Как я украла ректора - Катя Водянова

быстро бегать. Еще – хорошо прятаться, и именно этим навыком очень хотелось воспользоваться, потому как из темноты постоянно доносились всхлипы, крики, удары и чья-то ругань.

Но пока что я мужественно сидела за столом, а не под ним, и просила Темную праматерь сберечь хотя бы несколько частей Гаррисона, с которыми я пойду на повинную к декану Лоусон. А лучше – жизнь этого болвана, здоровье точно не выйдет, но он же сам хотел поваляться немного в лечебнице, пока остальные сдают зачет, вот желание и исполнилось.

Кто-то вскрикнул особенно громко, отчего я зажмурилась и еще раз воззвала к Праматери. Не то чтобы она раньше откликалась и спешила мне на помощь, но лишним не будет.

Вдруг по векам ударило красным огнем, и я приоткрыла один глаз. Живой и на первый взгляд даже целый Гаррисон сидел рядом и лениво прижимал полотенце к разбитому носу. Магия уже вернулась, поэтому я быстренько подлечила его и только тогда решилась вытянуть шею и заглянуть в зал. Большой Сэм тоже сидел на прежнем месте и зажимал разбитый нос, все подгорники вяло размешивали принесенную им похлебку, а тип в темной хламиде курил свою трубку. И если бы не сломанный стул, который раньше стоял рядом с Гаррисоном, можно было бы подумать, что эти пятеро просто покричали и потопали в темноте.

– Двойная оплата? – дядюшка недобро прищурился, глядя на нас, но Уилл махнул рукой:

– Почему? Вроде бы здесь никто не пытался задеть вышибалу.

Сэм и прочие поддержали его вялым согласием, а Мэри показала оттопыренный большой палец.

– А ты неплохо дерешься, – прошептала я и снова уткнулась в конспекты. – Мог бы стать отличным мастером-воином.

– Угу, но пока что меня и посредственный маг устроит.

С третьим уровнем – более чем посредственный, никакой, было бы точнее. И зачем? Сейчас Гаррисон легко справился с пятеркой противников, использовав для этого крохи магии и свои боевые навыки, а пройди он специальное обучение – мог бы неплохо устроиться в жизни.

– О, Тейт. И ты туда же? – он с сомнением потрогал нос, но заживила я его качественно, скоро и боль уйдет, а за ней и припухлость. – Скажем так, у меня, как и у твоей соседки-пекаря, есть неадекватные родственники, готовые сломать жизнь, если та идет не по их сценарию. И по сравнению с такими даже Кеннет Липкий кажется отличным отцом.

– Папу не трогай! – пригрозила я. – Он много чего натворил, но не был плохим человеком.

– И дочку какую оставил, – дядюшка тяжело прихромал к нашему столику, сел рядом с Гаррисоном и кивнул на меня. – А ты нормальный парень, заходи как-нибудь еще, поболтаем. Но вздумаешь обижать мою Лиззи – сделаю тебя евнухом.

– Он не шутит, – на всякий случай уточнила я, хотя Гаррисон все равно не выглядел испуганным. – И затаил обиду за картину, так что без меня сюда не суйся, а сегодня внимательно смотри по сторонам.

– Моя девочка, – с умилением подтвердил дядюшка.

Глава 13

Как это ни странно, Гаррисон не только дожил до конца нашего свидания, но еще и подзаработал немного. Его представление не оставило завсегдатаев равнодушными, зато пришедшие после захотели проверить нового вышибалу на прочность. Не вышло ни у кого, но было весело. Так что Гаррисон в самом деле заплатил за наш ужин, еще и десертом меня угостил, а после предложил проводить обратно в академию.

Обычно, когда работала допоздна, я оставалась спать в одной из комнат наверху, и дядюшка это одобрял. Но звать с собой Гаррисона, как и оставлять его одного в комнате – крайне рискованное занятие. Видела-видела, как ему подмигивали девчонки-подавальщицы. И не понять, затаили они обиду на вспыхлей или же проявляли симпатию, в любом случае, отдавать им Гаррисона – как-то не по-дружески. Он же со мной на дракона ходил!

