Белое Критши - Мария Версон

Стижиан замер, не понимая, что происходит. Бьячче? Какой-то малолетний слепой мальчик собирается вылечить неизлечимую болезнь? При помощи свиней?! Что за бред!

Синента положила руку ему на плечо. От этого прикосновения всё напряжение, копившееся в нем со дня приезда в столицу, спало. Она остановилась рядом с ним, чтобы пропустить конвой из свиней и стражей вперед себя, и заглянула в глаза монаху. Ничего не сказала, только крепче сжала его плечо, после чего её взгляд перешел на Руми.

Она застыла не меньше чем на минуту, таращась на беловолосого мужчину, почувствовавшему себя очень неуютно. В её взгляде проскочило нечто неопределенное, удивленное, обескураженное и потрясенное этой встречей.

Усилием воли Синента заставила себя отвернуться от Руми и наконец отпустила плечо Стижиана. Усмехнувшись, она покачала головой из стороны в сторону и двинулась вслед за конвоем, медленно движущемся в сторону палаты, где несколько целителей попусту растрачивали силу, в попытках сдержать распространяющуюся в теле Дримена скверну.

Когда черная дверь распахнулась, и в палату вошел молодой, серый и кажущийся всем слепым Лухс, целители были так возмущены, что на какое-то время потеряли дар речи.

Изо всех сил игнорируя недовольные взгляды, буром сверлящие его, юноша подождал, когда стражи приведут свиней, после чего прошел сквозь целительский круг, чем нарушил его.

Склонившись над Дрименом, он в первую очередь стал стаскивать с него бинты, пропитанные какими-то мазями еще невесть чем. Изуродованная черно-серая плоть, казалось, принадлежала покойнику, чье тело облили кислотой. На всем лице остался один нетронутый глаз и брови, так же уши. Тело мага вплоть до бедер казалось не просто умершим, но уже сгнившим.

Осмотрев его, Лухс пришел к выводу, что силы целителей были потрачены не впустую: пусть они этого и не знали, но благодаря их магии сердце Дримена, уже пропитанное скверной, продолжало биться и качать кровь. Мозг ещё не был задет.

- Молодец, Ора. - Прошептал он, оглянувшись и увидев в дверях монахиню, стоящую по правую руку от королевы. - Тебе удалось выкачать из его сосуда весь негатив и заполнить его сиянием. - Сказал он уже погромче, чтобы та могла его услышать. - Останься хоть капля, ему бы уже ничто не помогло. Хотя не факт, что и это поможет.

- Должно помочь. - Раздался могучий голос Синенты, жестом велевшей целителям покинуть комнату. - Сколько вам нужно времени, Лухс?

- О, я думаю, мне хватит и пяти минут. Теперь прошу вас, - он обратился ко всем, кто находился в помещении. - Выйдите отсюда и заприте за собой дверь. - Он хлопнул в ладоши и хитро оскалился. - Мы с магом побудем наедине...

Последний из целителей запер за собой тяжелые двери и зло глянул на королеву. Она проигнорировала это, и обернулась к Стижиану, стоящему спиной к Руми. Оба, с обескураженным видом, таращились на запертую дверь.

- Кто это такой? - С трудом выговорил монах, переведя взгляд на Ору, явно понимающую, что здесь происходит.

- Это целитель, и он утверждает, что способен помочь Дримену. - Ответила та.

- Помочь? Ора... - Он закатил глаза и словно обессиленный откинулся о стену. - Как какой-то слепой ребенок может вылечить бьячче? Да ещё и при помощи свиней!..

И тут раздался неслаженный поток поросячьих визгов. Всего на одно мгновение животные пустили в ход голоса, но тут же умолкли. Из щели между дверью и полом потекла густая кровь, источающая отвратительный запах, но присутствующих сейчас беспокоило не это.

Наступила тишина, словно там, за дверью, ничего не происходило, но то было ложное ощущение. Капля за каплей стал раздаваться звон. Ора почувствовала напряжение, возникшее в широком коридоре.

Раздался крик: громкий, протяжный. Крик перепуганного до смерти мужчины.

Стижиан не выдержал и с места рванул вперед. Распахнув настежь тяжелую черную дверь, его ботинки шлепнули по луже крови, затопившей все помещение. Стены, потолок, вся мебель, находившая там, были покрыты красной густой жижицей, медленно сползающей, стекающей и капающей вниз.

Своего рода алтарь, на котором должен был лежать Дримен, оказался расколот на множество неравных частей, раскиданных по разным концам комнаты. В центре её сидел Лухс, весь перемазанный багрянцем. У него на руках лежал маг.

Стижиан подбежал к ним и опустился рядом на колени. Дримен, с глазами, полными ужаса, таращился на юношу. Его грудь вздымалась и опускалась очень быстро, дыхание оказалось неровным и хриплым, но оно было. Та часть лица мага, которая несколько минут назад была парализована болезнью, оказалась покрыта кожей красноватого цвета, равно как и прочая пораженная часть тела. Побелевшими от напряжения пальцами, он держался на рубашку юноши, неспособный её отпустить.

С довольной, но неимоверно усталой улыбкой, Лухс машинально гладил Дримена по изменившим оттенок волосам.

Монах, да и все, кто видел, как маг ворочает головой, потеряли дар речи.

- Круто... - Юноша усмехнулся. - Очень круто... Ох-хо-хо! - Его голос чуть взвизгнул. - Получилось!

- Ты ранен. - Ора увидела глубокий, но тонкий надрез, тянущийся от запястья до самого предплечья. - Лухс, ты же говорил, что не станешь использовать свою кровь! - Она рванула вперед и поймала юношу в тот момент, когда сознание покидало его.

Рана на его руке затянулась на глазах: ткани словно склеились, однако на коже остался ровный белый шрам. В то же мгновение глаза юноши закатились, и он упал на спину, лишенный чувств.

- Что уставились? - Рыкнула Синента на целителей. - Помогите им! Живо! - Её взгляд стал чуть мягче, когда Стижиан поднял на руки брата, ставшего ещё более тощим, чем раньше. Ора помогала целителям приводить Лухса в чувство, пока они вдруг не поняли, что тот попросту спит. - У него получилось. - Улыбнулась она, обернувшись к Руми, не выглядящему сильно удивленным, скорее задумчивым. - Ты знал, что у него получится?

Астируми пронзил королеву острым взглядом, не сулящим ничего хорошего. Её сердце сжалось, ведь она не знала, что за воспоминания в нём пробудило увиденное только что.

Пожав плечами, Руми раскинул руками и сказал:

- Он же сайлант. Нет такой болезни, которую они не смогли бы излечить.

Стижиан понёс Дримена куда-то в другую часть здания. Ора позволила целителям отнести Лухса в комнату отдыха, попросив предварительно его отмыть от свиной крови. Пошарив глазами по сторонам, она подошла к валяющимся на полу обломкам стеклянного шкафа и приподняла самую большую часть из них: там лежал кинжал Лухса, поблескивающий тусклым синим цветом.

Взяв его, чистый, отталкивающий от себя кровь, словно жир - воду, она осмотрела его и увидела, что кинжал не был заточен. Это орудие больше походило на очень дорогую детскую игрушку.