Ответить эху - Алексей Фомичев

Опасаясь переиграть, Дэн погасил улыбку и кивнул.

— Условия сделки понятны. Я их принимаю. Тем более особого выбора у меня нет.

— Рад, что вы это понимаете, — с некоторым облечением сказал Эрвуд. — Еще больше рад, что мы нашли общий язык. В таком случае…

— Момент, — остановил его Дэн. — Все пункты сделки обговорены. Остался один пустяк.

Он похлопал по поясу.

— Снимите это.

Эрвуд поджал губы, чуть склонил голову вбок. Недовольным и одновременно извиняющимся голосом произнес:

— Вряд ли это сейчас возможно. Видите ли, Денис, пояс служит своего рода гарантией, что вы не сделаете… глупости на первых порах. Убережет от ненужных действий…

Дэн выслушал речь Эрвуда с мрачным выражением лица, потом, сверля его пристальным взглядом, ровным металлическим голосом произнес:

— Либо вы снимаете пояс прямо сейчас, либо можете считать нашу сделку несостоявшейся.

Эрвуд даже вздрогнул от такого напора, но его растерянность быстро прошла. Он тоже прищурил взгляд и наконец отбросил маску вежливого джентльмена.

— Вряд ли темница может служить достойной альтернативой деловому предложению, — скрипящим голосом произнес он. — И вряд ли стоит ломать копья по такому вопросу. Пояс — временная мера. Причем недолгая. Наша гарантия. А ваша гарантия — четкое исполнение обязанностей. Этот вопрос не обсуждается!

Дэн откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на Эрвуда.

— Почему же не обсуждается? По-моему, вполне. Может, расставим все точки над «i», господин работодатель? И взглянем на положение дел с другой стороны? Вы отрезаны от Земли. Связь с вашей командой потеряна. В парках идут обыски, ваших людей арестовывают. Думаете, русская госбезопасность лаптем щи хлебает? Они взяли под контроль все возможные места вашего появления, подключили Интерпол. Где бы вы ни вынырнули, вас могут ждать. Да, можно прыгнуть на Аляску, в Австралию, Южную Америку. Но что вы там станете делать? Финансирование прекращено, помощи ждать неоткуда. Вы заперты на этом клочке земли, как в клетке. И что дальше?

Лицо Эрвуда окаменело. Губы сжаты, на скулах играют желваки, глаза смотрят как сквозь прицел. Фигура напряжена, кончики пальцев подрагивают.

— …Этот мир чужд вам, — продолжал Дэн. — Аборигены, пусть и не обладающие вашим оружием и знаниями, все же не овечки. Когда у вас закончатся патроны и снаряды, они возьмут замок приступом. Ни киберы, ни бионики, ни клоны их не остановят. Ваш арсенал рассчитан на оборону, что и понятно — база только-только создается, остальное просто не завезли.

Дэн картинно развел руками.

— Вы просидите здесь от силы пять лет. А может, и меньше. Угробите киберов в тщетных попытках защитить замок, потеряете драгоценный запас патронов и мин. Доедите продукты. Но где возьмете новые? Я не видел ни огородов, ни засеянных полей. Вы сами оказались в клетке. Большой благоустроенной клетке. И чем ваше положение лучше моего? Я буду сидеть в подземелье, вы здесь — вот и вся разница! А если попытаетесь вернуться обратно… Создание клонов, вооруженный захват заложников, сопротивление властям… Пару пожизненных сроков вы себе накрутили. По новым российским законам — это каторга или расстрел. Хорошая перспектива?

Дэн ожидал взрывной реакции Эрвуда — все же достал его капитально — либо грозной отповеди и заверений в ошибочности такого суждения. Но майор молчал. Смотрел на него и молчал. Правда, недолго.

— Я все больше убеждаюсь в правильности своего выбора, — вдруг сказал он вполне нормальным тоном. — Вы именно тот человек, который нам нужен. И должность капитана далеко не ваш потолок. Но к этому мы вернемся позже. А сейчас…

Майор встал, разминая ноги, прошел несколько шагов.

— Не скажу, что вы во всем правы. Но в целом обстановку обрисовали верно. И довольно ловко показали свою… незаменимость. Что ж, я принимаю ваши условия.

Он сказал несколько слов в горошину микрофона. В помещение вошел Ральф. Встал у двери, глядя на Эрвуда. Тот кивнул на Дэна.

— Помогите нашему гостю снять пояс.

Ральф молча повиновался. Подошел к Дэну, подождал, пока тот встанет, и ловко расстегнул замок. Скатав пояс в руке, отошел на несколько шагов и опять посмотрел на Эрвуда.