Которого, кстати, так и не получилось поднять: магистр Салли был так взбудоражен приходом нового преподавателя, что только рассеянно покивал над костями и сразу же вернулся к основам сотворения простейшего зомби. Но оценку мне поставил, что радовало.

Для обратной дороги Гаррисон снова поймал некрокеб, помог мне влезть внутрь, бесцеремонно притянул меня поближе, пристроил мою голову себе на плечо и обнял. В тепле и под перестук подков неживой лошади меня быстро сморил сон.

В нем я почему-то оказалась в мужской душевой. Прошлепала по мраморному полу, любуясь цепляющимися за палец тапочками и волосатыми ногами выше, затем зашла в одну из кабинок и открыла воду. И пока я натирала широкие плечи, пар заполонил все вокруг, а на стекле перегородки проявилась четкая надпись: «Перси, проваливай, пока цел!».

Я уже протянула руку, чтобы стереть ее, но раньше заметила магистра Салли, по счастью, с полотенцем на бедрах. Хотя небольшой животик успел подпортить впечатление о преподавателе, как и кривоватые ноги.

– Не обращайте внимания, – махнул он рукой. – Студенты куда угодно пролезут. А после того, как начнете ставить им «неуды» – вообще спасения не будет.

– Знакомая история, – я-Макграт тоже замоталась в полотенце и вышла из душа. – Сколько раз мне подливали приворотное зелье.

– Насчет этого можете не волноваться: все его запасы уходят на Уилла Гаррисона. Представляю, как просядут продажи у ведьм и алхимиков, если у него с Тейт окажется все серьезно.

– Не просядут. Когда это женщины считали другую женщину серьезным препятствием? Гаррисона спасет только побег куда-нибудь к леденящим разломам.

Я-Макграт пригладила мокрые волосы и оперлась о раковину. Под немаленьким весом та подозрительно двинулась, но вроде бы не отвалилась от стены.

– Кстати, – я собралась с силами и на время перехватила контроль над телом, – а как он здесь оказался? Данных же никаких.

– Ну… – Салли замялся и отвел взгляд, – академии положено иметь несколько спортивных команд. Вот и берем посредственных магов, которые в школе показывали выдающиеся спортивные способности, и потом все пять лет тянем их к диплому. Непросто приходится всем, но ректор пока не хочет отказываться от этой традиции. Гаррисон, он… э-э-э… хороший парень, но очень слабый маг с плохим здоровьем. По-человечески мне его жалко, однако натягивать баллы на зачетах все сложнее. Есть общие стандарты для выпускников… Знаете, я пытался говорить с его родителями, намекал, что не надо так издеваться над парнем, в воинской академии такого студента с руками оторвут, да и на факультете теоретической магии ему будут рады, и Лоусон пыталась, но они нас не слышат. Отчим Гаррисона тогда бросил, что ему не нужен неполноценный сын, который не в состоянии получить диплом боевого мага. Такие вот дела.

– Ничего, – меня будто вышвырнуло из тела, а Макграт снова забрал себе контроль, – если у них такая любовь с моей Лиззи, то дотянет до диплома. Просто будут сдавать экзамены и зачеты в паре. У нее-то силы на двоих, правда, теория хромает. А какое произношение, когда говорит на языке первых детей!

Салли рассмеялся:

– Да, настоящая боль для образованного мага! Просто удивительно, как у нее что-то получается!..

Дальше я провалилась в темноту, а очнулась уже в кровати. После такого тяжелого дня она казалась особенно мягкой и уютной, а еще необъяснимо пахла Гаррисоном. Наверняка это от хрюни или от медведя. Я протянула руку, но нащупала только чье-то плечо.

– Отстань, Тейт, мне рано вставать! – темнота отозвалась голосом Уилла и нагло потянула на себя одеяло.

– Ты что делаешь в моей кровати?

Я попыталась разглядеть, одета ли, но проще оказалось пощупать. И если ладони не врали, то все, кроме ботинок, было на месте.

– В своей кровати, – отозвался он. – А тебя пришлось сюда принести, чтобы не бросать ночевать в саду. Все, спи давай!

– Может, у тебя диванчик какой есть?

Каким бы красавчиком с затаенной болью в глазах ни был Гаррисон, ночевать с ним в одной постели – не предел моих