Охотники за наследством - Ирина Иванова

Через минуту полицейский катер замер. Я тронула за плечо Зорана, тот махнул Любану. Как раненый зверь, утюжок отполз еще немного в сторону и, слегка покачиваясь на волнах, затих.

– Я очень удивился, – продолжил говорить Олег Викторович, – когда Семен Эдуардович сообщил мне, что вы в Риме. У вас неприятности?

Все еще не веря своим ушам, я внимательно посмотрела на катер – на фоне освещенного залива виднелась крошечная фигурка человека в белом костюме. Но чтобы разглядеть детали, расстояние было слишком большим.

– Чего-то старый какой-то жених, седой, – прошептал Зоран, вооруженный биноклем.

– Да, у нас есть проблемы.

– Какие? – все тем же металлическим голосом спросил Олег Викторович.

– А вы что здесь делаете?

– У меня была встреча с клиентом на Сардинии.

– Понятно, – сказала я, хотя какое отношение Сардиния имеет к Неаполитанскому заливу, было не совсем понятно.

– Так что за проблемы?

– Вокруг какие-то события постоянно, ограбления, убийства, – начала я.

– Конкретнее.

– Конкретнее: наши вещи только что украл племянник деда – Саверио Д’Аннуцио. Он же натравил на нас полицию в подпольном казино, – пожаловалась я.

– В подпольном казино?

– Не важно. Двадцатого числа, как и планировалось, мы встречаемся с Вандельхох в Коломбо на Шри-Ланке.

– А как вы туда доберетесь?

Я с сомнением осмотрела нашу лодку. Мысль о том, чтобы добираться туда на утюжке, сразу была отвергнута.

– Как-нибудь. Наверное, придется лететь.

– Шкатулка, деньги при вас?

– Да, с этим порядок. Разберитесь с мерзавцем. И еще… – неуверенно начала я.

– Слушаю.

– Нам бы охрану, а то как-то неспокойно.

– Так подплывите ближе.

– Нет, не здесь – на Цейлоне, – полицейский катер, даже с Олегом Викторовичем на борту, не вызывал доверия. – А туда мы как-нибудь доберемся сами. В Неаполь я не вернусь.

– Хорошо, что-нибудь придумаем, я вам сразу перезвоню, – закончил он разговор. Как по команде вражеский катер тут же развернулся и быстро полетел в сторону залива.

– А чего он старый-то такой? – переспросил Зоран.

– Это не жених, это дядя мой, успокойся.

– Какой еще дядя? – удивленно сказал он, глядя почему-то на Алису, но та развела руками.

Лодка медленно двинулась в темноту, Любан стоял на мостике, Щербатый, как ни в чем не бывало, продолжал читать книжку.

– Так, Алис, быстро узнай, из какого ближайшего порта мы можем перелететь на Шри-Ланку, первый рейс.

Я развернулась поблагодарить Зорана, но телефон зазвонил снова.

– Мама?

– Что, тут еще и мама есть? – Зоран испуганно отшатнулся, а потом отбежал зачем-то к Любану.

– Нет, я все еще на Мальдивах, ну, ты же слышишь волны? Слышишь? Отменила рейс просто. Я с молодым человеком познакомилась, теперь на яхте катаемся вокруг Мальдив. Я тебе перезвоню.

– Афины, – сказала Алиса, как только я положила трубку.

– Что?

– Ближайший рейс, прямой из Афин, завтра в пятнадцать пятьдесят.

– Чего? Куда путем держим, девочки? – крикнул Зоран с мостика.

– В Афины! – заорала я в ответ.

– В Афины? – удивленно протянул он. Вместе с ним на нас оглянулись Любан и Щербатый, которого, как мы потом выяснили, звали Максом.

– А что ты предлагаешь, выкинуть нас на необитаемом острове?

– Ладно, в Афины так в Афины, – добродушно ответил он, не глядя на протестующего Любана. – Надеюсь, дотянем.

Яхта как будто поменяла курс, но догадаться об этом можно было только интуитивно, потому что все пространство вокруг нас окружала тьма, а далекие огоньки берега казались призраками или морскими светлячками.

Глава 5

– А он милый. – Алиса подмигнула щербатому Максу, который принес нам две кружки с плещущейся на дне водкой. Макс за это время успел избавиться от своей шапочки-пидорки и даже попытался расчесать волосы, которые теперь стояли лохматым пучком вверх.

– Ага, сбросить в воду нас хотел, – припомнила я и улыбнулась. – Стенька Разин нашелся.

Не понимающий по-русски Макс радостно приподнял свою кружку в ответ, но тут же убежал на зов Любана.

– По-моему, если его помыть, он станет блондином. – Алиса кивнула на Зорана, что-то эмоционально объяснявшего Максу. – А может, и не станет.

– Одного блондина мы с тобой уже тут видели. И из-за него улетели в Рим.

