Золотой Лис - Елена Павлова

— Но есть же срок, после которого…

— Десять лет, на-райе, — невесело усмехнулась Лиса. — Был бы он человеком, было бы три года, а так десять. А что я человек, и для меня десять лет — это вполне солидный срок, закону как-то наплевать. Да в моём случае что год, что десять, я всё равно ничего не получу. Даже и обращаться не буду. Представляете, придти и заявить: «У меня посмертный ребёнок от вампира ле Скайн, дайте денег!» — Рэлиа тихо вскрикнула и зажала рот ладошками, у Риана отвисла челюсть, в воздухе резко потянуло гиацинтом и диким шиповником. Лису это не удивило. Вполне ожидаемая реакция, что-то вроде этого она и имела в виду. — Вот именно, на-райе! Да на меня пальцами показывать будут! Ведь сразу решат, что нагуляла от кого-нибудь, а замужеством прикрыть пытаюсь! Даже экспертизу по крови не станут проводить, пошлют куда подальше — и всё. Все же знают, у вампиров детей не бывает. Скорей всего, иск подавать пришлось бы. А я не хочу Нику в это болото макать, грязью обмажут, потом не отмоешься, — брезгливо поморщилась Лиса.

— По-овторите… пожалссста… — внятно говорить с отвисшей челюстью оказалось очень неудобно, а вставать на место она не желала. — Что вы… только что… сказали?..

— Грязное, говорю, это дело, все эти тяжбы да разбирательства.

— Не-е-е… — зажмурившись, помотал головой Риан. — Ребёнок… от кого?!! Ваш муж?.. — гиацинтом и шиповником уже просто разило.

— Донни дэ Мирион ле Скайн, — удивлённо пожала плечам Лиса.

Риан вдруг вскочил, попытался запустить руки в волосы, волос не нашёл, схватился за уши, подёргал. Заходил, скорее, забегал по полянке, бормоча: — Вот оно что! Вот он о чём!..

Рэлиа сидела, сжавшись в комок, будто боялась спугнуть внезапно вспыхнувшую надежду.

Риан шагнул к Лисе, упал перед ней на колени, молитвенно сложив руки, в глазах плескалось безумие. Лиса опасливо попыталась отскочить вместе со стулом, чуть не свалилась. Однако! Взбесились они, что ли? Оба сразу!

— Райя! Я умоляю вас! Всем, что есть святого! Я… Я вам посуду буду мыть! Пол! Весь! Всю жизнь! — сбивчиво заговорил он. — Только скажите, КАК? Как вам это удалось?

— Родить? — не поняла Лиса.

— От вампира, райя! Как? Прошу вас, если вас смущает моё присутствие, я уйду! Но расскажите моей жене! Райя! Ваша дочь считается человеком, её дети будут числиться полукровками, на-райе стать они не смогут. Мы не против, напротив… э-э-э, тьфу! В общем, пусть их, лишь бы Квали был счастлив! Но наш старший сын по несчастной случайности стал вампиром. Мы не можем иметь других детей, наша квота исчерпана. И получается так, что внуков на-райе у нас нет! И не будет! Прошу вас, райя, как вам удалось? — Риан с трудом сдерживался, чтобы не схватить Лису за плечи и вы-тряс-ти из неё такие нужные сведения. Не-мед-лен-но! Но сдерживался. То, что эта райя — Видящая, он не забывал ни на секунду.

