Андрей Шевченко – «дьявол» с Востока - Энцо Катаниа

Теперь Мануэль уже жил для «Бенфики» и в ее среде. За три сезона они выиграли Кубок Португалии (1993) и победили в национальном чемпионате (1994). Когда 10-й номер бразилец Валдо уходил в «Пари Сен-Жермен», он официально заявил: «Я ухожу со спокойной душой. Команда не должна беспокоиться. У нее уже есть свой „номер 10“ – Руй Кошта». Так Мануэль стал работать со Свеном-Ёраном Эрикссоном. Тот возложил на него полную ответственность за середину поля в составе команды, которая за два года до этого была противником «Милана» в финале Кубка чемпионов, судьбу которого решил гол Райкаарда. А некоторое время спустя, накануне своего перехода в «Сампдорию» Эрикссон сказал: «Не кипятись, Руй. Продолжай работать, как теперь, и через три года ты будешь в Италии». Он оказался добрым пророком. И первой командой, которая, помимо «Лацио», им заинтересовалась, была «Сампдория». Но «Фиорентина» оказалась шустрее и выслала в качестве головного дозора Джанкарло Антоньони и Оресте Чинквини. Встречу организовал Джованни Бранкини, один из известных итальянских агентов. Она произошла в одной из гостиниц Монпелье, где совсем недавно в финале молодежного чемпионата Европы итальянская команда Чезаре Мальдини победила португальцев. «Хотя вы и проиграли, ты был просто молодец. Поздравляю!» – сказал Антоньони Руй Коште. А тем временем с большой настойчивостью его звали в «Барселону», но когда Антоньони и Чинквини вернулись в Лиссабон вместе с директором-распорядителем Лучано Луна, Руй Кошта уже сделал свой выбор.

Встреча с Флоренцией летом 1994 года была искренней и сердечной. Достаточно было нескольких недель, чтобы понять: многие ждут, что Руй Кошта под руководством тренера Клаудио Раньери, отношения с которым у него не всегда были идиллическими, немедленно станет новым Антоньони или Баджо.

Приезд Альберто Малезани с его методикой тренировок вызвал некоторую неуверенность. Но с первыми же победами неуверенность уступила место любопытству, интересу и надеждам. А у Руй Кошты, между тем, случались и довольно неприятные вещи. Например, в 1997 году он получил сильный удар в поясницу во время игры с «Интером».

Поворот произошел после знаменитой ничьей с «Пармой». Руй Кошта мог бы вспомнить стычку в раздевалке между Витторио Чекки Гори и тренером, и то, что команда выступила в защиту Малезани. Позже состоялась специальная встреча между президентом клуба и игроками, после которой последовали еще несколько отличных встреч, команда поднялась на пятое место в чемпионате, дающее путевку в Кубок УЕФА. Но эпизод в Парме был всего лишь предисловием к разводу между Витторио Чекки Гори и Альберто Малезани. «Я желаю Вам завоевать все, даже то, чего мы сделать не сможем», – сказал португалец при прощании.

На Арно прибыл Джованни Трапаттони, главное действующее лицо сезона, в котором можно было бы пойти далеко, если бы не капризы бразильца Эдмундо с его карнавалом (бразилец самовольно покинул команду и уехал в разгар сезона домой – прим. ред.) и, в особенности, если бы Габриэль Батистута не получил травму именно на «Сан-Сиро» и именно в игре с «Миланом». И вот неукротимый Руй Кошта пришел в раздевалку и говорит Трапу: «Теперь, когда нам предстоит сыграть несколько игр без Габриэля, надо сыграть и за себя, и за него». С Трапаттони португалец еще раз подтвердил, что он настоящий лидер.

Когда настала очередь Трапа покинуть Арно, приехал Фатих Терим. Читатель уже знает, чем это закончилось. Но, покидая Флоренцию, турок сам себе честью поклялся сделать все возможное, чтобы сохранить Руй Кошта в команде. Мануэль и сам хотел продолжать тренировки, тем более многие признавали за ним роль, как бы, второго тренера на поле, который может дать необходимые указания товарищам по команде в моменты, когда нет времени или команды со скамейки не доходят до играющих. Но при всей своей глубокой любви к «Фиорентине» и ее болельщикам, португалец понимал, что после Суперкубка Лиги (1996) и двух кубков Италии (1996 и 2001) пришло время отъезда и для него, хотя бы потому, что он не представлял на каком тесте будет замешана новая «Фиорентина» и какие проекты клуб захочет реализовать, чтобы пришить себе на грудь эмблему национального чемпиона.

