Утомленная фея – 1 - Андрей Ходов

Так вот, у вашей цивилизации имелись все признаки, подтверждающие переход в фазу обскурации. Лично мне она напоминала чудовище Франкенштейна. По имплантированным искусственным нервам шли чужеродные импульсы. В жилах вместо горячей крови плескался физраствор из украденных у других народов ресурсов. И его требовалось все больше и больше. Жуть! Я не жалею, что покончила с эти монстром.

– Но раз уж мы, по-твоему, все равно умирали, зачем ты вмешалась? Могла бы и подождать!

– Сима пожала плечами. – Народы, как и люди, бывают разными. Одни уходят из жизни достойно, но встречаются противные старикашки, которые готовы утащить за собой в могилу весь мир.

Последовало долгое молчание, которое первой нарушила Светка. – М-д-а-а, похоже, что неумеренное общение с Контактером и отцом… вызвало у тебя сдвиг по фазе. Видела бы со стороны, с какими горящими пассионарными глазами ты нам все это вещала. Лично я не поняла и четверти. И не собираюсь понимать! Дик, давай лучше я объясню. Вы ее просто достали, а она прихлопнула вас как надоедливую муху. И еще. Ты американец, а, следовательно, прагматик. Что сделано, то сделано. И ничего нельзя исправить. Даже наша королева не может, хоть бы и захотела. Мир изменился необратимо, а ты должен привыкать в нем жить. А делать это в нашей компании – веселее и удобнее. Посему, хватит валять дурака и заламывать руки. Лучше мы тебе дом покажем, а тут есть на что посмотреть. – Сима молча кивнула. Осмотр дома и окрестностей затянулся надолго. О политике больше не говорили.

В России тем временем сменилась власть. Вечером, когда Сима вернулась домой, по телевизору сообщили, что в президентский самолет, следовавший курсом на Европу, попала ракета комплекса С-300. Правительство и парламент объявили о сложении полномочий, а новое военное правительство, угнездившееся в Екатеринбурге – о закрытии границ. Пограничникам были публично обещаны фатальные неприятности, если у кого из них возникнет соблазн пропустить какую-нибудь «бранзулетку» за кордон.

Несколько дней Сима была страшно занята. В Таллине должен был пройти прибалтийский фестиваль боевых искусств, а ее школа собиралась принять в нем участие. Собирались подъехать братья из Литвы и Латвии. Руководство клуба объявило аврал и запрягло народ на решение организационных проблем. А таковых было немало – все метались по городу как угорелые. Наконец, знаменательный день настал. Основные проблемы были утрясены, а Сима, с двумя братьями подъехала на микроавтобусе к месту ристалища. Принялись выгружать на тротуар разные аксессуары: стопки досок и черепицы, деревянные брусья, бетонные плитки, кувалду и прочее. Гора стройматериалов на асфальте быстро росла. Проходящие участники заинтересованно поглядывали на все это, а кое-кто и пытался щупать толстенные доски. Надо думать, искали подпилы. Появился примелькавшийся ранее организатор всяких там спортивных зрелищ. Он почти прошел мимо, но увидел груду, остановился и ткнул в Симу пальцем.

– Ага! Клуб Кобра? Собрались капитальный ремонт здания произвести? Опять намусорите больше всех? Я вас специально последними поставлю, чтобы остальные на обломках не покалечились. – Братья с Симой заржали. Приятно, когда тебя помнят.

Симино выступление сегодня не планировалось. С учетом опыта в киноклубе на нее повесили работу видеокамерой. Фотоаппарат же, за неимением второй пары свободных рук, она доверила брату, которого под этим соусом протащила на фестиваль. Зрителей в зале было много, но программа, по мнению Симы, несколько подкачала. Уровень выступлений большинства клубов был невысоким. Особенно умилили тоненькие дощечки из деревоплиты, которые картинно, с концентрацией энергии ломали на арене. – Халява, слов нет! – Сима обратила внимание на пожилого японца, который скромно устроился в заднем ряду. С непроницаемым лицом он сидел на кресле, изредка обозначая нечто похожее на хлопок. Похоже, что и он был разочарован. Наконец, подошла очередь Кобры. Выступление не ладилось. Если с потешными боями, бетоном и стеклом все шло нормально, то с деревянной частью программы возникли сложности. Доски не всегда ломались с первого раза, а четверо братьев до крови поранились. Еще один пропорол руку о гвоздь, который угодил в сучек. Особенно туго пришлось одному из литовских братьев. Деревянный брус, которым его били, сломался только с четвертого раза. Бедный парень во время экзекуции не проронил ни звука. Сима посмотрела на японца. Он вскочил на ноги и аплодировал. Когда программа закончилась, наставник из Литвы поднялся на сцену и раздобытой линейкой начал измерять инвентарь. Выяснилось, что квадратные брусья вместо заказанной пятидесятки оказались семидесяткой. А доски, вместо сороковки пятидесяткой. Плюс все сырого дерева и с массой сучков. Наставник обернулся и окинул зал суровым взглядом.