— Серп Жнецов, святой и светлый! — всплеснула Лиса руками. — Да не знаю я! — Риан осел на траву со стоном отчаяния. Рэлиа всё так же зажимала рот ладошками, по щекам мелким бисером катились слёзы. — Нет, я вам расскажу всё, как было, пожалуйста, но я действительно не знаю. Может, вы поймёте, а у меня только подозрения. Понимаете, Дон мне предложение сделал где-то через неделю после знакомства. Я ему говорю, ты что — дурак? Я, так, на минутку, Видящая! А он меня уговаривает: ты, говорит, зря так, ты посмотри, я неправильный! И действительно, неправильный оказался. Вампиры обычно, как что-то холодное и металлическое воспринимаются, часто острое, режущееся, а он в Видении оказался этаким пушистым котом. Чёрным. А я всё равно сомневалась. За вампира замуж — это ж бред! А потом так получилось — баню мы затеяли. Промокли, промёрзли, изгваздались — дожди тогда шли постоянно. Ну, вот. Мужики в первый жар пошли, и с вином. А он и заснул на полке. А они кривые уже были, и внимания не обратили при выходе, что его-то с ними и нет. А я на полок тоже не заглядывала, когда пришла. Париться не собиралась — так, помыться просто. А он и проснулся. И пришлось мне за него замуж выходить! — улыбнулась Лиса. — Правда, всего замужества мне около месяца досталось, — улыбка стала кривой и увяла. — Вот и вся история, — пожала Лиса плечами, взяла кувшин и стала разливать вино в кружки.

— Баня? Баня… — кусал губу Риан, сидя на траве. — А… Райя, а вы не помните, сколько времени они в бане пробыли? До вас?

— Вот уж не знаю! — затрясла головой Лиса. — Часа два, может три.

— Значит, баня… Три часа…

— А может, ящик, — опять пожала плечами Лиса. — Я туда на четыре дня загремела. Через три дня после взрыва. А может, это Дон такой единственный и неповторимый. А может — всё это сразу. Вы поймите, на-райе, уж кто-кто, а я над этим много думала. Пришлось. Слишком много неизвестных. Сколько времени они там были, при какой температуре, какое вино пили — ведь нельзя угадать, какой именно фактор сыграл решающую роль. Дальше, я — Видящая, я — человек, а с вашей расой это может и не получиться. А кроме того, на-райе, ещё вопрос, чего хочет он сам, ваш сын. Вы попробуйте заставить вампира сделать что-то, что он считает неправильным! Или отказаться от того, что он, наоборот, считает правильным! Не семь, а сто семь потов сойдёт. И ведь сделает по-своему! — треснула она кружкой по столу.

— Вы очень мужественная женщина, райя, — тихо сказал Риан. — Простите, я знаю, что это дурной тон, но — сколько вам лет?

Лиса насмешливо фыркнула, сморщив нос:

— На-райе! Вы чрезвычайно обходительны, но лучше называть вещи своими именами. Мужества во мне отродясь не бывало. Впрочем, женственности тоже не наблюдается. Я мужиковатое хамло с высшим образованием. И какие-то изменения не предвидятся, не с чего. А что касается лет — двадцать восемь, на-райе. Хотя иногда мне кажется, что я глубокая старуха. Я Видящая, а это, знаете ли, располагает к весьма своеобразному взгляду на мир.

— А вы не хотели… Не пытались найти кого-нибудь, ну… — замялась Рэлиа. — Может, вы смогли бы найти кого-нибудь такого же и ещё раз выйти замуж… — совсем смутилась на-райе.

— На-райе, я и так всё ещё замужем! Только через два года вдовой стану! — фыркнула Лиса. — Может, даже богатой! Дон мне тогда — выходи, говорит, за меня, я богат! А я ему по морде съездила. Не смей, говорю, меня покупать, говорю! — засмеялась Лиса. — Чем-то это мне тогда таким… меркантильным казалось, нехорошим. Вот, как два голодных рта на руках оказались, живо научилась клочки собирать по ниточкам. А кроме того… Не грозит мне замужество, короче, — беспечно махнула Лиса рукой.

— Но почему, райя? — судорожно стиснув руки перед грудью, наклонилась к ней через стол Рэлиа. — Только не обижайтесь, вы были так добры и откровенны, вы дали нам надежду, скажите же! Может, мы тоже сможем вам хоть чем-нибудь помочь?