Попадос. Месть героя. Том пятый - Антон Владимирович Топчий

— Да, — как нечто само собой разумеющееся ответил Григорий. — Вот, даже бароном уже стал, — со вздохом добавил он.

— Б-бароном⁉ — От удивления остановившись на месте, ошарашено повторила Лидия.

— Я и сам удивлён, — улыбаясь одними лишь губами, глядя на девушку, ответил Гриша. — Но ты лучше скажи, как сама?

— Я… — повторила Лидия, не зная, что ей даже ответить. Единственное, что ей приходило в голову, так только то, что они смогли немного прокачаться и хорошенько подзаработать перед началом мобилизации. Но говорить об этом, ей совершенно не хотелось, особенно видя то, как изменился её бывший боевой товарищ.

— Пошли, расскажешь по дороге, — добавил Григорий, не дождавшись ответа.

В ответ Лидия, молча последовала за ним, всё никак не решаясь хоть что-то сказать. При этом мыслей в её голове было много, а слова прямо упорно не желали говориться. Так, молча, они и прошли последние метров тридцать до парадной двери, возле которой стояло два афнийских рыцаря.

— Здравствуйте, — вежливо произнёс один из них. — Прошу меня простить, но в госпиталь вход ограничен. Вы по какому-то конкретному вопросу или хотите кого-то навестить?

— Здравствуйте, — мягко ответил Гриша, немного улыбнувшись при этом, от чего рыцарь, выпрямился и немного напрягся. — Да я хотел бы увидеть несколько человек, которые здесь находятся, — добавил парень, протянув скрученную в свиток бумагу, аккуратно взяв и прочитав которую, привратник прямо на глазах изменился в лице.

— Хорошо господин Григорий, — ответил рыцарь, протягивая документ обратно. — Вы все можете проходить.

— Благодарю, — немного поклонившись на афнийский манер, ответил Гриша, что тут же приметила Лидия, внимательно следившая за всем, что происходило на её глазах.

— Видимо изменилось куда больше, чем я посчитала изначально… — озадаченно подумала девушка, проследовав следовав за Григорием внутрь. — Но интересно, насколько, — пришла ей следующая мысль в голову, вторую половину которой можно сказать она озвучила вслух, — Григорий, а ты случайно не знаешь, того архимага… который порталы открывал и огненные вихри создавал?

— Архимага⁉ — Немного удивлённо, переспросил парень. Но далее, уже спокойнее продолжил, — да, я кажется, знаю о ком ты. — Отчего-то ответ прозвучал немного легкомысленно. Но Лидия даже не обратив на это, почти тут же спросила:

— Правда, а кто он? — При этом девушка не заметила лёгкой улыбки, которая появилась в этот момент на лице Баруса, шедшего рядом с ней.

— Не, это государственная тайна, я не могу её разглашать, — тут же отбрехался Гриша, что девушка сразу же поняла. Всё же она лично видела, что лицо того мага не закрывали ни шлем, ни маска, а значит, его видела как минимум половина афнийской армии. Как следствие Лидия прекрасно понимала, что ни о какой секретности не может быть и речи в подобной ситуации. Но спорить с другом она не захотела и лишь с грустью сказала:

— Понятно. Жалко. — Сделав несколько шагов, она добавила, — кстати, одеваешься ты, прямо как он. Даже странно немного, — последняя фраза прозвучала немного отрешённо, так как Лидия неожиданно для себя обратила внимание на то, что все Гришины спутники были одеты точно также как те, кто сопровождал того ужасного афнийского архимага. Но, не смотря на факты, ей было тяжело поверить в то, что Гриша как раз и есть тот архимаг, лично переломивший ход войны между двумя народами. Поэтому, услышав очередной шутливый ответ Григория:

— Ничего странного, мы просто заказываем броню у одного кузнеца, — она безоговорочно, поверила в него. Хотя в глубине души и понимала, что это как-то слишком странно.

Тем временем, пока шёл этот разговор, они дошли до центрального зала, где их уже встретил главный лекарь:

— Добрый вечер, — произнёс он, поклонившись. После чего посмотрев внимательно на Григория, спросил, — чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте господин Лайц, я бы хотел найти госпожу Джинну Глэйстор. — Помолчав пару секунд, Гриша уточнил, — она эстанка. Мы до войны состояли в одном отряде авантюристов.

— Хм, — только и смог задумчиво ответить лекарь. Но после пары минут раздумий, повернувшись к группе магов, стоявших ближе к лестнице на второй этаж, он спросил, — господин Ральф, вроде вы у нас по эстанцам?

* * *

Раненых эстанцев, в отличии от афнийцев, держали в доме прислуги и на конюшне. Причём Джинне и лежавшему почти тут же Рэйсу, явно повезло больше, чем тем бедолагам, которые находились на конюшне. Ведь последних толком даже не лечили, по крайней мере судя по словам того же Ральфа, который выступал в роли провожатого.

Хотя стоит отметить, что в комнате, где находились Джинна и Рэйс условия были весьма отвратные. Во-первых, откровенно воняло испражнениями и гнилым мясом. Эти два запаха будто воевали друг с другом, и сложно было сказать наверняка, какой из них побеждает. Во-вторых, лечением в основном занимались молоденькие лекари и знахарки, которые магией почти не владели, и максимум на что были способны это перебинтовать и промыть рану, а заодно, вынести труп. Ну а в-третьих, все раненые были выложены в два ряда, почти вплотную друг к дружке, от чего пройти между ними можно было только посередине комнаты.

— Если меня спросят, был ли я в аду, то отвечу, что заходил разок, — как то совсем уж не весело пошутил Григорий. В то время как Лидия, с бледным, как у гипсовой статуи лицом, стояла возле Джинны, и с ужасом наблюдала, в каком состоянии была та.

— Видимо у вашей знакомой воспаление, но точнее смогу сказать, лишь осмотрев её, — не весело констатировал Барус, на что Гриша лишь недовольно кивнул. В то время как Ральф, не зная, что ему делать, лишь напряжённо промямлил:

— Господин Григорий, н-но господин Лайц просил лишь проводить вас сюда. Он не давал ни каких дозволений или указаний.

В ответ Гриша глянул на парня, от чего цвет кожи у того стал таким же как у Лидии. Теперь он даже промямлить ничего не мог, лишь трясся, глядя на Григория, будто заяц на голодного волка.

— Господин Ральф, будьте любезны, распорядиться, чтобы ваши подчинённые омыли госпожу Джинну и господина Рэйса, — вежливо, но в тоже время достаточно твёрдо, произнёс Барус. А когда Ральф, взглянул на него, он добавил, — и не переживайте,