– Скорее всего, лорд не виноват. Бабка и правда могла туда собираться, а потом пережарилась. Кстати, тогда на ресепшен, помнишь, это наш друг Саверио помог мне с переводом и сказал, что Вандельхох выехала из отеля. А на самом деле она, может, и не выезжала никуда.

– Я уже подумала об этом. Хорошего проводника мы с тобой выбрали, лучше не придумаешь. Ночевку в полиции собирался нам устроить. А в полиции наверняка все друзья-одноклассники, раз он сам из этих мест. Я-то как такое пропустила, у меня ж чуйка на людей развита за километр, ты ж знаешь.

– А при чем здесь чуйка. Может, он нормальный, и тоже не виноват, – философски заметила Алиса, глядя на далекий берег. – Представляешь, вот у тебя поместье, ты в нем вырос, а тут на него начинают претендовать три чужие бабы.

– Сейчас расплачусь. Хочешь, отдай ему свою конюшню, раз такая добрая, – предложила я, затягиваясь сигаретой.

– Мою конюшню? – Философское настроение мгновенно улетучилось. – Вещи наши украл, в казино специально затащил, подонок. Хорошо хоть в порту Сашку встретили, птицу додо спасли. И степлер со мной. Но шкатулка-дубликат у него осталась.

– Все это мне напоминает историю атомного шпиона, которого израильские спецслужбы ловили-ловили, выманили из Лондона в Рим, а потом выкрали в Израиль. Тот с бабой перед этим познакомился, а ей, видите ли, захотелось на лодочке покататься. И вот он от Ми-6 ночью на лодочке сбежал в море, а там уж ребята ждали. Баба, наверное, хорошая была, уговорила.

– Там плохих не держат.

– Мы с тобой как тот шпион. Нас в итоге поимел какой-то мужик, тем более итальянец. Тебе не обидно?

– Ну, на самом деле это, скорее, мы его поимели. – Алиса достала из сумочки желтый бумажник Корсо. – Паспорт, деньги, кредитки, права… Так, а это что у нас? – Она вытащила из бумажника золотой медальон.

Украшение было крупным, итальянцы вообще любят на себя навешивать. Нельзя сказать, что смотрится дурно, даже естественно, как только к этому привыкаешь. Тем более делают они это искренне, и вкус у них отличается от среднестатистических потребностей обычного рэппера. Тем не менее медальон выглядел странно даже для итальянской искренности, начнем с того, что это была ухмыляющаяся морда. В принципе, этим описание можно было и закончить.

– Наверное, какой-нибудь местный бог сарказма, – сказала я, убирая медальон в бумажник и закидывая в сумку. – Когда успела?

– А пока вы по набережной гуляли.

– И он не заметил?

– Положила вместо него свою шкатулку и забыла.

– Круто. Эй, погоди-ка, – сказала я, глядя, как она разрывает паспорт, – образец подписи оставь нам.

– Разумеется, – ответила Алиса. – Как только начали туманы закрывать твой край от взоров пристальных моих, сняла я драгоценный медальон, в бриллианты оправленное сердце, и в сторону Британии швырнула, – процитировала она классика и с размаху кинула в море паспорт и водительское удостоверение нашего неудачливого героя. – Ну, денег там две с половиной тысячи плюс кредитки, а вот документики придется восстанавливать. Ты хотела после казино покататься на яхте. Получай.

– Девочки, идите сюда, не бойтесь! – крикнул Зоран из салона, где Макс уже накрывал на стол.

– А душ у вас есть? – уточнила я.

– Конечно, за шторкой.

– Пойдем, подержишь шторку, – объявила я Алисе.

– Ты посмотри на нас! – захохотала она, как только мы разыскали внизу узкую душевую кабину, действительно прикрытую длинной занавеской, в нарисованных красных клубниках.

При свете тусклой желтой лампочки в покрытом сажей зеркале стало видно, что мы похожи на двух грязных котов с помойки, которых Зоран вынул прямо из среды обитания. Теперь по крайней мере было ясно, почему Любан смотрел на нас с такой тоской.

– Шампуня и геля для душа не видно, зато есть отличное мыло, – Алиса указала на толстый зеленый кусок в мыльнице, – и зубная паста!

– А у меня даже зубная щетка с собой, – похвасталась я.

– Везет тебе. Зато наши вечерние платья у Саверио.

Через минут десять мы кое-как привели себя в порядок и поднялись наверх.

– Наконец-то, – улыбнулся Зоран. – Я им рассказал, что ты сбежала от мужа.

Ребята за столом раздвинулись, Макс поднял вверх большой палец, Любан смотрел сочувственно. Теперь, когда мы хоть чуть-чуть отмылись, а полиция перестала двигаться по следу, его отношение к нам заметно улучшилось.

– От жениха, – уточнила я.

– Какая разница, – сказал он. – Мы тут рыбу оставили.

Макс подвинул к нам сковородку и даже выделил две поцарапанные тарелки. Любан, еще раз хлебнув что-то из стакана, пошел к мостику.