Золотой Лис - Елена Павлова

— Но, как же… — засомневалась Рэлиа. — Через два часа мне отчёт из Госпиталя принимать за сутки…

— Ой, оставь, душа моя! Он, наверно, без тебя развалится! Пусть оставят, завтра посмотришь! Я тебе уже говорил, слишком уж ты всерьёз ко всему относишься! Да и вернёмся мы часа через полтора. Нам всего-то познакомиться, да за спиной у Квали постоять, пока он предложение делать будет! Неужели тебе не интересно?

— Ой, бли-ин, заговорщики! — схватился за голову Квали. — Пап, это плохо кончится! Я и так уже голову сломал, как ей объяснить, почему я сразу не сказал, кто я такой, а теперь и вы туда же! А ты ещё спрашиваешь, почему я к тебе не пришёл! «Папа, у меня жопа!» Вот, пришёл — и что? Это ж всё равно враньё получается! Узнает — убьёт, просто убьёт! — горевал Квали. — По зубам поленом, блин… — обречённо пробормотал он себе под нос когда-то запавшее в душу выражение и расстроено задумался.

— Сыночка… — мама обеспокоенно переглянулась с отцом, — Она что… Она тебя… бьёт? — мама была близка к ужасу. Что же это за страшная женщина? Квали бездумно покивал, занятый совсем другим мыслями. Прервать невесёлые размышления его заставила глубокая тишина, вдруг повисшая над садом. Он недоуменно поднял голову. Родители стояли перед ним молча и смотрели на него с гневной жалостью, как на увечного.

— Вы чего? — не понял он. Прокрутил в памяти последние фразы, фыркнул, потом захохотал. — Бьёт, бьёт! Ещё как! — сквозь смех подтвердил он. — Полотенцем! Кухонным! По заднице! Если уж совсем достану! — родители отмерли и перевели дух. — Не надейтесь, вам не обломится! Лису достать — это талант нужен! — залился Квали, и опять приложился затылком. — Ой!

— А я тебе говорила: отрасти волосы! — вдруг сварливо окрысилась Королева-Мать на Короля-Судью.

Страшная женщина

— Гром? А ты где это?

— Так у Лисы же, на кухне. У нас и готово уже всё, тебя ждём.

— Слушай, тут такое дело… Я с родителями.

— Это вот… Да?.. А как?..

— А никак. Свататься, — мрачно уточнил эльф.

— А-а! Ну, так и… Лиса! — заорал Гром. — Сейчас сваты придут!

— Во, как не терпится-то рептилии нашей! — ехидно отозвалась Лиса из зала. — Ну, пусть идут, что ж поделаешь, ему же хуже! Погоди, что — прямо на кухню? В этот бардак?

— Нас, райя, бардаком не проймёшь! — улыбнулся Риан, выходя из кухни. — Двое сыновей, как вы думаете? Представляете себе, что в доме творилось?

— На-райе, — прижала Лиса руку к плечу, отставляя швабру-пылесос. С радостным изумлением уставилась на бритый череп.

— Надоело, — с независимым видом погладил себя эльф по макушке.

— Радикально! — с уважением оценила Лиса. — Может, и мне так же? Всё равно в платке живу…

— Вот! — назидательно сказал Риан выходящей из кухни жене. — Вот это я называю рациональным мышлением!

— Райя, на-райе, — поклонились друг другу женщины.

— Что, решили не откладывать в долгий ящик? — улыбнулась Лиса предполагаемым будущим родственникам.

— Дело — не тело, в ящик не положишь! — поговоркой согласился папа Риан. Из кухни выскочил ужасно озабоченный, нервный и встрёпанный Квали. Сразу запахло левкоями.

— Пап, мам, Лиса! Давайте, я вас представлю…

— Ой, горит-горит-горит! — всплеснув руками, заголосила Лиса.

— А? Что, что, где? — тут же купился нервничающий Квали.

— Видимо, штаны. Видимо, у тебя, — невозмутимо предположила Лиса. — Куда ты торопишься-то? На пожар?

— Тьфу! — расслабился Квали. — Вот вечно ты…

— Истинно говорю тебе, Лягушонок: я вечна, как и всякое зло! На-райе, пожалуйста, пройдите в сад, — обратилась Лиса к родителям. — Мы стол туда вынесли, а то здесь сейчас душновато. Я сейчас закончу и приду, тогда и познакомимся, хорошо? Лягушонок, перестань психовать, сделай милость, и проводи людей… э-э-э… гостей. К столу. М-м-м? — Квали одарил Лису мрачным взглядом и повёл родителей в сад.

