Табакерка Робеспьера - Наталья Александрова

Дальнейшее было делом техники.

И вот теперь он шел по больничному коридору, ощущая в кармане приятную тяжесть табакерки...

Наконец-то он ее заполучил! Теперь его репутация будет восстановлена, он займет в тайной организации достойное место!

Выйдя из больницы, бритоголовый нашел на стоянке свою машину, сел на водительское место и неторопливо достал из кармана пакет с табакеркой.

Только теперь он понял, что до сих пор не решался на нее взглянуть, откладывал этот момент до последней возможности.

Но теперь откладывать больше нельзя.

Он развернул пакет, достал из него табакерку...

И застонал.

Табакерка была не та!

Это была уже знакомая ему табакерка — с портретом бородатого человека на крышке. Та самая табакерка, которую несколько дней назад принес ему мелкий уголовник Витек Перегудов...

Но как такое может быть?! Каким образом эта табакерка могла попасть к долговязой девчонке?

Он вспомнил, что перехватил девчонку перед дверью антикварного магазина. Наверное, она там приобрела чертову табакерку с бородатым типом... но зачем?! И туда-то как эта табакерка попала?!

Несколько минут он сидел за рулем, успокаиваясь и приводя в порядок разбегавшиеся мысли.

Ну что ж, ошибки случаются у всех. Сильный человек отличается от слабого не тем, что не делает ошибок, а тем, что он их исправляет. И сейчас он возьмет себя в руки и исправит все свои ошибки, доведет начатое дело до конца.

Конечно, все это очень странно, более чем странно, он не знает, как попала в руки долговязой девицы эта, вторая, табакерка, но сейчас важно совсем другое.

Он своими глазами видел, что долговязая девица нашла в кадке с растением ту, настоящую, табакерку. Ту, за которой он так долго и безуспешно охотится.

Значит, он должен выследить эту девицу и любым способом заполучить табакерку. И он это сделает, чего бы это ни стоило — ему или другим.

И в этот момент у него в кармане задребезжал мобильный телефон. Странное дело, вроде бы для звонков он собственноручно подбирал веселенькую, жизнерадостную мелодию. Но иногда телефон начинал не звонить даже, а тревожно дребезжать, как будто у него не было сил на нормальный звонок.

Бритоголовый услышал знакомое хрипение — и похолодел. Трясущимися руками он вытащил телефон из кармана. Так и есть: мобильник злобно хрипел.

Мужчина едва нашел в себе силы нажать на нужную кнопку и поднес телефон к уху.

– Сегодня, в два часа ночи, в Большом театре кукол, – произнес неживой механический голос и отключился.

Бритоголовому показалось, что от этого голоса ухо его заледенело и сию минуту отвалится. Он вновь вытащил из кармана пакет и поглядел на злосчастную – не ту – табакерку. Ему показалось, что бородатый мужик злорадно оскалился.

Бритоголовый выругался и выбросил злополучную табакерку из окна машины на улицу. Он не проследил за ее полетом и, разумеется, не видел, что она попала в открытое подвальное окошко ближнего дома. Она упала без стука, потому что прямо под окошком стояла картонная коробка с разным тряпьем.

Подвал был обжит компанией бомжей. Они расположились там с комфортом – подвал был сухой, теплый и довольно светлый. Попадали бомжи в подвал благодаря дворничихе Алие, которая прошлой зимой из жалости выболтала код домофона одному из них. На дворе тогда стоял двадцатиградусный мороз.

Жильцы, конечно, были недовольны, но бомжи вели себя тихо и один раз даже помогли поймать квартирного вора. Среди них был один по прозвищу Циклоп – действительно одноглазый и очень сильный.

Соседка заметила вора, когда он выходил из квартиры с чемоданом, и подняла крик. Ее вопли дошли до Циклопа, отдыхавшего в подвале, и он как раз успел встретить вора на выходе. Полиция подоспела к шапочному разбору, потому что Циклоп успел только отобрать чемодан и надавать вору по шее, а потом вор исчез, как и не было его. Но за возвращенное добро жильцы были Циклопу очень благодарны. Так он прижился во дворе, помогал Алие по хозяйству и вообще стал своим человеком. Весной вскапывал клумбы, зимой убирал снег и даже прогуливал ротвейлера из двенадцатой квартиры, когда его хозяйка попала в больницу с обострением болезни печени.

Вторым постоянным обитателем подвала был и вовсе уникальный человек. Сазоныч, так его звали, был бомжом интеллигентным. Пил, конечно, но в меру, говорил тихим голосом и старался лишний раз на глаза жильцам не попадаться. Не воровал, не клянчил деньги у прохожих, не отирался у магазина. Зато рыскал по помойкам, но не в поисках продуктов, а с совершенно другой целью. Старые рамки от картин, а то порой и сами картины, посуда, потемневшие от времени гнутые и мятые столовые приборы – много чего может найти понимающий человек!

Сазоныч также шарил по домам, шедшим на снос, иногда попадалось ему и там что-то интересное, на взгляд несведущего человека – полное барахло. Мог отыскать несколько почти целых изразцов от голландской печи, филенки от шкафчика красного дерева, когда сам шкафчик уже давно перестал существовать, ломаный медный подсвечник, старинную резную прялку – да мало ли что может отыскать в старом доме старательный и небрезгливый человек?

Сазоныч, несомненно, был человеком понимающим. Говорили, что когда-то давно был он если и не профессором, то доцентом в институте, а может, работал в музее, и уж не сторожем, а по научной части! Но случилось в его жизни несчастье – внезапно умерла жена. Детей у них не было, из родственников никто вдовца не поддержал, и он от горя потерял волю к жизни и стал попивать, да все сильнее.

Как водится, воспользовались этим лихие люди, и очень скоро приличная квартира оказалась продана бедолагой Сазонычем, которого в те далекие времена звали по-другому. Денег за жилье свое он, ясное дело, так и не увидел и пришел в себя уже на улице – без вещей, без документов и зимней одежды. Быстро смирился и начал бомжевать. Подворовывать по мелочи не умел, просить стеснялся и потихоньку нашел средства к существованию. Летом бродил он даже по заброшенным деревням, изредка находил и там кое-что интересное – старинное коровье ботало, деревянные орудия непонятного назначения, ручную маслобойку. Пробовал Сазоныч заняться поисками на городской свалке, но оттуда его быстро вышибли профессионалы. Да еще и побили, но на первый раз — несильно.

Со своими находками Сазоныч не стоял на развалах и барахолках возле железнодорожных путей, он приносил их знакомому ювелиру, державшему небольшую мастерскую на Васильевском острове. Старик Сазоныча привечал и платил ему небольшую денежку – не из жадности, а чтобы Сазоныч не потратил все сразу. Найденные Сазонычем вещи он реставрировал и продавал знатокам. Или просто оставлял в мастерской. В беседах с Сазонычем за чашкой чая (старик сам не пил ничего более крепкого и Сазоныча в этом вопросе очень не одобрял) старый ювелир признавался, что очень жалеет старые вещи и хотел бы продлить им жизнь.