Охотники за наследством - Ирина Иванова

– А чего? – вмешалась Алиса. – Пойдем, обуем хлопца.

– Ага, ты его обуешь, а он тебя пырнет чем-нибудь под столом. Сиди уж.

Начинать играть в такой компании было действительно рискованно, да и на злачное место мы уже вдоволь насмотрелись. Оставалось только дождаться Корсо и быстрее переместиться в ближайший отель. Но только я собралась обратиться к Паоло, чтобы он поторопил друга, как на стул передо мной приземлился патлатый.

– Вы русские, что ль? – бросил он вместо приветствия и тут же влил в себя остатки моего спирта.

– Ну да. А вы?

– Русский тоже с детства учили? – нахально спросила захмелевшая Алиса.

– Ага, учил, – отчего-то радостно ответил патлатый. – Я серб, учил, да. Зоран, – кивнул он и опять потянулся к стакану Алисы. Но та опередила его и залпом выпила содержимое.

– Да что вы, девочки, сейчас еще принесут.

– Вот и жди свой, а мой не трогай, – зло прошипела Алиса.

– А что? Вполне себе героическое имя. Ты моряк? – спросила я.

– Ага, – миролюбиво ответил Зоран, не обращая внимания на нелюбезный прием.

– Капитан?

– Нет, штурман.

– А вот ответь мне, штурман. Когда должна уходить с корабля крыса, если она капитан?

– Ха, а вот не знаю. – Он задумался. – А остальные члены экипажа тоже крысы?

– Допустим.

– Если остальные тоже крысы, то крыса-капитан должна забраться на мачту и ждать, пока остальные крысы уйдут, и только потом…

Что надо делать потом крысе-капитану, я так и не узнала – зазвонил телефон, кое-как прорвавшийся сквозь каменные стены подвала.

– Что у вас опять происходит?! – рявкнул откуда-то издали Бульдожья морда, возможно услышав музыку на фоне. – Вы не в Африке, я надеюсь!

В эту секунду по залу прошла волна оживления – народ начал дружно подставлять к единственной известной нам двери огромную тумбу.

– Нет. Излагайте быстрее.

Бульдожья морда на том конце провода возмущенно хрюкнул, но все же продолжил:

– Я узнал: претендующего на наследство племянника зовут Саверио Д’Аннуцио, его сестру – Микела. Сейчас зачитаю весь список. Его нелегко было достать, – гордо заявил он.

– Я перезвоню, – ответила я и положила трубку.

– Что происходит? – спросила Алиса у Зорана, мутным взглядом наблюдая за построением баррикад. «Кошачий» юноша в это время хладнокровно складывал деньги из бара в мешочек, кидая туда же фишки.

– Кто-то заявил в полицию. Сейчас дверь будут ломать. Мне с ними встречаться ни к чему. Пока. Что, девочки, боитесь полиции?

Бармен отодвинул одну из занавесок в правой комнате, за ней стала видна еще одна дверь на улицу. Плюясь и отталкивая друг друга, народ ринулся к выходу. Сиамец слегка приподнял голову, но затем продолжил свое занятие. За первой дверью в это время послышались чьи-то громкие голоса, перекрикивающие продолжавшую играть музыку.

– Боимся. Мы с тобой. Ты не можешь нас бросить! – крикнула я ошалевшему от такой новости Зорану.

– Погоди, что значит, с тобой? – возмутилась резко протрезвевшая Алиса. – А Саверио, а наши вещи?

– Чего вам бояться, девочки? Вы ж туристы! – попробовал вразумить нас Зоран, но его никто, разумеется, не слушал.

– Саверио Д’Аннуцио – племянник деда.

– Наш Саверио? – изумленно спросила Алиса.

– Нет, какой-нибудь другой Саверио, – съязвила я. – Ну конечно же наш. Бежим!

Но как только мы кинулись вслед за остальными к двери, до этого сидевший неподвижно Паоло внезапно бросился на Алису и уже через секунду растянулся на полу, оглушенный бутылкой вина. Даже по профессиональным меркам, удар у хозяйки заведения был поставлен очень хорошо. Не успели мы погоревать о судьбе нашего проводника по трущобам Неаполя, как Зоран дернул нас за собой. Словно портье в дорогом отеле, «Кошачий» юноша легко отодвинул какую-то створку с внутренней стороны бара, так что появился небольшой проем со ступеньками.

– А они недурно устроились, третий выход есть, – восхищенно прошептала Алиса.

– Быстрее, – спокойно ответил Зоран.

Пропустив вперед хозяйку, нас с Алисой и Зорана, Сиамец ловко задвинул за нами дверь. Сделано это было очень вовремя, потому как, судя по звукам, баррикаду полиция все же разломала. Освещая путь мобильными телефонами, вчетвером мы продвинулись метров на тридцать, но потом наши пути разошлись. Указав пальцем наверх, а потом приложив его к губам, хозяйка слегка улыбнулась. Сиамец и Зоран пожали руки. Дальше они начали выбираться на поверхность, мы же, словно бойцы Вьетконга, поползли куда-то вбок.

