Ответить эху - Алексей Фомичев

— Не совсем. Давайте по порядку… Дело в том, что в институте мы попробовали воспроизвести уничтоженный аппарат, используя уцелевшие блоки. Дважды запускали машину, и дважды ничего не выходило. Дыра во времени не открывалась. В этом нет ничего особенного, может, настройки не совпали или энергия не достигала нужной концентрации. Важно иное. Во второй раз мы зафиксировали образование некоего поля напряженности, лежащего в иной, не временной области. Это скорее был… захват еще одной переменной.

Офицеры и генералы перестали понимать профессора. Тот увел разговор в чисто техническую область. Гудков это почувствовал. Легонько улыбнувшись, он развел руками.

— Скажу проще. Вместо прорыва временного континуума воссозданный аппарат пробивал дыру в иное пространство. В параллельный мир.

— Гм!.. — кашлянул Раскотин. — Если мне не изменяет память, еще в начале века ученые опровергли факт существования параллельных миров.

— Это не совсем так. Были подвергнуты сомнению принципы существования перехода в эти миры. Хотя до сих пор никто ничего о таких мирах толком рассказать не мог. Проще говоря, теория их наличия есть, а фактов, доказывающих это или обратное, — нет.

Гудков улыбнулся и сам же себя поправил:

— Не было до недавнего времени. И вот Боллер создал аппарат перемещения.

— Простите, кто? — не понял Трофимов.

В разговор вмешался Каверин.

— Извините, это уже в нашей компетенции. Вам просто не успели сообщить. Наши эксперты идентифицировали найденные в замке трупы. Первый — Александр Боллер. Ученый, физик, владелец небольшого научного бюро и фирмы в Швейцарии. Выходец из России, его родители уехали в Европу еще в начале восьмидесятых годов прошлого века. Второй — его помощник, инженер Константин Готье.

— Когда вы узнали об этом? — спросил Раскотин.

— Вчера вечером пришли данные анализа ДНК. Сегодня утром их сравнили с образцами ткани трупа. Боллер хранил в банке ДНК образцы крови, спермы, тканей. Как только опознали Боллера, со вторым стало легче.

— Я знал Александра, — сказал Гудков. — Встречались лет двенадцать назад на конференции, посвященной проблемам перехода по временной шкале. Уже тогда он был увлечен параллельными мирами. Кстати, он несколько лет работал в Москве. Потом, когда открылся наш институт, я хотел пригласить Боллера. Но он не выказал желания.

— Значит, — медленно, словно сомневаясь в сказанном, проговорил Трофимов, — Боллер и его помощник…

— Помощники, — вставил Каверин. — Мы точно установили, что с Боллером работали несколько человек. Готье, Юсупов и Дзанетти.

— Благодарю. Боллер и его группа создали аппарат по переходу в другой мир. Каким-то образом они вышли на Нармахача и стали работать вместе. Тогда можно предположить, что пропавшие из замка Навруцкий, Эрвуд, Бармин и Дьяконов перешли туда. И там же, видимо, у них основные мощности по производству клонов. То есть у них там база?

— Именно это мы и предположили, — глядя на полковника с интересом и уважением, подтвердил Гудков. — Наличие плацдарма в другом мире.

— Судя по всему, там сейчас эпоха средневековья, — высказал догадку Коновалов. — Ибо только этим можно объяснить создание тренировочного лагеря в Египте. И пристальное внимание заговорщиков к геймерам. Им нужны бойцы!

Подстегнутые версией Гудкова офицеры наконец вышли на верный путь и теперь легко строили догадки и выдавали версии. Все становилось на свои места.

— Но как мы их достанем? — задал вопрос Сименко. — Аппарат уничтожен. Воспроизвести его пока невозможно.

— Мы будем работать над этим вопросом, — заверил Гудков. — Тем более нам обещали достать оставшуюся в бюро Боллера документацию.

— Это так, — подтвердил Каверин. — Если наши люди смогут…

Трофимов вдруг встал, посмотрел на начальника управления.

— Товарищ генерал-полковник, разрешите обратиться к товарищу генерал-лейтенанту?

Начальник ГРУ махнул рукой.

— Без церемоний.

Трофимов посмотрел на Раскотина.

— С вашего разрешения, я немедленно допрошу Нармахача. Он может знать, существует ли еще одна машина. И потом, я так понимаю, кто-то из группы Бойлера сейчас на Земле. Надо найти его. Вдруг он сможет воспроизвести аппарат или помочь нашим ученым?

— Действуй, — кивнул генерал. — И держи нас в курсе дела. Как только появится результат, докладывай.

