Андрей Шевченко – «дьявол» с Востока - Энцо Катаниа

Индзаги утверждал, что к достоинствам Шевченко как футболиста добавить нечего. Они были слишком очевидны и не раз доказаны. Спортсмены встречались не только на тренировках, и у них завязались настоящие дружеские отношения. Филиппо – человек очень простой и скромный, и с ним было просто иметь дело. Проблем сосуществования не существовало. Оба стремились к победам в Италии и Европе. И немедленно. К тому же не стоило забывать, что в «Милане» было немало и других отличных нападающих: важно было найти общий язык со всеми. Как-то Индзаги сказал, что если и уйдет из «Ювентуса», то лишь в «Милан». Он вспомнил о том, что случилось пять лет назад. Отец в то время работал в Катании и встретил Сильвио Берлускони в окружении охранников, которые никого и никуда не пропускали, но когда он назвал себя, ему разрешили подойти. Как раз при этой встрече президент сказал, что когда-нибудь привезет его сына в «Милан». И сдержал слово.

Филиппо был поражен любовью, которую ему выказывали тифози, хотя много лет он играл в клубе основного противника. За четыре сезона в «Ювентусе» он раз девяносто забивал мячи, а Андрей не менее 20 раз в году. Теперь Филиппо хотел укрепить и развить свой успех. Они с Андреем друг друга поняли, хотя и не думали, что так быстро придут ко взаимопониманию. Филиппо слышал вокруг только хорошее об их отношениях, и было бы глупо отрицать, что ему доставлял огромное удовольствие страх противника перед ними. Теперь им надо было играть друг за друга. А разве у них не были совершенно разные данные? Поэтому не могло быть речи о какой-то несовместимости, более того, они были уверены, что их качества взаимодополнят друг друга…

Шева интересовался новым «Миланом», который обогатился с появлением Контра, Донати, Хави Морено и Лаурсена, но не забывал и старый, в котором в последнем чемпионате из-за травм недоставало многих ведущих игроков. Если бы не они, то, как знать, что бы у них получилось с чемпионатом и Лигой. Он думал о Фернандо Редондо, которого болельщики так и не увидели в игре и не оценили его класса, о Массимо Амброзини, уже шесть месяцев находящегося вне игры и, особенно, о Деметрио Альбертини, одном из лидеров и опоре «Милана». Ну что ж, теперь они здоровы, вернутся. С ними «Милан» станет еще сильнее. Что же касается новых игроков, особенно атакующих, то голевое чутье Индзаги – это панацея от многих бед, что для Шевы было небезразлично. И он с энтузиазмом и восхищением принял новый курс Фатиха Терима. Андрей вспоминал, что в игре против команд, которые готовил этот тренер, «Милан» выглядел не лучшим образом. До сих пор не зажила рана первого сезона в «Милане», когда в Стамбуле, за три минуты до финального свистка «Дьявол» проиграл «императорскому» «Галатасараю», вылетев не только из Лиги чемпионов, но и лишившись возможности побороться за Кубок УЕФА. А разве можно забыть пощечины и с трудом вытянутые игры в чемпионате и Кубке Италии против «Фиорентины», руководимой великим турком?

А позже бразды видения игры в этом «Милане по-турецки» перешли в руки блестящего и элегантного португальца – Мануэля Руй Кошта.

РЕЖИССЕР КАК ПОДАРОК

Шевченко сказал это еще до приезда Фатиха Терима в Милан: «Лучшим центром в мире, по-моему, всегда был Дунга, потом Дешам, но сегодня одним из полезнейших и ценных для команды игроков может стать Мануэль Руй Кошта, с вот такой головой». Было Рождество 2000 года. Шнурки на кошельке «Милана» были туго затянуты, тифози волновались, потому что, по их мнению, после неожиданного исчезновения Фернандо Редондо не было сделано ни одного «солидного приобретения». А мечтой Андрея стал «номер 10» «Фиорентины» – Руй Кошта.

Если не принимать во внимание тот же номер на футболке, вся история красно-черных была полна невероятных событий: от Джанни Ривера и Рууда Гуллита до Деяна Савичивича и Звонимира Бобана. Именно хорват из загребского «Динамо», приехавший в «Бари» в 1991 году и перебравшийся в «Милан» в следующем, которого по числу игр (178) среди иностранцев превосходили только Лидхольм, Нордаль, Альтафини и Шнеллингер. Тот самый хорват, что до слез разволновался, когда весь «Сан-Сиро» стоя прощался с ним перед его переходом в «Сельту» (Виго) среди моря лозунгов и плакатов с надписью «Спасибо, Зорро», тот, что прощаясь с «Миланом», клялся в вечной любви. Так вот, синьоры, даже он в свое время соглашался с Андреем. Он говорил: «Имейте в виду, если и есть кто-то похожий на меня – это Руй Кошта. У него есть все, чтобы делать добро и развлекать людей, и моя футболка будет на добрых плечах». Подтверждением абсолютной правоты Андрей было не только мнение Бобана, но и «железного нержавеющего» игрока, который несколько лет назад повесил свои бутсы на гвоздик. Подумать только: в последние дни своей карьеры Мануэль Руй Кошта все еще думал о Франко Барези, чье расставание с футболом вынудило «Милан» навсегда отказаться от футболки «№ 6», поскольку руководство считало, что футболисты подобного уровня, с такой преданностью клубу и с такими достижениями встречаются раз в тысячу лет. Да и сам Барези говорил, что португалец великолепен, элегантен, прекрасно видит поле, в общем, настоящий миланец. Не стоит уже говорить, что обо всем этом думал Фатих Терим, ведь это он переманил португальца в «Милан». Вместе они воплотили не одну идею, Кошта всегда стоял на вершине устремлений Терима и был тем, кто в руках режиссера мог изменить судьбу клуба. Так что, тренер и украинский бомбардир объединились во имя Руй Кошта.