– Ты точно знаешь, что там есть выход? – задыхаясь от пыли, окликнула я Зорана.

– Конечно, – уверенно ответил он, – я этой дорогой и заходил.

По крайней мере, теперь было понятно, почему одежда на нем была такой грязной, а волосы как будто месяц немытыми. Спустя минут десять мы выбрались на набережную через какой-то средневековый люк. Небо так и не почернело, теперь оно стало темно-фиолетовым в редких красных разводах. Везувий смотрелся огромной позеленевшей пирамидой, а катера на пристани выглядели, словно отколовшиеся от берега кафе или рестораны.

– Так. – Зоран пару раз оглянулся. Но тут же нашел среди яхт нужный причал и, подталкивая нас вперед, побежал следом. С его помощью мы перепрыгнули на катер, издали напоминавший допотопный чугунный утюг.

– Любан! – громко позвал Зоран.

На звук из салона высунулся пожилой здоровяк с грустным лицом и большими, как у сенбернара, глазами. При виде нас с Алисой он тоскливо вздохнул, но все же направился к мостику. Через секунду яхта отчалила, впереди замаячил Везувий. Но стоило нам облегченно вздохнуть, как сзади раздался звук полицейской сирены.

– Это еще что? – удивился Зоран.

Выскочивший неизвестно откуда смуглый брюнет с щербатым ртом быстро оценил ситуацию, показал Зорану на меня и Алису и сделал движение, будто он со всего маху бросает нас за борт в сторону полицейского катера. Нахмурившись, Зоран скосил глаза на щербатого, но затем помотал головой и снова уставился на полицейских, которые с каждой секундой становились все ближе. После того как его предложение забраковали, щербатый повел себя странно: он растянулся на диване в салоне, включил себе крохотную лампочку над головой и принялся читать книжку, хотя яхту трясло, как работающую на максимальной скорости стиральную машинку. С мостика что-то кричал Любан.

– Что вы натворили? – спросил Зоран, заметив второй катер, пытающийся отрезать нам выход. – Это же за вами катера.

– Это мой жених! – громко крикнула я первое, что пришло на ум.

– Чего? – переспросил Зоран, все еще глядя на преследователей.

Надо сказать, Любан знал свое дело и, несмотря на разницу в скоростях, за это время ему уже два раза удалось увернуться от катера.

– Мой жених, сказал, что убьет меня, если я от него уйду. Не выдавай нас, а то тебя он тоже убьет.

– Что? А я при чем? – закричал Зоран. – Навязались на мою голову.

– Потому что он псих, – ответила я и кивнула в сторону ревущего полицейского катера. – Зоран, не будь крысой! Ты же не выдашь нас!

Алиса, впервые услышавшая о существовании сумасшедшего жениха, оживленно закивала, подтверждая мои слова.

В эту секунду подобравшихся ближе полицейских чуть не перевернул вылетевший откуда-то слева белый катер с горизонтальной синей полоской. Зоран приветливо помахал ему рукой. Благодаря неожиданной помощи, нашему утюжку в который раз удалось выскользнуть из ловушки. То ли у Зорана было много друзей, то ли сказывалась извечная сплоченность против властей, но уже через пять минут залив бурлил, как внутренность блендера, – катера носились в разных направлениях и так отчаянно мешали друг другу, что стало уже совсем непонятно, кто где находится. Когда нам все-таки удалось выскочить из залива, на мобильном отпечатался знакомый номер.

– Добрый вечер, – раздался в трубке металлический голос Олега Викторовича. – Надеюсь, не помешал. Вы меня просили перезвонить.

– Ага, – ответила я, наблюдая за тем, как полицейские снова нагоняют нас.

– Вас похитили?

– Что? Да! То есть нет.

– Так да или нет?

– Вы где? – крикнула я.

– На катере, – просто ответил Олег Викторович. – Увидел, как вы с подругой бежите по пристани, мне показалось, у вас какие-то неприятности. Если вы остановитесь, мы сможем нормально поговорить, а то шум мешает.

– Сначала вы, вы остановитесь, – ответила я скорее машинально.

Через минуту полицейский катер замер. Я тронула за плечо Зорана, тот махнул Любану. Как раненый зверь, утюжок отполз еще немного в сторону и, слегка покачиваясь на волнах, затих.

– Я очень удивился, – продолжил говорить Олег Викторович, – когда Семен Эдуардович сообщил мне, что вы в Риме. У вас неприятности?

Все еще не веря своим ушам, я внимательно посмотрела на катер – на фоне освещенного залива виднелась крошечная фигурка человека в белом костюме. Но чтобы разглядеть детали, расстояние было слишком большим.