Рассказы для друзей - Юрий Семёнович Яковлев

так и буду общаться с тренером. Кто-то пошёл в бандиты, кто-то в милицию, кто-то торгует на рынке. Но причём здесь тренер? Спорт в упадке.

Относился Робик к нам, как к родным. По четвергам мы ходили в парную баню на улице Асташкина. Там он со знанием дела проветривал помещение парной, потом поддавал пара и веником парил нас, его учеников. Он шутил, много рассказывал о жизни, но мы всегда чувствовали грань, что он учитель, а мы ученики.

Запомнился разговор Робика с парнем по фамилии Винокуров. Он сказал тренеру, что нельзя быть фанатиком в спорте. А Роберт Самвелович серьёзно и терпеливо ему объяснял, приводил примеры, что в спорте, науке или искусстве успеха добиваются люди, увлечённые своим делом до фанатизма.

Время было такое, что и вся система способствовала увлечениям. Для спортсменов всё бесплатно, уважение, помощь при поступлении в институт или трудоустройстве. На спортивных сборах – бесплатное полноценное питание. Не станем искать недостатков в том, что было разумным.

А что я хотел сказать, вспоминая про Робика? Хороший был человек, да и для многих с ним связана часть жизни. Самая интересная её часть, где молодость, дружба, сила и достойное мужское дело. Спорт.

2017 г.

Это для Лены

Было очень странно проснуться после крепкого сна в маленьком сквере напротив аэровокзала Минеральные Воды.

Первая мысль: «Как я сюда попал»? Накрыт палаткой, под головой рюкзак с ледорубом, верёвками, продовольствием и привычными: «миска, ложка, кружка».

Возле сквера стояли автобусы, в них садились люди. Да, вчера не оказалось в кассе №1 обещанной записки с указанием, куда пойдёт группа горных туристов, к которой я собирался примкнуть. Это был спортивный горный туризм, а не то, что пишут сейчас в декларациях при посещении бывших советских республик: «Цель посещения –туризм».

Ребята из одесского клуба «Романтик» ходили по Главному Кавказскому хребту и увидели перевалы, где после боя с фашистами не ступала нога человека. Не похоронены солдаты, много мин и снарядов.

Группа намеревалась подняться в те места с сапёрами Закавказского военного округа.Потом я узнал, что с военными договориться не удалось из-за воинской бюрократии. Поэтому и записки для меня не было. И я решил присоединиться к какой-нибудь группе туристов в Черкеске. Но вот уже и проспал автобус, который ушёл в 6 утра.

А какая мне теперь разница, куда ехать? Не возвращаться же в Одессу! Кавказ– вот он, а отпуск идёт. Собираю вещи, подхожу к автобусу–идёт посадка на Терскол. Значит, и мне туда. В соседнем ущелье был, а в Терсколе–нет. В автобусе вижу ребят в штормовках, как и я. Спросил, где можно приютиться в Терсколе? Ребята рассказали, что есть хороший мужик, начальник метеостанции. Он пускает к себе на постой таких туристов. Тем более с гитарой.

Есть ещё турбаза Министерства обороны, там делают неплохие походы, если устроиться. Я выбрал военную турбазу.

Ну, думаю, одни военные морды будут в походе. Устроился. В номерах по два-три человека, душ, из которого идёт минеральная вода. Большая столовая. Так я ещё не ходил в походы.

Отправили меня в медпункт на осмотр. Там висел странный плакат:

«Случайные связи опасны для здоровья». «О чём это они?»–подумал я.

Это же горный туризм, а не дом отдыха. Понял о чём, когда вошёл в столовую.Ожидаемых военных морд не наблюдалось, зато большинство – молодые девушки. Сразу обратил внимание на симпатичную девушку с красивой улыбкой и пухленькими губами. Не такими, как сейчас делают, вроде как пчелы покусали мультяшного утенка, а реально интересной формы. Но все места за её столиком были заняты. Она тоже взглянула на меня. А я тогда был с усами, бородой и кудрявой шевелюрой. Как я узнал позже, она подумала: «Ну и дикобраз»! А я ошибочно прочитал её мысль: «Посмотрите только, какой молодой красавец-мужчина появился»! И подумал, что у меня есть шанс. Нет, ну если бы знал тогда про дикобраза, может, и про шансы не подумал.

А познакомились на канатном подъёмнике. Он был двухместный, а я встал в очередь за ней. Мы медленно плыли над землёй. Под нами паслись бараны. Они поднимали к нам свои бараньи лица и кричали разными голосами: «бе-е-е». Лена, девушку звали Лена, так заразительно и звонко смеялась, что всем вокруг становилось веселее. Даже баранам. С ней было легко шутить, легко общаться.

Она была из другого отряда, который уходил в горы раньше нашего. Хитрый инструктор хотел иметь в группе опытного человека и с гитарой, поэтому подослал Лену с подружкой, для смелости, переманить меня в их отряд. У Лены бы и у самой хватило смелости. Но кто же тогда знал? А меня и переманивать не надо было. Я был готов.

Уже на следующий день мы пошли туда, где Шхельда гордо смотрит на нас, где кончаются сосны и начинаются ледники, которые пахнут арбузами. Там такой чистый снег, что его можно смешать со «сгущёнкой», и

получается мороженое. В горах, в походе, долго притворяться невозможно, там как на войне, человек виден, «там поймешь, кто такой», как у Высоцкого в песне. А Лена мне всё больше нравилась: и как говорила, и как смеялась, как ходила, как слушала мои песни, и как морщилась и не хотела перед сном глотнуть водки из холодной кружки, чтобы согреться.

Запомнилось, как мы пошли с ней за дровами, взяв двуручную пилу, чтобы пилить упавшие деревья.

Я для смеха выбрал самое толстое дерево, а она согласилась пилить его, уцепилась за ручку пилы с явной решимостью перепилить. Да, можно было бы испугаться, что девушка с таким характером и меня перепилит на дрова… Но не было таких мыслей. Только радость.

Походка у неё была такой энергичной! Она всегда спешила, быстро стучали каблучки, ноги были как из пружин. Всё подпрыгивало при ходьбе: и тело, и причёска.

Под взглядом её зеленых глаз я был готов и сальто сделать на песке среди камней, а когда предложили для экзотики и фотографий спрыгнуть на страховке в глубокую ледниковую трещину, –и это было сделано легко. Только под её взглядом.

Конечно, я задержался в Терсколе ещё на несколько дней. И деньги кончились. И она делилась со мной своими небогатыми денежными запасами. Повела в шашлычную, заказала шашлык и шампанское. Шампанское было тёплое, я это почувствовал только руками, а не языком: открыл, и оно выскочило с пеной сразу и полностью. Запивали шашлык Нарзаном из родника. С ней было хорошо, тепло и уютно.