– Где Вайкутис? Найдите мне этого вредителя! Я скажу ему пару ласковых слов. – Но тот уже благоразумно скрылся с горизонта. Глазастая Сима видела как он пробирался в сторону бара, но не выдала. Разочарованный наставник хмыкнул и утешил пострадавших братьев.

– Может оно и к лучшему. Надо расти. На следующем фестивале… прибавим еще сантиметр… другой.

Он поднял обломок деревоплиты оставшийся от выступления конкурентов и, держа за уголок, ударил. Разлетелись мелкие обломки, а в воздухе повисло облачко пыли. Готовьтесь!

Ответом ему был дружный стон.

Когда Сима после трехдневного отсутствия вновь появилась на базе, то сразу поняла, что наличие подданных создает массу проблем. Светка требовала нового выхода в свет, а Дик жаждал мести. Довольно официальным тоном он заявил, что данная Симой клятва, безусловно, предусматривает оказание посильной помощи в подобных ситуациях. Крыть было нечем. Сима вздохнула и наладила поисковое окно. От городка уцелело только несколько домов и горстка жителей.

– Дик, давай сделаем так. Тебя тут знают. Ты наденешь бронежилет под куртку, пройдешь через проход и расспросишь уцелевших. А мы будем следить за тобой и подстрахуем… в случае чего. Надо узнать, куда отправилась банда, кто предводитель и тому подобное. Скажешь, что в момент нападения тебе удалось убежать, а вот теперь ты вернулся. Это не должно вызвать подозрений. Справишься?

– Запросто! Я надену ту одежду, которая была на мне тогда. Ее не успели выбросить.

Разведка прошла вполне успешно. Выяснилось что бандиты, обчистив городок, направились на север к следующему. Их лагерь удалось разыскать без особого труда. Он расположился на выгоне возле дороги, километров в пятнадцати от исходной точки. Разномастные палатки, горящие костры и человек триста вооруженных людей. С полчаса ушло на наблюдение.

– Вот ты говорил, что все они негры. А их тут и с четверть не наберется. Остальные – белые американские граждане. Деклассированного вида, правда. Что будем делать?

– Уроем их! Вон тот, по-моему, главный. А с ним рядом прихлебатели, среди них Голдшмидт… тот чернявый, в кожаной куртке.

– Я не об этом. Есть два варианта: гуманный и справедливый. В первом случае мы ограничиваемся главарями и предателем, во втором … прикончим их всех.

– Лучше всех, – выпалил Дик. Потом поинтересовался. – А это можно?

– Нет проблем! Я попрошу Контактера, а он устроит им артналет такой плотности, что системы залпового огня позавидуют.

Было видно, что парень заколебался. – В чем дело, Дик. Считаешь, что это будет перебор?

– Нет, я хочу, чтобы все они умерли. Только… только… они ведь и не узнают, за что их убивают.

Сима поморщилась. – Понятно, ты хочешь, чтобы все было как в вестернах: герой объявляет приговор, ужас в глазах врага, выстрел в живот. Ерунда все это! Хочешь убить их? Убей! Заслужили! Но зачем устраивать клоунаду? Это лишнее.

– Хорошо. Делай, как считаешь нужным. Отдавай команду своему роботу.

Сима из предосторожности удалила смотровое окно на километр и дала приказ Контактеру. Густая сеть разрывов немедленно накрыла лагерь, все заволокло пылью. Через пару минут взрывы прекратились. Когда облака пыли и дыма рассеялись, то взору представилась поверхность напоминающая лунную. Расстояние между воронками не превышало пары метров.

– Вот и все. При такой плотности огня – никто не мог уцелеть. Проверять не будем, я не любительница подобных зрелищ. Ты не против?

Дик сглотнул. – Согласен, я тоже не хочу этого видеть.

– Ну и ладно. Удовлетворен?

– … Наверное. Кстати, а почему ты назвала этот вариант справедливым?

– Очень просто. Если бы мы ограничились верхушкой, то ничего бы не изменилось. Появились бы другие лидеры, а банда продолжала грабить и убивать. Субпассионарии… их не переделать. В продолжении этих генетических линий нет никакого смысла.

– А как же… «пусть выживает сильнейший»?

– Ложный тезис. Тебя социал-дарвинизмом в школе накачали. В данной ситуации должен выживать не сильнейший, а более приспособленный. Тот, кто в сложных условиях сумеет восстановить хозяйство, засеять поля, родить и воспитать детей, наладить взаимопомощь с соседями. А эти? Они не способны ничего создавать, только и могут что разрушать. В них нет позитивного потенциала. Если все будут такими, то реализуется сценарий пауков в банке. Останется один паук – самый сильный, а потом он подохнет с голоду. Кому это надо?