Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

стене и выпускаю на свободу все, что я держала внутри в течение последних нескольких минут.

Всхлип срывается с моих губ, когда слезы наконец падают.

Гнев, досада, разочарованность — все это смешивается с горем, которое всегда бурлит прямо под поверхностью, и я полностью теряю контроль.

Мое тело дрожит, когда моя спина соскальзывает вниз по шершавой стене, пока я не оказываюсь кучей на насквозь мокрой земле.

Дождь продолжает хлестать по мне, холод угрожает промерзнуть до костей, но я почти ничего не чувствую и высвобождаю всю боль внутри себя.

Мои замерзшие пальцы цепляются за телефон, он сильно трясется в моей хватке, когда я подношу его к уху. Но как бы мне ни хотелось развалиться в одиночестве — это именно то, что я бы сделала в прошлом, — сейчас я этого не хочу. Я хочу, чтобы меня обняли теплые, сильные руки, и чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Что он мне верит, что он знает, что я не какая-нибудь скупая воровка, которая рискнет своей работой из-за нескольких сотен фунтов.

— Эй, разве ты не должна— Его глубокий голос омывает меня, и еще один отвратительный всхлип вырывается из глубины моего горла, обрывая конец его фразы. — Джоди?

— Я-я сожалею. Я просто… ты можешь…

— Где ты?

Сбивчиво вдыхая, я зажмуриваюсь и пытаюсь взять себя в руки.

— На работе. Н-но не на работе. Я сзади. Т-Тоби, я была…

— Я иду. Я иду прямо сейчас. Никуда, блядь, не уходи.

Я слышу, как он идет, и меня охватывает облегчение.

— Я в десяти минутах ходьбы, хорошо?

— Д-да. Я изв—

— Не надо, — рявкает он. — Не извиняйся, блядь, за то, что нуждаешься во мне.

Я задыхаюсь от его резкого тона, и с моих губ срывается еще один всхлип.

— Чёрт, прости, детка.

Я ничего не говорю, пока сижу там, вода просачивается сквозь всю мою одежду, капли дождя стекают с моего носа.

— Я сейчас буду. Все будет хорошо.

Он не прерывает вызов. Вместо этого он просто подключается к его машине, когда он запускает двигатель.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Спрашивает он, его колеса крутятся, где бы он ни был. Школа, наверное.

Чувство вины овладевает мной, когда я понимаю, что только что вытащила его с занятий.

Я качаю головой в ответ на его вопрос, несмотря на то, что он меня не видит.

Однако он, должно быть, понял мой ответ, потому что не задает никаких вопросов. Вместо этого он начинает рассказывать мне вкратце о своем путешествии, давая мне знать, мимо каких магазинов и зданий он проезжает, на какие светофоры он прыгает, торопясь добраться до меня.

— Пожалуйста, не попадай в неприятности, — писчу я, в ужасе от того, что вот-вот услышу сирены, когда его остановят за превышение скорости.

Прежде чем я осознаю это, он говорит мне, что поворачивает на улицу, и всего через несколько секунд его машина с визгом останавливается прямо передо мной.

Дверь распахивается, и он выходит прежде, чем я успеваю даже попытаться поднять свою задницу с холодной земли.

Тот факт, что с меня капает вода, похоже, его не смущает, когда он обхватывает меня руками и прижимает мое тело к своему.

Мои рыдания снова вырываются на свободу, когда его запах наполняет мой нос, и его сила окружает меня.

Наверное, мне должно быть стыдно за то, что я плачу перед парнем, с которым встречаюсь всего пару недель, но это не так. Когда я убегала из кафе, мне больше никто не был нужен — ни мама, ни Бри, ни Сара. Это был всего лишь он, и это многое говорит мне о том, как быстро этот парень запал мне в душу.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он меня на ухо, одной рукой держа меня за затылок, моя щека прижата к его груди, а другой успокаивающе гладит мою спину вверх и вниз. — Я держу тебя, все в порядке.

Я понятия не имею, как долго мы стоим там, заключенные в объятия, но этого достаточно, чтобы его одежда промокла насквозь, когда я, наконец, нахожу в себе силы отстраниться.

— Боже мой, Тоби, — выдыхаю я, когда наконец вижу его лицо без слез. — Что случилось? Ты в порядке?

— Я в порядке, детка, — уверяет он меня, но это неправда. Он не может быть в порядке. Его лицо…

— Дерьмо, — вздыхаю я, обхватывая его щеки, рассматривая каждый из его синяков и порезов. Один его глаз распух и имеет ужасный фиолетово-желтый цвет. Его бровь и губа разбиты, а на коже все еще есть запекшаяся кровь, как будто он даже не пытался ее отмыть. — Это не нормально, Тоби. Кто сделал это?

С его губ срывается мрачный смешок.

— Тебе не о ком беспокоиться, Демон. И поверь мне, сейчас они в гораздо худшем состоянии, чем я.

Отпустив его лицо, я поднимаю одну из его рук, осматривая сломанные суставы пальцев.

— Ты хоть что-нибудь из этого обработал?

Его губы приоткрываются, чтобы солгать, но я приподнимаю бровь, радуясь, что есть, о чем подумать, кроме собственной катастрофы в жизни.

— Может быть, я ждал, когда ты возьмешь меня в свои руки, — рычит он, посылая дрожь желания по моему позвоночнику. — Тебе нужно вернуться к работе? — Этот вопрос подобен ведру реальности, опрокинутому прямо мне на голову.

Свежие слезы наполняют мои глаза, когда я качаю головой.

— Тогда пойдем отсюда. Хочешь домой? — Спрашивает он, забота более чем очевидна в его тоне, когда он обнимает меня за плечо.

— Нет, — грустно отвечаю я, потерявшись в собственных мыслях, когда он закрывает передо мной дверь. Он несколько неуклюже движется вокруг передней части машины к водительскому сиденью, которое, должно быть, намокло после того, как он оставил дверь открытой. — Я просто… я хочу уйти, — шепчу я. — Я хочу просто уйти от всего на некоторое время. Это звучит безумно?

Он пристегивается и поворачивается ко мне. Состояние его красивого лица заставляет меня резко вдохнуть.

— Нет, Джоди. Это не звучит безумно. Это просто звучит как у кого-то, на кого в последнее время обрушилось слишком много всего, и кому нужно просто перевести дух.

Я киваю, на мгновение совершенно ошеломленная тем, что он точно понимает, что я сейчас чувствую.

Слезы, которые все еще текут по моим щекам, могут быть результатом потери работы, но на самом деле меня это не слишком беспокоит. Это просто работа. Недавние события научили меня тому, что жизнь слишком драгоценна, чтобы так опустошаться из-за чего-то подобного. Они больше связаны с моим душевным истощением после