Я не дам тебе упасть - Балнохи

– Кол представьте нам свою дочь! – воскликнула Агнес, беря бокал вина. Каллиста искоса посмотрела на Кола, если честно они оба были в шоке от сказанного Агнес. Кол думал представить Калли, как свою сестру или племянницу, ну ни как не дочерью. По мнению Агнес Колу было уже за тридцать, а Каллисте около шестнадцати. Однако Кол и Калли не растерялись…

– Её зовут Каллиста, – улыбаясь безупречной улыбкой, ответил Кол, Калли уголками губ улыбнулась гостям.

– Каллиста, – словно попробовал имя на вкус сын Агнес. Он буквально раздевал её взглядом. Альфи напоминал юного Кола, когда он только начинал изучать женщин и пробовал каждую. Однако Альфи Кола ужасно бесил, потому, что тот не сводил с Калли своего взгляда, – очень красивое имя. Вы очень красивая девушка.

– Благодарю, – надменно сказала Калли и начала раскладывать еду по тарелочкам. Кол гордился своею "дочерью".

– Действительно, вы очень красивы Каллиста. Откуда такой дьявольский цвет волос? – Ах да, Агнес была жуткой протестанткой, но её религиозные взгляды не распространялись на её детей и её саму, в общем, она не видела грешного в своей семье.

– От матери. Врачи сказали, что это мутация, – быстро ответил за Калли Кол.

– Этот изъян с рождения?! – ужаснулась Агнес. – Не от дьявола ли он? – прошептала она.

– Нет. Калли – мой ангел, – прошептал Кол и провёл пальцами по её щеке. Она покраснела и опустила взгляд в тарелку.

– Не смущайтесь, дорогая, – прошептал отец семейства.

– Какую школу посещает ваша дочь Кол? Наверняка протестантскую? – со строгостью спросила Агнес.

– Папа сам меня учит, – тихо ответила Калли.

– О как замечательно! Домашнее обучение, Кол вы настолько умны? Может школа при монастыре лучше? – опять взялась за своё Агнес.

– Кол может вы, и меня возьмёте на обучение? – потянулась Мелинда через Калли к Колу.

– Нет, – смеясь, ответил Кол. – Домашнее обучение – вынужденная мера…

– Почему же? – вступил в разговор Бёрнс, жуя картофель.

– Как вы сами видите у Калли очень необычная внешность, и не все адекватно реагируют, – обманчиво спокойно ответил Кол.

– Да уж фриков никогда не любили, – с фальшивой грустью проговорила Блюмстрит, Кол, молча, проглотил её замечание и свой гнев.

Остаток вечера прошёл в немного напряжённой обстановке – Кол сдерживал себя, чтобы не вышвырнуть их на дорогу; у Калли от обиды тряслись руки, и она с трудом подавала гостям еду. К счастью никто ничего не заметил.

Все обменивались любезностями и комплементами, Альфи не сводил глаз с Калли, а Мелинда активно проявляла симпатию к Колу. Он замечал это, но ему было всё равно на её похабные подкаты. Раньше он бы, не задумываясь, затащил её в постель, но сейчас всё изменилось.

В десять часов вечера гости, наконец, решили пойти домой. Они сказали много лестных слов и наконец-то упорхнули.

– Аллилуя! – заорал из прихожей Кол на весь дом, на что из столовой донёсся дикий смех Калли. – Ты тоже рада, что они ушли? – вошёл он в столовую, в это время Калли убирала со стола посуду. Кол налил себе коньяку и сел на стул.

– Очень рада. Я знаю, что так нельзя говорить, но они противные, – сморщив носик, проговорила она. Кол усмехнулся и подошёл к патефону.

– Они и вправду противные. Союз с ними нужен для работы, – он немного поискал пластинку и завёл её. Заиграла прекрасная мелодия.

– Кто это? – спросила Калли, унося несколько мисок на кухню.

– Шопен, – он допил коньяк из фужера и зашёл на кухню. – Давай потанцуем?

– Танцевать? – испугалась Калли. – Я не умею танцевать, – Кол широко улыбнулся и подошёл к ней.

– Я научу тебе. Давай, – он взял её за руки и притянул к себе, она засмущалась и опустила голову. – Не бойся меня. Следи за моими движениями. Сегодня я научу тебя танцевать вальс.

Через несколько минут они кружили по дому в ритме вальса, под мрачного Шопена. Калли уже раскрепостилась и весело смеялась, а Кол смотрел на неё и просто улыбался. Их глаза блестели, как звёзды.

Мелодия кончилась быстро, и они остановились. Так неловко остановились, в очень интимный момент и Кол даже немного потянулся к её губам.

– Нужно убрать посуду, – смущённо ушла она из его рук.

– Калли, я сам, – сняв пиджак, сказал Кол.

– Как скажете, – улыбнувшись, ответила она.

И снова они пропустили прекрасный, романтический момент. Как жаль, как жаль…

Кол уже был на кухне и мыл посуду, когда Калли зашла на кухню.

– Помогите мне с платьем и корсетом, – виновато прошептала она.

– Конечно, – он вытер мокрые руки, а она встала у стола. Он подошёл к ней и потянул за молнию платья.

– Эта девушка… Мелинда, она вам нравиться? – ни с того не с сего спросила Калли.

– Нет. Почему ты спрашиваешь? – он потянул за первый крючок корсета.

– Просто, – соврала она.

– То, что сказала Агнес про тебя – это ложь. Не бери в голову, ты не фрик, – потянул он за последний крючок.

– Спасибо, – она опустила голову.

– Ты очень понравилась Альфи, – сказал Кол, чтобы проверить Калли.

– Мне всё равно, – он вытянул корсет.

– Он красив и умён. Почему бы и нет? – ох уж эти провокации Кола Майколсона.

– Я другого люблю, – зажмурилась Калли. Малышка решила открыться. Молодец.

– И кого же? – удивлённо поднял брови Кол. Она всё ещё стояла спиной к нему с расстёгнутым платьем, так соблазнительно…

– Вас, – сорвалось с её губ. Его рука скользнула в платье к пышной груди.

– После корсета не болят? – он, словно пропустил её признание мимо ушей. Хотя, нет. Её признание стало для его плотских желаний зелёным цветом.

– Нет, – он запустил вторую руку и теперь обеими руками сжал её грудь.

– Значит, любишь меня и тебе никто больше не нужен? – прошептал ей на ухо Кол и прижался своей щекой к её виску.

– Да, – на выдохе прошептала она и прикрыла глаза. Кол прокрутил пальцами её соски.

– Я давно думал об этом. Знаешь, всегда, когда я смотрел на тебя после нашего первого раза, я представлял, как мы занимаемся любовью. Я представлял, как целую тебя, – он всё яростнее ласкал её грудь, а она уже растаяла в его руках. – Ты так прекрасна… – он поцеловал её в весок и опустил свои руки ниже, к её промежности. Стоило ему прикоснуться к её промежности, как Калли вздрогнула и отстранилась назад, врезавшись ягодицами в его возбуждённую плоть. – Не хочешь? – он начал целовать её шею, щёку, ключицу.

– Я боюсь, – мурашки бегали по её телу.

– Боишься? Чего? – усмехнувшись, спросил он.

– Я боюсь, что вы опять сделаете это со мной и