Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

с другом за ужином. — Мне почти больно это говорить, но я ни за что не брошу Сару после того, как она так долго отсутствовала. — Ты мог бы пойти со мной, — выпаливаю я, когда его лицо опускается, показывая разочарование.

— Хочешь, чтобы я познакомился с твоим другом? — спрашивает он, как будто это самое безумное предложение.

— Конечно, почему бы и нет? Она и ее парень только что вернулись после шестинедельного пребывания в Австралии. Она удивила меня, появившись здесь раньше. — Соскользнув с прилавка, я начала заканчивать прибираться, рассказывая Тоби о визите Сары и моем менее чем осторожном выговоре от Мэтта.

Когда я упоминаю, как он говорил со мной, Тоби напрягается.

— Вот засранец. Не похоже, чтобы ты стоил ему каких-то реальных денег.

Я пожимаю плечами. — Все нормально. Он был немного странным всю неделю. Я не могу отделаться от мысли, что это из-за того, что он видел… — Мои слова замолкают, и я бросаю взгляд на одну из камер в углу.

— Он бы наверняка что-нибудь сказал, верно?

— Я не знаю. У него постоянно появляется этот странный взгляд.

— Какой взгляд? — Тоби собственнически рычит.

— Я уверена, что это ничего особенного. Он просто чертовски напряжен. Я, наверное, слишком много придаю этому значения.

— Джоди, — говорит он, делая шаг ближе, когда меня пробирает дрожь от его доминирующего тона. — Если он что-то сделает, скажет что-нибудь, ты должна сказать мне.

— Мэтт безвреден. Я просто параноик.

— Может быть. Но я не допущу, чтобы кто-то проявлял к тебе неуважение.

— Это моя работа, Тоби. Ты вряд ли сможешь говорить с моим боссом о…

— Хочешь поспорить? — Спрашивает он, и что-то темное мелькает в его глазах. — Кто-то причинил тебе боль, Демон, и я сделаю все, что потребуется.

— Х-хорошо, — шепчу я, слегка напуганная и более чем немного возбужденная этой его стороной. — Мне просто нужно привести себя в порядок и пойти забрать свои вещи из шкафчика.

— Я могу это сделать. Укажи мне правильное направление.

13

ТОБИ

— Что такое? — Спрашиваю я, остановившись возле дома Джоди и заглушив двигатель.

— Я… ммм… — Она озабоченно теребит молнию на своем пальто. — Мне действительно жаль, но не мог бы ты подождать здесь?

Мой подбородок опускается, но я быстро скрываю шок. Не знаю, почему я ожидал, что смогу последовать за ней, но я это сделал.

— Просто моя мама будет дома и…

— Все в порядке, я могу подождать, — мягко говорю я, протягивая руку и беря ее за щеку. — Все что тебе нужно.

Я касаюсь ее губ сладким поцелуем, прежде чем отпустить, зная, что она не поблагодарит меня за то, что я заставил ее задержаться дольше, чем она уже есть.

Ей уже пришлось отправить сообщение своей подруге, чтобы сказать ей, что мы встретимся с ними там.

— Я буду через десять минут, максимум.

— Я буду здесь, Демон, — уверяю я ее.

Мои глаза не отрываются от нее, когда она бежит к входной двери и практически пролетает сквозь нее.

Всего десять секунд спустя в окне вспыхивает свет, и я замечаю выглядывающую темную фигуру — полагаю, ее маму, пытающуюся разглядеть парня, который ее ждет.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда я думаю о том факте, что сижу здесь в изготовленном на заказ BMW.

Я понятия не имею, что может знать мама Джоди о ситуации с Джонасом. До этого момента я предполагал, что она понятия не имеет, как и ее дочь. Но по мере того, как тикают секунды, когда она стоит там и смотрит прямо на меня или, по крайней мере, на машину, я понимаю, насколько наивным это могло быть.

Джокер должен был знать, кем был его отец, во что он был вовлечен. В конце концов, Джонас заставил его делать свою грязную работу по преследованию Стеллы. Или он просто был так очарован человеком, который помог его создать, что сделал бы для него все что угодно? Зная Джонаса и его комплекс превосходства, это, безусловно, возможно. Не то, чтобы это сейчас имело большое значение. Не похоже, что я смогу спросить Джокера, как все это произошло на самом деле.

Однако женщина в том доме… Интересно, какие тайны она хранит.

Знает ли она, что она и ее дети составляли лишь половину жизни Джонаса, или она действительно верила в ту чушь, которую он нес, потому что его никогда не было рядом?

Я крепче сжимаю руль, пока костяшки пальцев не побелеют.

Чего бы я только не отдал, чтобы ворваться туда прямо сейчас и потребовать некоторые ответы, раскрыть некоторые истины. Но как бы мне этого ни хотелось, это не поможет в моих поисках. Рассказать его скорбящей семье правду не причинит ему достаточной боли.

Мои глаза все еще прикованы к темной фигуре в окне, когда мой телефон прорезает тишину, и у меня перехватывает дыхание, прежде чем я тянусь к нему.

— Да, — рявкаю я, ответив на звонок Нико.

— Вытащи свой член из Джоди. Нас вызвали.

— Ты издеваешься надо мной?

— Неа, к сожалению, здесь ни хрена нет. Босс хочет, чтобы мы были в Ловелле. Судя по всему, начинается чертовщина.

— И это наша гребаная проблема, почему?

— Просто выполняю приказ, чувак. А теперь пошевеливайся, ладно?

— Блядь, — рявкаю я. — Я буду через пятнадцать минут. Подожди меня, ладно?

— Конечно. Будь джентльменом и убедись, что она кончит, прежде чем ты уйдешь.

— Ник, я не— Раздается гудок, говорящий мне, что он прервал звонок после этого маленького совета. — Черт возьми, это было бы неплохо, — бормочу я себе под нос.

Джоди открывает дверь меньше чем через две секунды. Ее цветочные духи ударяют мне в нос, и у меня слюнки текут. На ней сапоги до колен на каблуках, которые подчеркивают ее подтянутые ноги. Ее пальто скрывает то, что на ней надето, но я знаю, что оно короткое. Достаточно короткое, чтобы свести меня с ума от желания и усилить мое разочарование из-за того факта, что мне придется отказаться от нашей ночи.

— Мне очень жаль, но я не могу пойти на ужин, — признаюсь я, прежде чем слишком потеряюсь в ней и вместо этого откажусь выполнять приказы босса.

— Перспектива встречи с друзьями настолько пугает, да? — Дразнит она.

— Меня вызвали на работу, — честно говорю я.

— О-о… хорошо?

Я выезжаю на дорогу с намерением подвезти ее до ресторана, прежде чем отправиться домой, чтобы встретиться с Нико.

— Что? — Спрашиваю я, когда ее внимание заставляет мое лицо гореть.

— Ничего, — говорит она, и когда я оглядываюсь, то вижу, что она хмурится.

Я