Португалец родился 29 марта 1972 года и в юности играл в театре. В двух шагах от квартала Бенфика и стадиона «Да Луш» Мануэль играл потерпевшего кораблекрушение в каком-то спектакле. Отец, Витор Кошта, с детства игравший в нападении и даже забивший один гол легендарной «Бенфике», записывал в свой дневник все, что касалось сына с девяти лет. Комната Мануэля постепенно заполнялась бутсами, лентами, фотографиями и постерами сначала Мишеля Платини, потом Диего Марадоны и, наконец, миланца Марка ван Бастена, превращаясь в подобие некого футбольного святилища. Театральный опыт тоже помог мальчику в развитии.

Секрет заключался в его душе футболиста и в его характере. Он был меланхоликом, как и все люди, убежденные в том, что надо сделать все возможное, чтобы не разочаровать остальных. Он был искренним и честным, как человек, верящий в то, что форму надо носить не только из-за денег. А когда надо он мог быть и вдумчивым, и сумеречным, как это свойственно гениям.

У «Фиорентины» уже был собственный лидер, Габриэль Батистута, но Мануэль Руй Кошта был еще и человеком, с которым можно поговорить в раздевалке, который может поднять настроение, «определить температуру на поле» и каждое воскресенье доказывать, что для того, чтобы быть ведущим игроком, нет необходимости быть пророком или магом. Нужна единственная вещь – талант.

В марте 1982 года Руй Кошта, которому едва исполнилось девять с половиной лет, впервые вошел на легендарный стадион «Бенфика» не как болельщик, а как кандидат в юношескую команду. У него задрожали коленки, едва он увидел, что у входа стоит сам неповторимый Эйсебио. И он чуть не умер от волнения, когда этот бог во плоти, эта знаменитая «Черная пантера» попросила его прийти на следующий день на настоящий футбол в настоящей юношеской команде «Бенфика» с ребятами старше его. Так за короткое время ему дважды повезло. В тот же день папа Витор подписал соглашение, по которому, в сущности, Руй переходил в руки самой любимой и знаменитой португальской команды, в которой прошел все ступени от мальчиков до юниоров и далее со всеми сопутствующими ошибками и разочарованиями, даже травмами, но с неизменной железной волей, вплоть до появления в высшей лиге. Через несколько лет он познакомился с Руте, которой тогда не было и пятнадцати, и был покорен ее красотой и мягкостью. Свадьбу сыграли 26 июня 1993 года в церкви Херонимоса с ее двориком, дорогим сердцу каждого коренного лиссабонца.

Потом пришли радостные дни побед. В 1989 году он стал чемпионом Европы среди 16-летних, а через два года чемпионом мира среди юниоров. Он с энтузиазмом выступил как новичок в высшей лиге 22 сентября 1991 года в матче «Бенфика» – «Эшторил» (2:2) и испытал настоящую эйфорию в своей дебютной игре 31 марта 1993 года в составе сборной Португалии в Берне против Швейцарии и после первого гола 9 июня в игре против Мальты. Это произошло за неделю до свадьбы.

Теперь Мануэль уже жил для «Бенфики» и в ее среде. За три сезона они выиграли Кубок Португалии (1993) и победили в национальном чемпионате (1994). Когда 10-й номер бразилец Валдо уходил в «Пари Сен-Жермен», он официально заявил: «Я ухожу со спокойной душой. Команда не должна беспокоиться. У нее уже есть свой „номер 10“ – Руй Кошта». Так Мануэль стал работать со Свеном-Ёраном Эрикссоном. Тот возложил на него полную ответственность за середину поля в составе команды, которая за два года до этого была противником «Милана» в финале Кубка чемпионов, судьбу которого решил гол Райкаарда. А некоторое время спустя, накануне своего перехода в «Сампдорию» Эрикссон сказал: «Не кипятись, Руй. Продолжай работать, как теперь, и через три года ты будешь в Италии». Он оказался добрым пророком. И первой командой, которая, помимо «Лацио», им заинтересовалась, была «Сампдория». Но «Фиорентина» оказалась шустрее и выслала в качестве головного дозора Джанкарло Антоньони и Оресте Чинквини. Встречу организовал Джованни Бранкини, один из известных итальянских агентов. Она произошла в одной из гостиниц Монпелье, где совсем недавно в финале молодежного чемпионата Европы итальянская команда Чезаре Мальдини победила португальцев. «Хотя вы и проиграли, ты был просто молодец. Поздравляю!» – сказал Антоньони Руй Коште. А тем временем с большой настойчивостью его звали в «Барселону», но когда Антоньони и Чинквини вернулись в Лиссабон вместе с директором-распорядителем Лучано Луна, Руй Кошта уже сделал свой выбор.