— А почему «Лягушонок»? — тихо поинтересовался отец.

— А потому что Квали, — вздохнул Квали.

— И что? На древней речи… — начала мама.

— Да знаю, мам — досадливо отмахнулся сын. — Ты мне сколько раз уже говорила, «светлый», да. Только вот на человеческом так лягушки квакают. Ква-ква.

— Лягушки — ква-ква? — мама была обескуражена.

— Мам, ну что ты, честное слово… У людей же уши иначе устроены!

— Ох, да, я и забыла… Но, сыночка, я с людьми в последний раз лет пятьсот назад дело имела. Конечно, забыла, как же ты хочешь? Да ещё такую ерунду: ква-ква, надо же! — Рэлиа вышла вслед за сыном в сад, где на замощённом плитками пятачке стоял накрытый уже стол и три стула. Расселись. Рэлиа сразу включилась в диалог с садом — очень интересно, совсем не похож на дворцовый, а в другом она за последнюю пару веков и не бывала. Только в Лесах у родителей Риана, но это не считается, там всё и так понятно.

Над столом покачивались ветки яблони, уже с завязями. Тихо журчали ручейки, заходящее солнце золотило серые брёвна второго этажа, сверкало в окнах. Дом казался удивительно… устойчивым, что ли. Более материальным, чем всё остальное. Постоянным. Рэлиа впервые пришло в голову, что для мало живущего человека, наверное, важно иметь вот такой вот надёжный и крепкий дом, психологически важно. Не то, чтобы она смогла внятно сформулировать эту мысль, но почувствовала — да, почувствовала причину, по которой люди так стремятся сделать долговечными хотя бы вещи, которые их окружают. Она всегда жалела людей, а нянюшку свою не забудет, наверно, никогда. Существо, которое её вырастило. Единственное существо, которое её любило тогда, в детские годы, и которое любила она. Родителям, на-райе Гата, не было до неё никакого дела, а потом, когда отец так нелепо погиб, а мать сгорела за пару месяцев, на-райе стала тётушка, которой тоже не было до Рэлиа никакого дела. Нет, её бы в конечном счёте, конечно, «пристроили» бы замуж — зря, что ли, столько лет муштровали Рэлиа гувернёры и учителя, — но за кого? Это же чистая случайность, что один из Детей Жнеца обратил внимание на большеглазую девочку в затрапезном платьишке — и не скажешь, что дочь на-райе. А потом было сватовство, и тётушка, как опекун, дала согласие, а потом выяснилось, что жених — на-фэйери Риан, наследный Принц-на-Троне. Ох, как тётушка зубами-то скрипела! На её-то разряженную и раскрашенную дочурку Риан даже и не посмотрел! А Рэлиа тогда испугалась. Как же она сможет? Она же ничему, кроме правил этикета, и не обучена, по большому-то счёту. Вряд ли умение петь романсы, танцевать и вышивать гладью найдут применение во Дворце! Там что-то посерьёзнее надо — дипломатические способности, хитрость, изворотливость… Но Риан смог. Её Риан оградил её от всех дворцовых дрязг, он такой! Свои личные качества Рэлиа в расчёт не принимала — ей столько лет твердили, что она глупая и неуклюжая никчемушница, что сложно было не поверить. А то, что вся дворцовая прислуга в ней души не чаяла за её доброту, внимание и почти материнскую заботливость, до сих пор вызывало в ней удивление — а что она сделала-то? Она просто ведёт себя так, как привыкла дома. И зря Риан так говорит, никто ей на шею не садится. Просто у всех есть проблемы, а Рэлиа теперь королева, и кто же легче, чем она, с этими проблемами может справиться? Интересно, а эта девочка какая? Нет, Рэлиа, конечно, согласна, она на всё согласна — лишь бы её Кви было хорошо. Но посмотреть-то хочется… Вот эта Лиса — очень бойкий человек, да. Как она Кви разыграла — Рэлиа и в голову бы не пришло… «Горим-горим», вспомнила она и хихикнула. Но Лиса — Видящая, значит, у неё университетское образование, не ляпнуть бы что-нибудь от большого ума… И она воспитывала Избранницу Кви. Что же могло получиться? Судя по саду, что-то неплохое. Рэлиа вдыхала запахи влажной земли, примятой травы, и чувствовала — да, здесь спокойно и радостно живёт эльф. Сад доволен и спокоен, значит эльфу здесь хорошо. Но посмотреть очень хочется…