Табакерка Робеспьера - Наталья Александрова

– Да, вы правы! – задумчиво проговорил Робеспьер. – Нужно взять это устройство на вооружение! Как ты считаешь, Анрио?

– Отличная игрушка! – повторил тот. – Конечно, нужно ее опробовать на людях. У нас есть несколько приговоренных, ожидающих казни уже более недели. Палач не справляется со своей работой. Только знаете что, доктор? Я дал бы ей другое имя! Ведь вы, можно сказать, ее отец, так что в вашу честь я назвал бы эту славную игрушку гильотиной. Тем самым ваше имя навеки войдет в историю!

– Я весьма польщен! – Доктор Гильотен скромно поклонился.

– Что так долго? – шепотом накинулась на нее Светка. – Мне за дополнительную работу никто не платит!

Вероника взглянула на нее в упор, и Светка замолчала на полуслове, как будто подавилась своими словами.

В помещении царил все такой же беспорядок, хотя стало чуть почище. Довольная Нинель Васильевна отмывала пол в том месте, где стояла кадка с ненавистным ей растением.

Вероника уселась на свое место за стойкой, хмуро глядя прямо перед собой. Клиентов не было, в последнее время дела в фотоателье шли неважно. И то сказать, какая-то у них черная полоса – то шеф в аварию попал, то офис ограбили.

Хотелось есть. Или хотя бы чаю выпить. Опять у нее с утра не было во рту ни крошки. В конце концов, она не манекенщица, чтобы питаться листьями салата!

Вероника нагнулась и пошарила в ящике стола, там хранился ее НЗ – пачка печенья. Но нашла только пустую упаковку и крошки. Так и есть – Светка Соколова назло ей все съела! У Вероники потемнело в глазах от злости. Ну погоди, Светка, столкнемся мы как-нибудь с тобой на узкой дорожке!

И в это время на пороге холла возникла Юлия. Первой ее заметила Светка Соколова. Она подбежала к Юлии на полусогнутых ногах, кланяясь, как китайский болванчик. Вероника только усмехнулась про себя, подумав, что Светка зря старается – жена шефа ее просто не заметит. Потому что в ателье вошла все та же высокомерная красотка, глядевшая поверх голов других людей.

– Здравствуйте, – бросила она, ни к кому не обращаясь, и прошла через холл в кабинет своего мужа, который временно занимала Анна Валерьевна.

– Видали? – Светка сияла. – Какая красотка! Настоящая фотомодель! Наверное, она теперь у нас вместо Миши будет хозяйкой! Вот тогда все изменится...

– Ты что – уже человека похоронила?! – возмутилась Вероника.

– И то верно, не болтай глупости! И не топчи здесь по чистому! – Нинель замахнулась на Светку тряпкой.

В это время из кабинета послышался раздраженный голос Юлии. Анна Валерьевна отвечала ей что-то тихим тоном.

– Это черт знает что! – Дверь распахнулась так резко, что ручка стукнула в стену. Вероника готова была поклясться, что Юлия толкнула дверь ногой. – Что у вас происходит?!

– Вы же знаете, ночью в ателье был взлом, – ровным голосом ответила ей бухгалтер, – сейф вскрыли. На первый взгляд ничего ценного не пропало. Финансовые документы целы, денег больших я в сейфе никогда не держу. Я не стала говорить об этом Михаилу Юрьевичу по телефону, чтобы не взволновать его.

Голос ее звучал нарочито спокойно, но Вероника поняла, что ей трудно дается это спокойствие, ей неудобно, что этот разговор слышат подчиненные. Юлия же просто кипела от злости. Поджатые губы казались узкими, глаза щурились.

«И вовсе она не красавица, – злорадно подумала Вероника, – глаза выглядят маленькими, да и нос длинноват...»

– Если вы говорите, что ничего не пропало, – Юлия сделала над собой усилие, чтобы говорить спокойно, – то куда же она делась?

– Да что случилось-то?! – не выдержала Нинель Васильевна. – Что пропало?!

Обе женщины повернулись к ней с явным возмущением – как она посмела вмешаться? Но на Нинель эти взгляды не произвели особого впечатления, она давно уже высказала начальству свое кредо: «Будете хамить – уволюсь! Меня-то уборщицей везде возьмут, а вот вы наплачетесь, пока приличного человека на эту должность найдете!»

Так что сейчас Нинель своим взглядом красноречиво высказалась в ответ: мол, уж ежели вынесли вы свой конфликт на люди, то объясните, в чем дело.

– Юлия... Алексеевна хотела забрать табакерку, – ледяным голосом сказала бухгалтер.

– Какую табакерку? – удивилась Нинель, а Вероника быстро опустила глаза.

– Ту самую, которую сотрудники подарили моему мужу на день рождения, – таким же ледяным тоном пояснила Юлия. – Я бы хотела забрать подарок.

«Нашла время о такой ерунде думать!» – Анна Валерьевна на миг «отпустила» лицо, и на нем явственно выразилось все, что она думает о жене шефа.

Вероника была полностью с ней согласна. С какого перепугу эта фря вдруг вспомнила о табакерке? Шефу она сейчас явно нужна в больнице, как рыбе галоши! И не такая это ценная вещь, чтобы о ней беспокоиться, не золото с бриллиантами.

– Мы не успели привести все в порядок, – заговорила Анна Валерьевна. – Табакерка лежала в сейфе...

– Но теперь ее там нет! – перебила ее Юлия. – Вы хотите сказать, что деньги воры не украли, а взяли табакерку?! Не верю!

– Вы не на нас ли думаете?! – возмутилась Нинель Васильевна. – Да кому она нужна!

– Возможно, мы найдем ее, когда наведем окончательный порядок... – пробормотала бухгалтер. – Нинель Васильевна, вам она, случайно, не попадалась?

– Если бы попалась, то давно бы уже у вас на столе лежала! – отчеканила уборщица. – У меня нет такой привычки – чужие подарки брать! И никогда не было!

– Вероника, когда ты свои завалы разбирала...

– Я ничего не находила. – Вероника сказала это твердым голосом и вновь опустила глаза.

Что она наделала?! Теперь уж ее точно можно посчитать воровкой! Нужно было сразу же отдать табакерку, сказать, что она нашла ее, всю в земле, на помойке...

«Ни за что!» – поняла Вероника. Она ни за что не отдаст ее этой стерве. Еще не хватало – принести вещицу в зубах, как собачью поноску! Пресмыкаться, как Светка, – мол, пожалуйста, возьмите, будьте любезны! А Юлия будет смотреть на нее с презрением и цедить слова через губу – мол, как это она к вам попала да почему вы сразу не отдали...

Хотя нет, эта и разговаривать-то с Вероникой не станет, молча заберет табакерку и уйдет. А вот с Анной Валерьевной не миновать объяснений, Юлия-то ее выставила перед подчиненными в плохом свете. Шеф никогда себе такого тона с ней не позволял, они друзья старинные...

Нет, ни за что Вероника не отдаст табакерку! Михаилу Юрьевичу бы отдала, а этой...

– Так разберитесь наконец! – бросила Юлия. – И позвоните мне, как только ее найдете!

И вышла, не прощаясь.

Едва за ней захлопнулась дверь, как Вероника сорвалась с места и бросилась к выходу.