Белое Критши - Мария Версон

Когда-то давно Монтера уже была здесь. Так давно, что имени Визы тогда ещё не существовало.

"Как это возможно, чтобы столь огромный и древний храм казался мало того, что невидимым, так ещё и нематериальным? Никогда не слышала о подобной магии" - крутилось у неё в голове, когда она подошла к одной из статуй.

Это был мужчина, с крепким телом, короткими волосами, скрывающими его лицо, руками, сжатыми в кулаки. Всем своим видом эта статуя демонстрировала мощь и силу клана, которого она отображала.

Монтера усмехнулась, отлично понимая, что за существо было здесь изображено.

"Плевать на него" - пронеслось у неё в голове, - "мне нужны договора".

Несколько десятков тотемов росли из пола. Они отнюдь не были одинаковыми, напротив: размер, форма, рисунки и формы дисков, на верхушке каждого из тотемов, сильно отличались друг от друга. Визы сделала несколько кругов по храму, носящему гордое имя Го, изучая тотемы, и пытаясь понять, в чем же шутка.

Снова усмехнулась.

И действительно. Мало того, что храм является не всем, а лишь тем, кто носит великую силу в своей крови, так ещё и ловушку какую-то поставили...

"Кто поставил? Почему я этого не помню?"...

Зачем ставить ловушки и хитроумные средства защиты, если во всей Оране есть всего несколько людей, кто способен прикоснуться к бесценным договорам? И среди этих нескольких только одна Визы знает, что несут за собой эти договора, какую силу получит тот, кому хватит дерзости взять их в свои руки.

Ещё один смешок вырвался из уст монахини. Хриплый, гнилой смешок, о котором она сама себе не отдала отчета: эти тотемы начали раздражать её, и по телу прошлась горячая волна. С неимоверным усилием Монтера боролась с желанием как можно скорее покончить с этим и...

В её нос ударил приторный запах невесть чего. Монахиня сразу не узнала его, но её дух, пусть она его и не слышала, предупредил её об опасности, идущей отовсюду. Все же, это было бы странно, если бы храм, важный, как этот, оставили без защиты. И без защитника.

Иоко громко выдохнула, выпустив изо рта клуб иссиня-черного дыма.

- Вот уж не думала, что в столь мирное время кто-то заявится сюда. - Проговорила она своим крякающим голосом и снова крепко затянулась. - Не знаю, кто ты, но попрошу тебя покинуть это забытое всеми место. Пусть духи этого храма, - тусклые глаза старухи скользнули по статуям, - дремлют в покое.

- Эти договора принадлежат мне по праву! - Почти спокойно проговорила Визы, все ещё не понимая, где находится эта разваливающаяся старуха, но в её голосе слышались истеричные предъяростные нотки. Она больше не могла контролировать себя так, как раньше.

- О-о-у, - на мгновение глаза Иоко округлились, - так ты... Не важно. Говорю же: время нынче мирное, и час спрятанного здесь сокровища ещё не настал.

- Если ты действительно понимаешь, о чем говоришь, то хочу тебе сказать: Южная Грань сломлена. Мы можем начать считать дни до того момента, когда тоурены восстанут и...

- Ты, должно быть, Веллизы. - Прокряхтела старуха, все ещё не показываясь монахине: её голос шел отовсюду, и казалось, будто бы он возникает в голове Визы. Она начинала выходить из себя, понимая, какой беспомощной сейчас является. - Мать говорила мне о бессмертной женщине, видящей в черноте тени только лишь угрозу.

- Ты ведь знаешь, у какого из тотемов верный диск? - Монахиня прислушалась, чтобы понять с какой стороны идет голос Иоко, но даже призрачные стены храма отражали звук, сделав невозможным понять её местонахождение таким образом. - И ты скажешь мне об этом!

Старуха усмехнулась и ударила по кончику муштука несколько раз. Черный пепел упал на плиту и подобно чернилам, жадно окрашивающим сосуд с водой, стал расползаться.

Когда тонкие змейки черных линий приблизились к Визы, она незамедлительно выхватила две сферы с траектории, по которой они кружились вокруг неё, и швырнула их в сторону, откуда ползла чернь. Оформленные сгустки сияния ударились о стену и разбились на множество частиц.

Повисла тишина.

Интуиция подсказывала монахине, что её противник передвигается, однако глаза, а главное слух, подтвердить этого не могли.

Она не отдаст ей договора?.. Как же! Они принадлежат ей! И только ей!

Сосуд Визы вскипел. Тело наполнилось энергией, готовой снести любую преграду ради достижения желанной цели. Лишённая способности трезво мыслить, она призывала одну за другой сферы и принялась швырять их в произвольном направлении, надеясь рано или поздно задеть противника, заставив его выдать себя.

Визы, как и любой человек, стоящий на грани нервного припадка, не замечала, как лишается рассудка. Толи это физическая старость, внезапно свалившаяся на плечи, толи это сердце, не перенесшее отказа мужчины всей её жизни, то ли это проснувшаяся в монахине фанатичность, дремавшая столько лет, но она больше не отдавала себе отчета в том, что делает.

Иоко стояла прямо за спиной женщины и делала одну тягу за другой, не выпуская дыма. Шутка заключалась не только в том, что монахиня может почувствовать запах и, наконец, понять, где находится невидимый враг, но и в поддержке иллюзии, ведь это был своего рода ритуал. Муж с неё смеялся, но этот табак для неё воздух.

Когда порыв безумия прервался, Визы вскинула голову, чтобы с ужасом понять, что удары её сфер не нанесли никаких разрушений храму.

Иоко едва удержалась от того, чтобы крякнуть во весь голос: ей казалось смешным, что женщина со столь богатым боевым опытом не обращает внимания на отсутствие разрушений. Сгущенная энергия сияния способна гору надвое расколоть!.. Но всё же славно, что монахиня не предавала этому значение.

Беззвучно отплыв назад, так, что Визы этого не почувствовала и не заметила, Иоко сделала то, чего боялась делать уже много лет: выпрямила спину.

Хруст позвонков позволил монахине определить местонахождение противника: собрав все семь сфер в один поток, она резко обернулась. Сгусток сияния соскользнул с её ладони и лучом устремился в грудь старухи, у которой потемнело в глазах от резко прилившей к голове крови. Однако эта легкая слабость ни на каплю не ослабила её, напротив: Иоко переложила муштук в угол рта и принялась с неимоверной скоростью вдыхать черный дым. Не выдыхая его.

Черные линии, расползающиеся во все стороны с тех мест, куда падал пепел бесконечной сигары, рисовали непонятные узоры на полу и даже в воздухе. Словно через дурманящую пелену сна, Визы видела тонкие линии черни, а под ними виднелись сырая от вечернего дождя земля, ночное небо... Ей никак не удавалось понять, что же это за магию использует старуха, решившая, что имеет право становиться у неё на пути.