Попадос. Месть героя. Том пятый - Антон Владимирович Топчий

её судьба зависела от воли врага, с которым только сегодня они нещадно сражались, но в результате безоговорочно проиграли ему. Так Лидия и сидела, пока незаметно для себя не провалилась в глубокий сон, ставший неким спасением в этот тёмный, безвыходный час.

* * *

Тем временем Григорию было совсем не до грусти и тем более не до сна. Перед ним стояла весьма масштабная работа, глядя на которую любой бы ужаснулся. Около пятидесяти специальной отобранных лично им трупов лежало во дворе довольно просторного поместья, которое ему предоставили на время пребывания в Ландарсе. Чтобы подольше сохранить тела, парень использовал добрую половину своей маны, чтобы засыпать их льдом. Но из-за наступающей по всем фронтам весны, это была лишь полумера. По этой причине Гриша, уже морально приготовился поднимать мертвецов ближайшие сутки, а то и двое.

Рядом находился лишь Гард, с интересом наблюдавший за ним. Ему не требовался сон, в то время как Нарли и Баруса Григорий отправил на боковую, от чего парень чувствовал себя немного одиноко. Всё же мертвец, хоть и с душой человека, оставался для него пока ещё мертвецом.

— Ладно, — мысленно произнёс Гриша, оглядывая двор и уже подготовленное место для обряда. Медленно подняв голову, он посмотрел на небо, на котором мерно плыли Велина и Хена, две ночные спутницы Вэрдана. — Отлично, на небел не облачка и ветра почти нет, — довольно констатировал он, продолжив свою мысль, — значит, ближайшее время дождя не будет. — Взгляд парня вернулся к горе трупов осыпанных льдом, а лицо искривилось в саркастичной улыбке от мысли, какую работу ему предстоит проделать. — Что ж, но зато у меня будет своя небольшая армия, — постарался он себя мысленно воодушевить. После чего вздохнув и подумав, — ладно, в любом случае, это нужно сделать, — направился к трупам.

Первым на очереди был Тартас, всё же при жизни он был трёхзвёздочным воином. Как следствие, чтобы найти ещё столь великолепный материал Григорию пришлось бы очень сильно постараться. Поэтому парень и хотел как можно скорей его поднять, дабы его тело подверглось как можно меньшему разложению. Всё же от этого напрямую зависела сила и качество будущей нежити.

В этот раз, по сравнению с прошлым, обряд претерпел некоторые изменения. Помимо некого подобия магического круга на теле, Гриша начертил его копию на твёрдых, каменных плитках, которыми был вымощен двор. Получилось как всегда немного кривовато, хотя заметно ровнее, чем первые ваяния парня.

Правда на этом отличия не заканчивались. Была ещё одна существенная разница в самих магических кругах и формулах применяемых чар. Ведь на этот раз, Григорий решил сделать ещё одни шажок в освоении некромантии, подняв упыря.

Новые чары были сложнее, чем для подъёма мертвеца, но зато они позволяли призвать душу умершего, тем самым делая его намного умнее и самостоятельнее. И это уже не говоря об огромной силе, которой в результате наделялась поднятая нежить. Всё же упырь был полноценной высшей нежитью, что делало его на порядок сильнее обычных мертвецов. По крайней мере, именно так говорилось в «Гримуаре повелителя смерти», который Гриша, хоть и с трудом, но по не многу осваивал.

Заглянув в инвентарь, парень извлёк из него десять крупных ядер. Размером они были куда меньше чем камни маны, в то время как их функциональность отличалась незначительно. Хотя стоит добавить, что из-за этих «незначительных отличий» Григорию пришлось добавить дополнительных формул и рун. Ведь в противном случае, мог получиться лишь хороший бада-бум и испорченное тело выдающегося воина в комплекте. И это уже не говоря про остальной головняк, который свалился бы следом.

«Инкрустировав камушки» Григорий приступил к плетению заклинания. Чары складывались, как и до этого, стройно выстраиваясь в требуемые формулы. А затем, после активации, общим потоком тёмно-синей энергии они направились в магический круг и тело.

Каждая чёрточка, нарисованная или вырезанная Гришей, «засветилась» всё тем же странным и противоестественным тёмно-синим «светом», который с одной стороны, вроде излучался, но с другой, ничего не освещал, а скорей являлся более тёмным пятном, на фоне ночной тьмы.

Где-то через полминуты труп немного задрожал, начиная уже самостоятельно испускать это своеобразное свечение. К этому времени ядра, также окрасились всё в тот же тёмно-синий свет и на общем фоне выглядели как чёрные кляксы.

Небольшая капля пота стекла по Гришиному виску. Хоть ему уже не требовалось поддерживать и плести заклинание, но напряжение никуда не делось. Парень будто был соединён с подымаемой нежитью, хотя и не тратил на неё ни единой толики маны.

Но длилось это всё не долго. Через каких-то пару минут, тёмное свечение исчезло, будто впитавшись в тело Тартаса. Мертвец неожиданно вздрогнул, как живой, после чего, открыв глаза, уставился в ночное, звёздное небо освещаемый мягким светом двух лун.

— Тартас, упырь, — мысленно прочитал Григорий сообщение, которое высветила ему способность. От прочитанного на лице парня сама по себе выступила довольная улыбка, ведь ему удалось сделать то, что он хотел.

В тоже время мертвец продолжал лежать, неотрывно глядя в небо, будто боясь принять то, что произошло.

— Ты долго будешь валяться? — Продолжая радостно улыбаться, спросил Гриша. — Вставай уже. Мне ещё твоих подчинённых подымать.

— Зачем вы это сделали? — Раздался совсем уж неожиданный ответ упыря, от чего Григорий, удивившись, подумал:

— Странно, не такого я ожидал от вновь вернувшегося к жизни. — Невольно покосившись на Гарда, он продолжил свою мысль, — но ему наверняка и того хуже, ведь он теперь скелет. — Вслух же, вновь посмотрев на своего нового подопечного, парень спросил, — а тебе что, не нравится то, что тебя воскресили?

Но на заданный вопрос не последовало незамедлительного ответа, от чего во дворе повисло молчание, вызвавшее у Гриши, соответствующую мысль, — возможно, я поторопился с выводами. — Ещё немного подождав, он произнёс, — так, пока не определился с ответом, постой в сторонке и не мешай.

В ответ упырь, полежав ещё пару секунд, начал медленно подниматься. По его вполне живому лицу, которое постепенно даже цвет стало возвращать, была видна глубокая озадаченность.

— Даже интересно, о чём он там размышляет? — Подумал Гриша, глядя вскользь на Тартаса, который тем временем направлялся к стене дома. — Вроде всё в порядке, — мысленно подытожил он, когда упырь, дойдя до стены поместья, встал возле неё и уже там продолжил свои думы.

* * *

Тем временем Тартас, был не на шутку озадачен. Если