— Валяй, — добавил генерал-полковник, видя, что Трофимов хочет просить у него разрешения уйти. — Вдруг да раскрутишь этот клубок до конца!

Полковник, попрощавшись, покинул кабинет и быстрым шагом пошел к лифту. В его голове созревал план допроса Нармахача. Хитрый делец должен выложить все. Теперь есть, чем его прижать…

Даниэля Нармахача держали в специальном изоляторе КГБ. Допросы проводили тоже здесь. Как и положено по законодательству, на них присутствовал адвокат Нармахача, светило юриспруденции с мировым именем. Он грамотно и ловко выискивал прорехи и ошибки следствия, выводил подопечного из-под удара, отрабатывая гонорар на двести процентов. Но сильно помочь клиенту не мог. Слишком большая доказательная база собрана, слишком много законов России и ООН нарушил Нармахач.

И все же адвокат и его подопечный чувствовали себя хорошо. Выращивание клонов — не та статья, по которой полагается серьезное наказание. Впрочем, Нармахач хотел избежать его.

Трофимов приехал в изолятор в тот момент, когда Нармахача допрашивал следователь. Он, обвиняемый и адвокат сидели в просторной комнате, оборудованной системой записи и контроля. Каждый занимал удобное кресло, на столе были соки, напитки. Разговор шел на русском, который Нармахач прекрасно знал.

Трофимов по монитору несколько минут наблюдал за этой идиллией, потом повернулся к помощнику следователя, сидевшему в мониторной.

— Прервите допрос. Уберите следователя и адвоката. Мне нужно пять-шесть минут для разговора с Нармахачем.

— Но как? — развел руками помощник следователя. — Они недавно начали.

— Как угодно! — отрезал полковник. — Найдите предлог. И еще. Как только я войду в комнату, отключите камеры слежения и контроля. Никаких записей. Это понятно?

Полковник был одним из руководителей межведомственной операции, у него серьезные полномочия и права. Спорить с ним помощник следователя не рискнул. Вызвав на связь следователя, он обрисовал ситуацию и передал просьбу Трофимова. Следователь с неохотой, но свернул допрос. Попросил Нармахача остаться в комнате, а адвоката увел с собой.

Трофимов довольно хмыкнул и пошел к двери. На пороге обернулся и еще раз предупредил:

— Отключить всю систему контроля!

…Он вошел в комнату стремительным шагом, подошел вплотную к Нармахачу и вперил в того пристальный взгляд.

Хорош, гаденыш! Еще молод, одет по последней моде, лощеный такой! На роже самодовольное выражение. Словно он здесь хозяин, а следователь так, слуга на побегушках. И неуязвим для правосудия. Ну, сколько ему дадут при хорошем адвокате, раскаянии и выплате штрафа? Год от силы. Может, два. Условно! Но корпорацию никто не отнимет. Денег не лишит. А остальное — мелочи. Своеобразный пиар.

— Я сотрудник особой группы, занимающейся незаконным выращиванием клонов, а также иными нарушениями, зафиксированными на территории корпорации, — мрачно сказал Трофимов, глядя на слегка удивленного странным визитом Нармахача. — Есть пара вопросов…

— Вот вернется мой адвокат, — бархатистым голосом, не скрывая иронии, ответил тот, — тогда и зададите. Соблюдайте порядок, господин сотрудник.

— Ничего, сука, — полковник чуть наклонился вперед, — на эти вопросы ты ответишь без адвоката! Где второй аппарат для перемещения? Где Дзанетти? Как вы держите связь с другим миром? И за каким чертом вы убили Боллера? Боялись, что он попадет нам в руки?

Лицо Нармахача стремительно побледнело. Уверенность и довольство слетели с него, как старая краска со стены. Он откинулся назад, влип спиной в кресло и смотрел на Трофимова с испугом.

— Что? Что вы хотите?

— Я тебе, падла, уже сказал! Где второй аппарат?! Где Дзанетти?! Как вы поддерживаете связь с другим миром?! Ну?! Язык отсох? Или думал, мы не узнаем? И о пропавших людях, и о нашем агенте, которого твои кретины захватили? Это там вы держите клонов?

Полковник нагнулся еще ниже, приблизив свое лицо к перекошенному лицу Нармахача.

— Это уже не безобидное выращивание клонов! Это штука посерьезнее. И посекретнее. Настолько, что тебя потихоньку прихлопнут где-нибудь, чтобы не трепал языком. Ибо выносить на всеобщее обозрение гостайну никто не станет. Спишут труп на самоубийство от раскаяния, и все! Влез ты в чужую игру, где таким малькам не место! Там акулы плавают с ядерными плавниками! Понял, сволочь, чем это пахнет?