Андрей Шевченко – «дьявол» с Востока - Энцо Катаниа

В «Милане» его захотел видеть Арриго Сакки, который месяцами изводил Сильвио Берлускони: «Дотторе, это нужный нам человек, невероятный игрок. Давайте его возьмем и разрешим все наши проблемы». Продав его «Роме», они думали, что сделали большое дело. Все были согласны, что среди желто-красных (цвета «Ромы» – прим. ред.) Анчелотти был крупным лидером и единственным маяком. Но сам президент Дино Виола думал, что лидера уже нет. Однако! С этими игроками Карлетто быстро стал официальным исполнителем того, что хотел Сакки, его языка (распасовка, диагональные передачи, поэшелонная атака…) Он оказался лучшим учеником и, вместе с Барези и Гуллитом, истинным столпом «Милана» «мистера Фузиньяно», чья игра – приятная или нет, достойная или недостойная похвалы – все-таки постепенно меняла лицо итальянского футбола.

В Миланелло Карлетто оказался прекрасным «человеком из раздевалки». Для всех он стал просто ориентиром, авторитетом и признанным лидером; прекрасно ладил с капитаном Барези, а Марко ван Бастен буквально носил его на руках и поклясться был готов, что никто не понимает футбол лучше его. Арриго был плутом, который вроде бы советовался со всеми, но все равно поступал по-своему. С Карлетто, однако, он был совсем другим. Он его слушал. Они что-то обсуждали прямо на поле, о чем-то говорили в других местах, чертили какие-то схемы, определяли позиции, тактику… В общем, из разговоров с Сакки, которого Анчелотти считал крупнейшим знатоком футбола и всего, что с ним связано и родились успехи «Милана» в Италии, Европе и мире. И когда 17 мая 1992 года в последнем матче своего легендарного цикла (112 игр в чемпионате, 24 итальянских и столько же международных кубков) он забил «Вероне» два из четырех голов, «Гадзетта делло спорт» приветствовала его аршинными буквами над девятью колонками текста. Всего два слова, но это значило побольше романа: Карлетто Великий.

Теперь, надеюсь, ясно, почему, когда положение Терима вроде бы пошатнулось, сами собой приходили мысли об Анчелотти? Но на ход событий, хотя и опосредованно, решающим образом повлияла «Парма». Уже несколько недель тренер ее Ренцо Уливьери сидел, как на углях. Будучи серьезным профессионалом и отдавая себе отчет в непреложности положения, он все-таки сказал: «Будь я на месте президента, все-таки поменял бы тренера». В сущности, это было прощание in peсtore (лат. – скрытое) – до отставки или увольнения. И Танци, посмотрев четверых кандидатов на пост главного тренера ценой исключения половины руководства, сделал ставку на Анчелотти, предложив ему «золотой» трехгодичный контракт с предоставлением всех полномочий и даже возможности нанимать в отдельные моменты великого маэстро Сакки, мечтавшего создать высокотехничную бойцовскую команду…

Без этого, фараоновского, предложения, сделанного «Пармой» Карлу Анчелотти, смог бы Терим остаться в «Милане»? А если бы Анчелотти действительно перешел в «Парму», кого поставить на его место в случае провала? Вот откуда «профилактическая замена»? Такова была ситуация накануне встречи на чужом поле с «Торино».

И вот оторванный от родной земли «Милан», без плана игры и вообще без игры, без взаимодействия и взаимопонимания, с Сержинью на поле в качестве худшего игрока. Руй Кошта фактически заменен на Пирло. Терим до того расстроен, что показывает сразу три схемы. Достаточно было туринцу Аста взять на себя инициативу, как тут же «Милан» пропустил гол, который мог оказаться решающим и к которому невольно «ногу приложил» Пиппо Индзаги. А ведь могла бы быть и ничья…

По окончании матча «Император» был расстроен: «Жаль, но играли мы плохо. Мы были слишком уверены в победе. Двигались не так, как мне бы хотелось. Второй тайм вышел лучше первого, мы хотя бы попытались сравнять счет. Мне казалось, что схема сработает. Руй Кошта? Он плохо себя чувствует». Это были последние слова тренера «Милана». Легко себе представить, что произошло потом.

Если бы я писал детектив, то предположил бы, что способнейший и внимательный Галлиани обращается к президенту со следующим телефонным разговором: «Сильвио, турок мог бы и рай нам устроить, да только прибаливает каждое воскресенье. А Карлетто завтра подписывает контракт. Берем его с ходу или втемную готовимся к тому, кто заменит Терима?»

