Я знаю о любви - Кэтрин Гэскин

— А ты невыносимая старая женщина. — Он отшвырнул ногой стул. — Зачем ты лезешь в мужские дела? — Он посмотрел в направлении шахты Грейвл Питс и прислушался.

— Будь оно проклято, я могу опоздать! — Он бросился бежать.

— Если Бог есть, ты опоздаешь, — крикнула Кэйт ему вслед и заплакала. — Ты глупый, Пэт Мэгьюри!

Но он был уже слишком далеко, чтобы услышать это.

— Куда ты убрала это ружье, Эмми? — спросила Кэйт.

— Как ты узнала?

Она сделала нетерпеливый жест. — Кто еще мог заранее подумать об этом? Слава Богу, додумалась ты.

— Я опять завернула его в брезент Адама. Подумала, что там он будет искать в последнюю очередь.

Кэйт кивнула головой.

— Ты хорошая девушка! Пойди сейчас и посмотри за ним, может быть, удастся убедить его вести себя благоразумно.

— Идти за ним — мне?

Она указала в направлении шахты.

— Кому же еще? Он оставил трех человек внизу в шахте, и мне не под силу будет поднять их наверх.

— Я помогу.

— Нет, нет. Иди сейчас!

И когда я пошла, то услышала, как она зовет Розу.

— Где ты, Роза? Матерь Божья, когда надо, ее никогда не бывает на месте!

Большая толпа собралась у шахты Грейвл Питс, и полиция уже арестовала несколько человек, у которых не было лицензий. Приехал комиссар Рид. Его люди были на месте. Он ждал подкрепления. Один из лидеров, немец по имени Берн, был схвачен, но моментально толпа вступилась и вытащила его назад. Среди шахтеров кто-то выстрелил из ружья в воздух. В ответ был дан залп над головами со стороны полиции и солдат, которые придвинулись ближе.

Я почувствовала, что в толпе внезапно появилось ощущение страха. При виде штыков люди отступили назад, поняв бесполезность камней в их руках — единственного оружия, которое они имели. Никто больше не вырывался из рядов, чтобы освободить арестованных людей.

Рид знал настроение толпы так же хорошо, как и любой из нас. У него было преимущество, и он использовал его. Он приказал дать еще один залп над нашими головами. Это ускорило капитуляцию; я чувствовала оскорбление, как и остальные; ощущение, что нас использовали помимо нашей воли, а также вопреки справедливости. Комиссар начал зачитывать «Акт о мятежах», а мы, простые люди, превратились в толпу, на которую не распространялись законы.

Пэт был в первых рядах толпы и почти напрашивался на арест. Я видела, как его уводили, и на его лице, странное дело, было выражение триумфа. Я почувствовала тогда, что он испытывал великую гордость от того, что его не удалось оскорбить или победить.

Потом, совершенно безотчетно, я присоединилась к небольшой группе женщин, которые следовали в сторону лагеря Кемп за своими арестованными мужчинами. Войска были бессильны повернуть нас, женщин, назад, и мы в своем стремлении преуспели. Шахтеры улыбались, слыша наши крики. Мы, вероятно, походили на стаю хищниц, пытающихся идти в ногу с войсками.

Я поравнялась с Пэтом.

— Пэт, это я, Эмми.

Он развернулся было, но его тянула уздечка, к которой он был пристегнут наручниками.

— Зеленоглазая!.. — Его рот растянулся в улыбке.

Я прошла рядом с ним всю дорогу до лагеря Кемп. Он не просил меня вернуться назад. Возможно, он догадывался о ружье и знал, почему я хотела идти вместе с ним. У ограды ворот каторжной тюрьмы нас разъединили. Мы наблюдали, как людей цепями приковывают к колодам.

Целый день шахтеры прождали на улице, но их оставили в покое. Из Мельбурна прибыли первые подкрепления, и когда багажный состав продвигался по Мэйн-роуд, шахтеры захватили последнюю повозку. Шофера избили, а молодого барабанщика ранили в ногу. Никакого чувства благоразумия не осталось и в помине, только понимание того, что они, безоружные, оказали сопротивление военным. Я видела, как Лейлор пытался призвать к порядку… Он разделил всех на группы и дал задание заниматься строевой подготовкой. Те, у которых не было ружей для строевой подготовки, использовали стержни от веников.

Восставшие распространили по всему городу воззвания с целью привлечения денег и оружия и призвали шахтеров с других приисков присоединиться к ним на Бейкери Хилл. И начали возводить из подпорок шахтной кровли трехстороннюю баррикаду, включающую площадку размером в целый акр.

— Это временно, — говорили они.

Но нам повезло больше, чем тем, кто поставил свои палатки у баррикад.

В полуденном зное мы наблюдали строевую подготовку: обросшие бородатые фигуры в грязно-серых молескиновых брюках и широкополых шляпах торжественно маршировали взад и вперед. Мы не смеялись. Хотя они выглядели нелепо с их неуклюжей походкой и нечетким исполнением команд. Син был среди них. Он нашел ружье и гордо держал его на плече. Удивительно, как он был похож на Пэта и как сильно возмужал, выйдя из тени своего брата.

В конце дня Лейлор собрал всех для принятия присяги. Женщины сшили шахтерам флаг; сейчас он развевался, шелковый и красивый, на флагштоке высотой в восемьдесят футов, темно-синий, с крестом из белого сатина и восьмиконечными белыми звездами. Даже те, кто симпатизировал Лейлору и его людям, но не хотел принимать участие в его противостоянии лагерю Кемп, подошли ближе.

— Пусть все отряды, имеющие оружие, построятся вокруг флагштока. Я приказываю всем, кто не намерен принимать присягу, покинуть митинг сейчас же.

Все в молчании ждали, пока мужчины перестраивались. Мы, зрители, лишь отошли назад. Наконец, Лейлор обнажил голову и опустился на колени. Стоявшие вокруг пятьсот человек, и Син среди них, сделали то же самое. Лейлор поднял правую руку, и люди повторяли за ним.

— Мы клянемся Южным Крестом надежно поддерживать друг друга и бороться в защиту наших прав и свобод.

Нам было непривычно, что Син той ночью ужинал у костра на баррикаде Стокейд.

— Разыгрывают комедию, — фыркнула Кэйт. — Все эти взрослые мужчины разыгрывают комедию, играя в солдат. В конце концов это ни к чему не приведет. И Сину уже давно пора спать.

— Хорошо, я собираюсь завтра вытащить Пэта из лагеря, завтра, — сказал Дэн. — Они принесли извинения, что на месте не оказалось мирового судьи, чтобы заслушать дела, но завтра уже не осмелятся продержать его целый день. Возникнет вопрос о выплате штрафа…

— Ты оставишь Пэта там, где он находится, Дэниэл Мэгьюри. В лагере Кемп он в большей безопасности, чем вне его. Там он не может навредить себе или кому-нибудь еще, поэтому оставь его.

— Прикованным к колоде? Не в таком виде хотел бы я видеть своего сына.

— Тогда ты не знаешь своего сына. Такой выход из положения позволит ему считать, что восстание является престижным занятием. Для него все окончится безболезненно. Я сама ходила туда, передала еду и подушку. Ему лучше находиться там, где он есть, чем в этом свином хлеву. — Она поднялась и начала зажигать свечи. — Сейчас идите спать, завтра все закончится, я уверена, как только на баррикаде Стокейд закончатся запасы еды и виски. Все они вернутся домой и будут завтра выглядеть, как ягнята.