Дьявольский остров - Максим Шахов

От яркого огня Бронислав зажмурился. Теперь нельзя было терять ни минуты. Старик дал знать своим, и пока они сюда подойдут, надо было перевезти хотя бы две бочки на сейнер.

Краснофлотец помчался к мотоботу наикратчайшим путем. Вдали он увидел лежащего в нелепой позе на дороге Никанора. Брониславу хватило мгновения, чтобы все понять. Он даже не свернул к лежащему товарищу, а помчался к берегу бухты.

Возле мотобота с револьвером наготове караулил Шпильковский.

– Ну и громыхнуло, – прокомментировал увиденное Альберт Валерьянович.

– Упрямый сучий потрох, якорь ему под ребро… Ну что, мы вдвоем притащим пару бочек? – спросил Бронислав и, посмотрев на тщедушного военфельдшера, сам себе ответил: – Нет, не привезем. Валерьянович, стой здесь, я за Данилой.

– А где Капитонов? – спросил Шпильковский.

– Нет больше Капитонова, – ответил Бронислав и запустил двигатель мотобота.

На складе ГСМ, который был недалеко от маяка, находились бочки с нефтью, керосином, с машинным маслом и техническим спиртом.

– Давай гахнем по стаканчику денатурата, – предложил Данила.

– Давай, – согласился Бронислав.

Хоть на складе не было стаканов, зато была стеклянная лейка. Мужики промыли ее денатуратом, заткнули снизу пальцем, накренили бочку, налили в нее спирта.

– За Никанора! – сказал Бронислав.

– Пусть упокоится с миром, – словно пономарь прогнусавил Данила.

Красноармейцы сделали по несколько жгучих глотков. После чего каждый затыкал рукавом «горящий» рот.

– Жалко, что Валерьянка на берегу. Выпил бы, и на сердце отлегло.

– Ну, все, не расслабляемся! – проговорил Бронислав.

Вместе с Кривошапкиным они покатили бочку к двери склада. Но только они успели выкатить ее из склада, как внезапно Данила закричал:

– Воздух!

Он первым услышал мерное тарахтение в небе. Над островом показался военный гидросамолет с голубой свастикой на борту.

– Давай от склада! – гаркнул Бронислав.

Летчик уже начал строчить по красноармейцам из крупнокалиберного пулемета. Стремглав они побежали по склону под прикрытие стен маяка. И там, в тени его, хоронясь между валунами, залегли.

Самолет качнуло, и строчка из вонзающихся в землю пуль, описав дугу, прошила крышу склада ГСМ. Через минуту из-под шиферной черепицы и открытой двери вырвался язык пламени. Затем крышу высоко подняло в воздух, а стены деревянного строения разлетелись в разные стороны. По склону, где только что бежали красноармейцы, потекла горящая река.

– Едрёный корень, чтобы тебя тысячи чертей драли через коленвал, – выругался Бронислав. – Какой хреноглот придумал летать по воздуху? Все, пропало наше топливо.

– Нас бы не достал! – сплюнул со злости Данила, зорко следя за гидросамолетом.

Но пилот не стал заходить на второй круг, он развернул свою крылатую машину, похожую на утку, и ушел в сторону Мариехамна.

– Странно, – подумал вслух Бронислав, – чего это он не стал нас добивать?

– Наверное, у него тоже мало топлива было.

– Скорей всего. Пошел заправиться, а по дороге направит сюда войска.

– Ети того, не щадя и не жалеючи, кто радио выдумал, – в тон Брониславу сказал Данила.

– Надо рвать когти и сниматься с якоря, – решительно сказал краснофлотец.

Гидросамолет еще не скрылся из виду, как красноармейцы уже бегом спускались к берегу.

– Эй! – крикнули они в море, где зигзагами ходил мотобот. – Давай сюда!

Альберт Валерьянович увидел самолет и принял отчаянное решение: если не вывести полностью мотобот из-под огня, то хотя бы превратить его в движущуюся цель, в которую труднее попасть.

– Ты, Альберт, герой, – оценил поступок военфельдшера Бронислав, когда тот подвел утлое суденышко к берегу.

– Да нет, все это логика, – сказал Шпильковский. – И страх. На берегу совершенно негде было укрыться от атаки с воздуха. А так попробуй еще в меня попасть.

– Это же надо, – Данила потрепал Альберта Валерьяновича по плечу. – Страх может сделать из человека героя.

– Всё, уходим, а то скоро сюда черти лысые нагрянут! – приказал Бронислав.

22

Беглецы сели в мотобот, спасенный неординарными действиями Альберта Валерьяновича. Бронислав включил тумблер стартера. Двигатель мотобота зарычал и вдруг закашлял, два раза чихнул и заглох. Краснофлотец попытался еще раз завести мотобот – та же картина повторилась.

– Приехали, к черту прямо в пасть. Хана топливу. Альберт Валерьянович сожрал последние капли!

