Рассказы для друзей - Юрий Семёнович Яковлев

от голода. Или летят с попутным ветром в Приморское, Татарбунарского района. Там много пищи.

Утро. Дельфины плавают. И мы искупались.

–Как будем идти дальше, –спрашивает Лена.

–Прогулочным шагом. Сорок пять минут прогулки, пятнадцать – двадцать минут купания. Обязательно после купания переодеваться, чтобы мокрые плавки не натерли тело при ходьбе. Поход оказался нелёгким.

Постепенно стираются ногти на больших пальцах ног, но это издержки, ногти отрастут. Зато темп ходьбы по мокрому песку нормальный.

Удивительно, что в разгар сезона отпусков, Чёрное море, и никакого присутствия

человека. Да, внедорожники туда не проедут. Во время наводнения на Дунае в море вынесло много деревьев и кустарников. А шторм их выбросил на косу. Природа защитилась на время от автотуристов.

А любителей ходить ногами совсем мало.

Присутствие человечества ощущалось. На каждом шагу виднелись надувные игрушки, мячи, спасательные круги и пластмассовые бутылки.

А вот и люди показались. Моторная лодка причалена к берегу. Браконьеры разбираются со своим уловом камбалы.

–А мы пойдём на север, а мы пойдем на север,–закричал один из них, увидев нас. Такой маленький худой мужчина, ему очень подходили эти слова. Мы поприветствовали рыбаков и продолжили путь.

В советское время коса была немного обжита: вон кое-где сохранились столбы линии электропередачи. Работало кефалевое хозяйство, ходили пограничники. Остатки ушедшей цивилизации. А тут полное одичание и безлюдье.

Впереди показалось что-то странное. Из песка торчали огромные рёбра, похожие на скелет кита. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что вода вымыла из песка остатки очень старого деревянного судна. (на фото)

За день сильно устали на солнцепеке. Воды выпили больше нормы. Каждый раз нам казалось, что вдали виднеются тополя Лебедёвки. Но подходили ближе, и это оказывались дикие оливковые деревья. Палатку ставили уже после купания и ужина. Сил не было. Ночью вдали заметили огоньки. Это уже точно было село Лебедёвка. Завтра дойдем. Питьевая вода уже заканчивалась. Такая вкусная. Делили крайние глотки.

А ночью была гроза. Проснулись от сильнейших раскатов грома.

–В нас не попадёт молния? – спрашивает Лена.

–Спроси у того, кто их бросает с неба.

–Наша палатка возвышается на косе, как ударит в неё!

–Там ещё есть пара столбов от старой пограничной линии связи. Пусть в них целятся.

–В них целятся, а попадут в нас.

–Меня больше волнует, что брызги летят через шов палатки. А когда её продавали в магазине, то рассказывали, какой большой столб воды она выдерживает. Как они на неё этот китайский столб ставили? Может, предварительно замораживали воду?

–Завтра высохнем.

Утро было ясное. Жажда погнала нас к Лебедёвке. Да и рюкзаки уже избавились от еды и воды. Вот и развалины кефалевого хозяйства, даже ещё присутствие человека обозначено. А вот и первый киоск Лебедёвки, где продают воду.

Ура! Мы прошли маршрут прошлого века. Поход выходного дня.

2017

Балет

У Андрея отец профессор и мать научный работник. Очень заботятся о культурном развитии сына. Да и друзей у сына полный двор: время советское, и друзей ещё не заменили гаджеты. Тогда этим словом можно было оскорбить интеллигентного человека. Так вот, они решили повысить общий культурный уровень всего двора и купили нам сразу восемь билетов на французский балет в Одесский театр оперы и балета.

–Ты идёшь на балет? – спрашивает меня Андрей.

–Конечно, там в буфете такие вкусные миндалевые пирожные. Откусишь –вязнет на зубах и тает во рту. И сок яблочный по 12 копеек стакан.

–А французские балерины?

–И они тоже, но пирожные привлекательнее. Балерины не тают во рту. И зрители одеваются очень красиво.

Одесские женщины надевали всё лучшее, что привозили моряки из-за моря.

В назначенный день мы собрались все, при пиджаках, культурные, красивые. Идём в театр. Нас обгоняет человек с подпрыгивающей походкой. И руками размахивает при ходьбе. Длинный Сергей пристраивается за ним и идёт такой же походкой. Следом за ним пристраиваемся все мы. Человек заметил весёлую реакцию прохожих на эту картину. Остановился, повернулся к Сергею: «Тебе что, в морду дать?» Сергей моментально поворачивается к следующему: «Тебе что, в морду дать?» Этот вопрос задали все по цепочке. Человек сам не выдержал и засмеялся. Но больше мы за ним не шли.

Вот и театр. Места у нас фильдеперсовые, в самом партере на четвертом ряду. Слышно, как по деревянному полу сцены балерины скачут на своих пуантах. Слишком громко, как боевые кони. Изображают лебедей. Четвёртый ряд – это слишком близко.

В соседнем ряду сидела бабушка в старинном одеянии, явная театралка. При красивых па балерин она начинала первая хлопать в ладоши с частотой примерно 600 выстрелов в минуту. И весь зал её поддерживал. Тут кто-то из наших предложил: «Забьем Мике баки. Заберём у старушки первенство». Мы стали по сигналу яростно аплодировать в не очень подходящие моменты балета. И весь зал нас поддержал. Примерно пять раз. Потом знатоки начали коситься и шипеть на нас. Эксперимент прекратили. Через много лет я вспомнил, как толпа ведется за недобросовестными или подкупленными лидерами. Когда настала пора «цветных революций». Народ может повестись на «развод» до 4-5 раз. Потом сознание включится.

Французские лебеди не отличаются от одесских лебедей. Лебеди везде одинаковы. Мы внимательно проследили за кончиной одной особи, а пирожные и сок были отменные. Да и культурный уровень определённо вырос.

2017 г.

Иглотерапия

–Вам предлагается новое место службы. Убыть с Камчатки в Туркмению.

Это был конец 1991 года. Союз раскололся. Наши судьбы раскалывались.

–Что будет с моей «забронированной» в городе Одессе квартирой на период службы на Камчатке?

–Квартиру придётся сдать государству Украине в установленном порядке.

–Тогда у меня встречное предложение, уволить меня в запас с офицерской службы. Выслуги льготной у меня набралось уже двадцать девять лет.

Так я оказался гражданским человеком в городе Одессе. Привез с собой «длинные восточные рубли». Тут их и укоротили, ввели украинские купоны. Пошёл я в местный исполком, завели меня в комнату, где заседала комиссия из молодых девушек. Они проголосовали «единогласно» за то, чтобы мне обменять двести рублей на купоны. Остальные деньги пропали.

Мрачные времена. Работы нет. Пенсии хватало на одну канистру бензина.

Бензин нужен, чтобы уехать на дачу, выращивать картошку и прочую еду.

И тут меня нашла работа. В Одессу приехали из Китая два врача иглоукалывателя, которым срочно понадобился переводчик.

Так я стал переводчиком у профессора народной медицины Китая доктора Лю Гоцая. Ему было 62 года. Необычно высокий