— Заодно, Ральф, познакомься с капитаном замка. Господин Навруцкий любезно принял предложение и с этого момента поступает к нам на службу.

Ральф коротко кивнул Дэну, не выразив ни удивления, ни неприязни.

— Иди.

Когда Ральф вышел, Эрвуд подошел к Дэну и встал напротив. Глядя в глаза, раздельно произнес.

— Сделка заключена. Условия обговорены. Вы получаете полную свободу действий с двумя оговорками. Первое — арсенал огнестрельного оружия вам не подконтролен. Пока. Второе — в технический отдел, где находится «станок», вам доступа нет. И тоже пока.

— Ясно.

— В таком случае можете приступать к службе, капитан. Думаю, вам понятно, что на первых порах за вами будут… присматривать?

— Это понятно, — насмешливо ответил Дэн.

— Надеюсь, без обид?

— Никаких обид.

— Тогда поздравляю с принятием в наши ряды! — торжественно объявил Эрвуд и протянул руку Дэну. — Думаю, вы об этом не пожалеете!

— Надеюсь, — пожал протянутую руку Дэн. — Лишь бы не пожалели вы…

3

Операция «Клон», начатая ГРУ и КГБ в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября, шла уже пять дней, продолжая набирать обороты. К ней подключились спецслужбы Турции и США, а также Интерпол.

Благодаря четко организованному и продуманному плана еще в первую ночь удалось арестовать около двух десятков человек, в той или иной мере причастных к незаконному выращиванию клонов.

Помимо рядовых исполнителей была арестована и верхушка заговорщиков. Среди них члены руководства корпорации «Фантазия» Даниэль Нармахач и Николай Дергунов. Чуть позже задержан финансовый директор корпорации Алан Гроссманн.

Турецкие и американские власти также провели проверки парков на своей территории, однако найти аппаратуру или людей, причастных к заговору, не смогли. Ничего не дал и обыск в байкальском филиале парка. Стало ясно, что вся подпольная деятельность была сконцентрирована в Анапе.

На четвертые сутки операции сотрудники Интерпола обнаружили в Чехии и Венгрии на складах частных фирм комплектующие и запасные части и детали к аппаратуре клонирования. Под стражу взяли еще несколько человек.

Были допрошены владельцы корпорации Станислав Арман и Том Кассель. Однако они о подпольном производстве клонов ничего не знали.

Кроме них, следователи допросили около пяти тысяч сотрудников корпорации. Таким образом, была определена вся группа заговорщиков. Она оказалась не так велика, зато охватывала все уровни корпорации.

Дело уже переросло ведомственную принадлежность и вышло на государственный уровень. Часть информации попала на страницы газет, на экраны телевизоров, в интернет. Властям России и Турции даже пришлось давать объяснения по этому поводу и заверить, что филиалы продолжат работу.

Ни Россия, ни Турция, ни США не хотели терять такой источник доходов. Это было бы неверно и с правовой, и с политической точки зрения.

В целом операция шла успешно. Однако многое в этом деле оставалось нераскрытым, непонятным. Исчезновение Навруцкого и целого ряда заговорщиков, обнаруженные остатки неизвестной аппаратуры. Два трупа, которые так и не смогли опознать. Эта часть расследования зашла в тупик. Раскотин, Трофимов и Коновалов встали перед стеной, которую не могли преодолеть.

— …Ясно, что арестованные недоговаривают, — рассуждал Коновалов. — Но мы ничего не можем им предъявить. Просто не знаем, что спрашивать.

— Версии о тайной базе, о запасных объектах мы отработали, — докладывал Трофимов. — Но и здесь глухо. Вербовочный пункт в Самаре ничего не дал. Наемники и сотрудники пункта сути дела не знали, только выполняли приказы заказчика.

— А лагерь наемников в Египте? — спросил Раскотин.

— То же самое. Сотня наемников почти месяц отпахала по специальной программе, получила аванс, но после начала операции никаких приказов им не поступало. Наемники уже разъехались по домам. Некоторые выразили желание попробовать силы в играх следующих сезонов. — Трофимов покосился на Раскотина и добавил: — Вряд ли конечным результатом найма людей была подготовка к игре.

— А заговорщики молчат, — задумчиво произнес Раскотин. — Где сейчас Нармахач и Дергунов?

— В следственном изоляторе в Москве. Дают показания. Выкладывают все, рассчитывают на снисхождение. По большому счету, какие-то значительные сроки им не грозят. Штрафы, санкции, два-три года заключения.

— А что их друзья, финансовые магнаты?

— Мерро недосягаем, он в своих владениях. Ему предъявить нечего.