готов вот так же открыть ей свою душу. Может, она все неправильно поняла? Ей показалось, что между ними появилась связь. Она думала, что у них есть шанс на что-то большее. Но если Дэн сейчас не может с ней поделиться, то как они могут двигаться дальше?

Замелькало изображение на экране телевизора: уборка снега, аэросъемка прежде пустынных улиц – теперь там видны пешеходы или медленно ползущая одинокая машина. Нью-Йорк наконец-то возвращается к нормальной жизни.

Все меняется к лучшему, и Авраама смогут забрать в детскую больницу к Шэне. Да, это хорошо. За исключением того, что хочется выхватить его из рук Дэна.

Сколько еще ей осталось нянчить Авраама? Неужели только одна ночь? Но что мучило ее больше: расставание с Авраамом или мысль о том, что у нее не будет причин, чтобы и дальше проводить время с Дэном?

Авраам будто почувствовал ее неуверенность и беспокойство. Он задрал ножки, издал писк и срыгнул прямо на плечо Дэну.

Кэрри мгновенно выхватила ребенка из его рук.

– Ух! – Дэн стянул через голову футболку, стараясь не испачкаться.

А Кэрри пыталась не отвлекаться на его плоский живот с квадратиками мышц. Вот бы ее живот выглядел так же… Но что бы ни говорила телереклама, женские животы изначально не созданы быть такими же, даже до рождения ребенка.

Дэн направился к корзине с грязным бельем, чтобы положить туда футболку, а она засуетилась вокруг Авраама, незаметно бросив на Дэна любопытный взгляд. И тут дыхание застряло у нее в горле. Торс у Дэниела был такой, что любая модель могла бы позавидовать, но… спина…

Шрамы. По всей спине следы, похожие на отметины после ветрянки. Она вспомнила, как болела в детстве и какой был зуд. У нее было всего несколько болячек на спине, но и от этого она сходила с ума, потому что не могла дотянуться до них и почесать.

– Моя любимая, – простонал Дэн, бросая футболку в корзину. – Боюсь, что теперь от этого запаха не отделаться.

Он посмотрел на Кэрри, и ее лицо все ему рассказало. Щеки у нее покраснели, и она торопливо перевела взгляд на Авраама.

Но поздно. Он увидел то, что она пыталась скрыть. Увидел, как она потрясена.

Кэрри тщетно выдавливала из себя улыбку, делая вид, что ничего не заметила, но понимала: поздно что-либо исправить.

Дэн повернулся, чтобы пройти в спальню за чистой футболкой. И тут Кэрри быстро опустила Авраама в колыбель и поймала Дэна за руку.

– Что такое? – отрывисто произнес он.

– Дэн, подождите. Подождите минутку.

Она не медик, но кое-что знает. И это ее ужаснуло. Она неуверенно протянула руку и дотронулась до его спины. Он вздрогнул.

– Кэрри, что вы делаете?

Пальцы у нее дрожали. Ей было страшно касаться его тела.

Эти шрамы не похожи на следы, оставленные ветрянкой. У нее была ветрянка. Она все помнит. Они с подружками много раз обсуждали, как спрятать отметины от ветрянки… неровные, похожие на оспинки и все разные.

А у Дэна на спине все шрамы выглядели одинаково. Одинаковые следы по всей спине и ни одного на груди, руках или лице. Что-то здесь не так.

В эти углубления как раз помещался ее мизинец. Они все одного диаметра, эти круглые шрамы, но… разной глубины. Почти как…

Кэрри охнула и зажала рот ладонью, слезы брызнули из глаз. Они видела похожие шрамы раньше у одного из своих знакомых, сделанные по глупости. Это шрамы от погашенных на теле сигарет. Она боялась даже представить себе, кем надо быть, чтобы сотворить такое с другим человеком. Это немыслимо.

Теперь все вставало на свои места. Реакция Дэна на мать Авраама. Его чувства к собственной матери. И почему он жил с бабушкой.

Кэрри обняла его за шею и прижала к себе:

– Дэн… это ведь сделала ваша мать?

Он замер. Замер оттого, что его секрет раскрыт.

У Кэрри сердце разрывалось от боли за него. Это несправедливо. Жестоко. Пальцы задевали шрамы.