Попадос. Месть героя. Том пятый - Антон Владимирович Топчий

буквально оборвалось внутри у Тартаса, он с детства растил этих двух ребят. А тут буквально на его глазах один из них замертво падал наземь. — Неужели магия телепортации! — Подумал он с ужасом лицезрея, как за спиной Гугнара, возникла фигура этого злосчастного мага, а тот всё также продолжал смотреть на своего друга Лайтара.

— Нет! Не может быть! — Пронеслось в голове Тартаса, зубы которого заскрежетали от злобы и ярости, а по телу понеслась сила трёхзвёздочного воина. Он почти мгновенно приблизился к врагу, за это время бесчувственное тело Гугнара только и успело, что коснуться земли, а его клинок уже был занесён над вражьей головой.

— Какой вы хороший воин, господин, — услышал Тартас холодный и тихий голос своего врага, хладнокровно смотревшего ему в глаза.

— Мантус воплоти! — Подумал глава городской стражи, опуская свой клинок. Он уже прекрасно понимал, что его попытка смешна и бессмысленна, ведь тот, кто стоял перед ним, хоть и владел клинком не лучше его самого, но имел чудовищный перевес в силе. Ведь у него была аура и магия, в то время как на стороне самого Тартаса был лишь хороший контроль внутренней энергии и множество сражений за плечами.

Клинок Тартаса звонко упал на каменную брусчатку городской площади, а в своей груди, мужчина почувствовал жуткую боль, которая буквально разрывала его душу на части. Он, отшатнувшись назад, бросил бесполезный эфес и схватившись за грудь. С трудом переводя дыхание, он посмотрел на своего врага, который глядя на него злорадно и мерзко улыбаясь, произнёс, — господин, да вы прямо-таки находка для меня!

— Что несёт этот ублюдок, — подумал глава городской стражи, как в следующий миг заметил в руке вражеского мага всё тот же тёмно-синий шар. — Понятно, — только и пронеслось в голове мужчины, как в его грудь вновь влетело это ужасное заклинание.

* * *

— Какой сильный! Сразу видно, три звезды! — Довольно подумал Григорий, уже осматриваясь по сторонам, в ожидании, что на него может кто-то напасть. Но нет, никто и не собирался этого делать. Вокруг царило сражение, и каждый отряд рыцарей был занят своим врагом.

— М-да, даже не хочется оставлять так лежать столь ценное тело, — подумал Гриша, вновь посмотрев на Тартаса, которое недвижно лежал на брусчатке. — Выдержать чары отнятия жизни, да ещё и с повышенной концентрацией маны, этот рыцарь не шуточной силы! — Продолжил парень свою мысль, уже понимая, что стоять так вечно он просто не может себе позволить.

Глава 11

Упырь

— Заходите в комнату! — Грубо произнёс крепкий, рослый парень в потрёпанной броне. — И что бы вас неслышно было! — Добавил он для чего-то.

Лидия молча последовала приказу, зайдя в небольшую комнатушку одного из многих поместий города. В помещении уже сидело человек пять, судя по одежде магов, от чего девушка удивлённо подумала, — и как же мы должны здесь все поместиться⁉ — Но говорить ничего не стала.

Буквально только что, на её глазах одному из магов, когда тот начал качать права, выбили половину зубов, а потом утащили куда-то в неизвестном направлении. Лидия не желала уподобиться тому бедолаге, поэтому предпочла промолчать.

Следом за девушкой зашло ещё десять её коллег. Все из её отряда и все молча. Собственно, разговоры сейчас не поощрялись. Уже пара человек получила за них в живот, что послужило наглядным пособием и примером в одном флаконе.

За спиной закрылась дверь, и в комнате стало совсем темно. В помещение проникал лишь тусклый свет, из маленьких, узких окошек под потолком. За дверью прозвучал звук запирающегося засова, который судя по всему смастерили буквально пару часом назад, из того, что было под рукой.

Лидия посмотрела на уже сидевших в комнате магов. У всех, как и у неё и её соратников, были связаны руки за спиной. И судя по выражению их лиц, никто из них не желал заводить разговор.

Находившиеся в комнате кровать и стулья уже были заняты, поэтому девушка, молча уселась в углу, прямо на пол и облокотилась на прохладную стену.

Почти сразу примеру Лидии последовали члены её группы, умастившись там, где только было место. Кто-то облокотившись на стену, закрыл глаза и задремал, а кто-то молча уставился в стену или пол и упорно варился в своих мыслях.

Лидия относилась ко второй категории. Уставившись перед собой, она с ужасом прогоняла в своём сознании события прошедшего сражения.

Безусловно, идея, перенять строй афнийцев, была хорошей. Она прекрасно себя показала. Первое время эстанские рыцари довольно неплохо держались против сил противника и даже местами теснили его. Но, всё изменилось в одно мгновение. Как только вражеский архимаг вступил в бой, эстанцы проиграли.

Вспоминая этот момент, Лидия вздрогнула. Она хорошо помнила те крики и ужас, эстанских рыцарей и магов, в рядах которых неожиданно возник огненный смерч. Ведь её отряд находился буквально рядом с их, и если бы судьба распорядилась хотя бы чуть-чуть иначе, то возможно сейчас она не сидела бы здесь.

Глубоко вдохнув, девушка постаралась успокоиться, а в голове промелькнуло, — всё закончилось! Всё обошлось! — Но легче не становилось, а наоборот, стало ещё страшнее, ведь она вспомнила про сестру, которую так и не видела после окончания сражения. Неприятный, склизкий страх тут же шевельнулся в ней, упорно твердя, что Джинна могла оказаться в эпицентре второго огненного вихря, который возник чуть в стороне от её отряда.

Лидия неожиданно почувствовала, как по её щеке потекла слеза. Следом на девушку навалился страх уже за саму себя, а чувство абсолютной безысходности, стало тихо, но верно глодать её разум и рассудок. При этом девушка продолжила вспоминать то, что творилось на поле боя.

Да, безусловно, её отряду повезло, они сражались против честной стали афнийских рыцарей. Но от этого бой не оказался менее страшен. Крики раненых неожиданно зазвучали в голове Лидии, а следом всплыли лица умерших товарищей и чувство дурноты, от заканчивающейся маны. Девушке неожиданно почудилось, будто она вернулась в тот ад, который воцарился после полудня на центральной площади Ландарса. От этого ей стало совсем не по себе.

— Интересно, как там Вальтус, — неожиданно подумала Лидия, вспомнив сотника, который до последнего защищал её отряд. Он так и остался лежать на поле брани, раненый ударом афнийского клинка.

С каждой минутой страх всё сильнее овладевал девушкой. Ведь теперь она была военнопленной, и