Андрей Шевченко изучал игру Кошты в первые два года своей жизни в Милане по матчам с «Фиорентиной», по телетрансляциям и видеокассетам. И ему очень захотелось, чтобы этот человек появился в его команде. Между тем, у него самого наступил непростой период жизни. В павийской клинике Сан-Маттео Шева никому не отказывал в улыбке, хотя ему было не до веселья из-за отца с его больным сердцем, которому профессор Марио Вигано недавно пересадил новое. Его пожертвовали ему родители одного молодого человека из Виченцы, погибшего в ДТП. Шева не делал тайны из этого личного, глубоко печалившего его события. Со всеми он оставался безукоризненно корректным и, как любой нормальный человек старался поддерживать в коллективе чувство солидарности, веры и надежды на лучшее. Он регулярно приезжал в Миланелло на тренировки, летом играл в товарищеских матчах, интересовался новостями футбольного рынка и время от времени замечал, что было бы очень неплохо иметь рядом Мануэля Руй Кошту как организатора игры. Об этом уже не раз говорили и Франко Барези и Звонимир Бобан, который готовился к отъезду в «Сельту» и готов был передать Андрею свою футболку под номером 10. Все это, в итоге, послужило поддержкой хитроумного плана, который давно задумали Адриано Галлиани и Ариедо Брайда.

Приезд Фатиха Терима в Милан, естественно, облегчил переезд и устройство португальца. Но все оказалось не таким простым, как могло показаться. Более того, Руй стал предметом вожделения стольких клубов, что без тонкой дипломатии и хитрых маневров было бы почти невозможно надеть на него красно-черную футболку. Говорили, что, если, с одной стороны, Кошта очень нравился Шеве, то, с другой, настолько не нравился главному бомбардиру «Лацио» Эрнану Креспо, что тот готов был применить самый страшный прессинг против собственного патрона Серджо Краньотти, лишь бы тот не покупал португальца. Посматривал на Кошту и мадридский «Реал», готовый воспользоваться финансовым кризисом «Фиорентины». А что сказать о «Парме», возглавляемой кавалером Калисто Танци, который одним махом за 140 миллиардов захотел купить у «Фиорентины» не только центра нападения, но и вратаря Франческо Тольдо?

«Кампания по покупке игроков, за исключением Индзаги, закрыта», – говорил Галлиани, который, не прекращая настойчиво преследовать португальца, в сущности, не лгал. Мать родная, «Фининвест», очень внимательно следя за бюджетом «Милана», его экономическим оздоровлением и обновлением, не отпускала достаточных средств на эту покупку.

Терим же продолжал давить как на португальца, так и на руководство клуба под двумя предлогами: Руй Кошта был бы необходим, даже если бы Редондо был здоров; Мануэль – мой основной кандидат на центрального нападающего.

«Милан» приобрел Руй Кошту, оставив вне игры даже «Лацио». При первом знакомстве с «Дьяволом» Мануэль тоже употребил слово «судьба», как бы желая подчеркнуть, что он рос, следя за «Миланом» Арриго Сакки и что с того времени, как эта команда выиграла Кубок чемпионов у «Бенфики», он стал считать красно-черных символом мирового футбола. Стало быть, он мечтал, чтобы «Милан» стал его судьбой. Ну, чем не брак по любви! Разумеется, на этот выбор повлияло и присутствие Терима в «Милане», принимая во внимание их полезную совместную работу, но главную роль здесь сыграла заинтересованность самого «Милана» и самого Берлускони – да, синьоры! – в будущем португальца, в его судьбе.

Говорили, что Берлускони, желая сдержать обещание перед болельщиками и практически доказать, что после увольнения Дзаккерони он действительно занялся командой, стал внимательно следить за котировками Руй Кошты на футбольном рынке и не разу не переборщил в цене. Как раз в то время он был на ужине с Витторио Чекки Гори. Их беседа, должно быть, была настолько сердечной, что, несмотря на упорные слухи о некоторых последних разногласиях, президент «Фиорентины» вышел из-за стола, радостно повторяя: «Я вновь встретился с Берлускони, старым верным другом, душевным и сердечным. Конфалоньери? Еще один старый друг». Никаких намеков на футбол и Руй Кошту. Однако это приобретение принесло в кассу клуба живые деньги, что несколько облегчило проблемы «Фиорентины», которая все еще находилась не в ладах с судом и имела долги. Поэтому, надо думать, Берлускони в ходе этих переговоров руководствовался исключительно практическими соображениями, как, потому, что этого недвусмысленно хотел сам футболист, так и потому, что никаких препятствий к переходу не существовало.

Той же ночью, до того, как был дан зеленый свет на приобретение Руй Кошты, украинский бомбардир несколько минут говорил с президентом по телефону и не мог не подчеркнуть, что, как всем известно, играть с португальцем было его давнишней мечтой, что Кошта, по его скромному мнению, – лучший из современных центров нападения, что это – футболист-команда, способный делать, что угодно, даже до такой степени увеличить скорость, что любого противника застанет врасплох, что рядом с Коштой на поле, особенно для него, забивающего, создавать голевые моменты намного проще. Президент нисколько не удивился. Он все внимательно выслушал и, прежде чем опустить трубку, успокоил Андрея, как будто хотел сказать: «Дорогой Андрей, я все понял, и я так думаю и, значит, сделаю вам такой подарок».