Неожиданно раздался звук, похожий на тот, когда гвоздь забивают в лист жести. Через пару секунд звук снова повторился.

– В нас стреляют! – крикнул Данила и пригнулся к борту мотобота.

Бронислав глянул на берег. По склону каменистого гребня к берегу бесстрашно с винтовками наперевес быстро шли две женщины. Морской ветер трепал их волосы, из-под незастегнутых полушубков было видно, как часто вздымается у них грудь. А взгляд испепелял беглецов лютой ненавистью. В двух шагах от белогвардейских жен, подскакивая, бежал подросток. В руке он держал два шестизарядных револьвера. Было ясно: они шли мстить за своих мужчин.

– Чертовы бабы! – вырвалось у Бронислава. – Данила и Альберт, на весла! Быстрее!

Под выстрелами Данила достал весла, вставил их в уключины.

– Не стреляй! – крикнул Альберт Валерьянович.

– Если не я их, то они нас. Мы у них как на ладони!

Бронислав быстрым движением снял с плеча карабин, привычно вскинул его и выстрелил. Рыжеволосая женщина охнула и упала на холодный песок.

– Черт побери, а карабин-то хорошо пристрелян, – удивился своей меткости Бронислав.

– Не стреляй! – Шпильковский вскочил, чтобы схватить Вернидуба за руку.

Прилетевшая пуля навылет прошила военфельдшеру икру. Боль обожгла ногу, и Альберт Валерьянович упал на дно мотобота, сильно ударившись головой о металлический ящик.

– Эта стерва не успокоится, пока нас всех не укокошит, – сжав зубы, проговорил Бронислав.

Из двух рук палил и малолетний пацан. Револьверы для него были тяжеловаты, от отдачи стволы дергались в разные стороны, пули ложились далеко от мотобота.

Наконец Данила налег на весла, и, прыгая на волнах, суденышко с беглецами начало удаляться от берега.

Женщина склонилась к той, что упала, что-то с гневом выкрикнула. Ветер не дал разобрать ее слова. Отряхнув волосы, она подняла винтовку, начала целиться.

«Дура!» – подумал Бронислав и выстрелил раньше ее.

В это мгновение мотобот качнулся на волне. Он промахнулся.

А женщина успела послать пулю в сторону машущего веслами Данилы, чтобы, как она представляла себе, предотвратить бегство красноармейцев. Но и она промахнулась. Бронислав быстро выстрелил второй раз. Женщина вздрогнула всем телом, словно ей в грудь ударила плотная струя воздуха, упала навзничь, вытянув вперед руки. Выпавшая винтовка зарылась стволом в песок.

Теперь красный капитан навел ствол карабина на пацана. Тот, увидев, как в него целятся, застыл с обезумевшим выражением лица. Один револьвер выпал из его левой руки. Правой он сделал слабую попытку выстрелить, но и правая рука уже не держала оружие. Дульное отверстие мощного карабина было направлено пацану прямо промеж глаз, именно туда целился Бронислав. Еще секунда, и раздастся выстрел. Вдруг перед карабином, который краснофлотец уверенно держал в руках, поднялся Шпильковский. Альберт Валерьянович почувствовал, как острая мушка прицела вжалась ему под левое ребро.

– Альберт, ты что, рехнулся, а если бы я нажал на курок? – крикнул ему на ухо Бронислав.

Но военфельдшер его не слышал.

– Парень, уходи! – кричал Альберт Валерьянович, закрывая того своим телом от смертоносного оружия. – Быстрее! Бросай револьвер и беги!

Однако, увидев, что теперь ему ничего не грозит, так как карабин упирается в спину Шпильковского, пацан собрался с силами, поднял пистолет и прицелился именно в Альберта Валерьяновича. Особо выбирать ему было не из кого – ведь фигура военфельдшера загораживала и Бронислава, и Данилу.

Шпильковский закрыл глаза. Прогремел выстрел, и пуля ушла в море.

– Альберт, сгинь! Щенок тебя застрелит! – Бронислав попытался оттолкнуть военфельдшера, но тот неожиданно оказался цепким и твердо стоял перед краснофлотцем.

Подросток прицелился еще раз. Теперь Шпильковский смотрел пацану прямо в глаза. Тот нажал на курок, и на этот раз пуля прошла мимо.

Наконец, сильным толчком в спину Бронислав повалил Шпильковского на борт мотобота, а сам оказался на переднем крае перед револьвером пацана. Тот снова нажал на курок, однако раздался только металлический стук – патронов в барабане не осталось.

Бронислав выдохнул:

– Ну, шкет, теперь молись, – поднял карабин краснофлотец.

Пацан опустил бесполезное оружие и, глянув вдаль, стал ждать выстрела – убегать было бесполезно…

Бронислав нажал на курок, но в эту минуту по карабину ребром ладони ударил Альберт Валерьянович. Крупная пуля пробила днище мотобота. Из небольшой пробоины показался столбик зеленоватой воды.