И не надо бы было ничего добавлять. Разве уже в двухтысячном году «Милан» не бросился по следам Анчелотти, но должен был отказаться от преследования, потому что «Ювентус» дал понять, что возобновит контракт? А если бы «Юве» рассказал о других планах, разве не стал бы Анчелотти тренером «Милана» раньше того, как клуб бы высказался за Терима? Но теперь не было никаких сомнений. Прежде всего, было ясно, что передача тренерских дел произойдет безболезненно. С одной стороны, СМИ все время нападали на турка, с другой, большинство болельщиков могло только приветствовать выбор: с Карлетто в «Милан» возвращалось знамя побед. А поскольку и миллиарды могли творить чудеса, менее чем за 24 часа появилась смена: Анчелотти приводил сердечные соображения, а Терим сначала упирался, поскольку по телефону ему сказали об уже принятом решении, но потом успокоился и сказал: «Берлускони? Он всегда меня поддерживал…» Во всяком случае, «да» в пользу Карлетто вытекало из форс-мажорных обстоятельств. Увольнение-наказание по отношению к Териму становилось профилактическим ангажементом, чтобы не потерять Анчелотти, не говоря уже о том, что «Милан» продолжал выступать в чемпионате страны и Кубке УЕФА.

Говорили, что Галлиани всю ночь глаз не смыкал, пытаясь разобраться в создавшемся положении. Нелегко было принять решение. Еще 16 октября после проигрыша «Перудже» и ничьей с «Веченцей» вице-президент все еще настаивал на том, что «Милан» полностью и целиком верит в деятельность Терима". И даже первого ноября, в Болгарии, на матче ЦСКА (София) – «Милан» он еще раз подчеркнул: «Как вам могло прийти в голову, что я могу уволить Терима? Я его выбрал, и я всегда буду его защищать». Видимо, эта ночь была действительно нелегкой, потому что он пришел «к очень, очень трудному решению, которое мне пришлось серьезно пережить».

Думая и передумывая о лучшем пути, который следует выбрать, Галлиани, наконец, решил, что "для блага «Милана» оставался только один единственный. Потом он позвал Анчелотти и объяснил ему, по каким причинам он принял такое решение. И услышал: «Если это правильно для Вас, то это так и для меня». И они встретились в большом доме в Фелегара и обо всем договорились перед двумя кружочками колбасы и стаканом вина.

Учитывая разрешение «Юве», который, «освободив» связанного контрактом тренера, сэкономил три миллиарда, не приняли во внимание и «сюрприз» «Пармы», которая при виде убегающего тренера из Эмилии, решила заарканить Даниэла Пассареллу. "У нас с Карло оставался старый долг чести. Когда он покидал команду, я ему сказал: «Если клуб позовет тебя обратно, отвечай: „Повинуюсь“. Так и произошло. Он не мог поступить иначе». А что же игроки? «Мы не ждали согласия. Мы только собрали старейшин вроде Мальдини, Костакурты и Альбертини, чтобы проинформировать о принятом решении. Хотя все были в добрых отношениях с Теримом, многие были довольны прибытием Анчелотти. „Милан“ вполне конкурентоспособен. Анчелотти того же мнения. И мы попросили его победить в чемпионате страны и биться до последнего, независимо от того, получится это у нас или нет». А что Берлускони? "Я рассказал ему об этом решении. И беру на себя полную ответственность. Так я надеюсь выразить общее мнение. Тем более что председатель совета директоров позвал к себе Анчелотти и подбодрил: «Поздравляю, Карлетто. Наконец-то ты опять с нами».

По правде говоря, уже многие знали, что задолго до этого президент «Милана» мог сказать Анчелотти: «Не сегодня-завтра вы к нам вернетесь». В общем, – дело сделано! А рядом с «мистером» появились Джорджо Часкини, второй тренер, и Уилльям Векки, занимавшийся с вратарями. Но чтобы этот выбор не казался слишком консервативным, то есть, просто вернуть в лоно семьи (как в «Библии») нечто вроде чудо-ребенка, Галлиани коротко объяснил: «Мы выбрали человека, который больше всех сделал полезного за два сезона. От Анчелотти нам ничего не надо больше того, что он сделал для „Ювентуса“, и если он принесет нам 144 очка за два чемпионата, может считать, что он наш».

От Терима, «Императора», о котором все игроки говорили, что у них прекрасные отношения, до Анчелотти, крестьянского короля, который любил искренние отношения, за исключением того, что в разговоре и дискуссиях необходимо было отличать обращение на «ты» от обращения на «вы», 5 ноября 2001 года произошла до того радикальная перемена курса, что это событие на следующий день не могло не иметь откликов. Аршинные заголовки, передовицы и аналитические статьи, ставшие историческими в глазах потомков. Вместо того чтобы распространяться, вот, вкратце, зачастую противоположные мнения, вместе взятые кусочки единой мозаики, досье из архива свидетельств событий того времени.