Мученик - Энтони Райан

быстро наступил на запястье убийцы, удерживая его и останавливая поток крови.

— Хватай вторую руку! — бросил он Эймонду. Послушник, разинув рот, секунду смотрел на него, а потом бросился исполнять, но этого промедления как раз хватило. Выхватив с пояса кинжал поменьше, убийца вонзил его себе в шею. Я решил, что на лезвии наверняка был яд, поскольку этот человек умер к тому времени, как я до него добрался.

— Бля! — выругался я, с досады пнув мертвеца в бок, о чём тут же пожалел, потому как забыл, что на мне нет сапог. Пальцы ноги врезались во что-то твёрдое и неподдающееся, и я снова выругался и запрыгал, яростно изрыгая проклятия.

— Соверены, — ухмыльнулся Уилхем, обшарив одежду трупа и достав кошелёк. Содержимое — серебряные монеты — он высыпал на неподвижную грудь владельца. — Соверены Короны, — акцентировал Уилхем, тыкая пальцем в богатство.

Я осмотрелся, увидев, что по всему лагерю среди деревьев теперь горели факелы, всюду разносились крики от бегавших туда-сюда солдат, свет мерцал на дюжинах обнажённых клинков. Однако не доносилось звуков битвы.

— Лучше проверить её, — буркнул я Уилхему, ковыляя в сторону своей постели. — Я догоню, как только натяну ёбаные сапоги.

* * *

— Кто-нибудь опознал этого подонка? — Вопрос Суэйна относился ко всем присутствующим, но смотрел он в основном на меня. Тела убийц лежали в ряд, маски сняты, вещи тщательно обысканы. Одна женщина и три мужчины, и каждый с толстым кошельком серебряных соверенов короны. Восходящее солнце придало золотистый оттенок покрытым инеем деревьям, но никак не скрывало серо-белую бледность каждого обмякшего, пустого лица.

— Я не знаком со всеми головорезами Альбермайна, — сказал я Суэйну. На самом деле я тщательно изучил каждое лицо в надежде вызвать воспоминания, но безрезультатно. У всех имелось немало шрамов, а у пары — татуировки из моряцкого прошлого, но ничего, ясно указывающего на имя, связи или происхождение. В дополнение к несчастному Каменщику квартет убийц зарезал ещё троих часовых, прежде чем моё удачное пробуждение их остановило.

«Удачное?» насмешливо спросил внутренний голос, вызвав воспоминания об обмякшем обиженном лице Эрчела. «Просыпайся… Тут кто-то хочет тебя убить».

— Кажется, вот эта — дульсианка, — сказал Суэйн, ткнув ногой женское тело. — Бронзовая от солнца кожа, и то, как она заплетает волосы в косы, говорит о том, что она с Дульсианского побережья, и только там я видел подобное оружие. — Он протянул руку к арбалету, который держала Эйн, но замер, когда она крепко его сжала и отступила назад.

— Он мой, — сказала она. — Я его завоевала.

— Военный трофей, капитан, — сказал я Суэйну, и он мудро не стал наседать.

— Миледи, четверых безымянных убийц послали убить вас, — сказал он, повернувшись к Эвадине. — И заплатили им за это серебряными соверенами короны. Вот и всё, что мы знаем наверняка.

Эвадина разглядывала трупы, сильно нахмурившись и сцепив руки за спиной, как часто бывало, когда она целиком погружалась в размышления. Наконец она посмотрела на меня, подняв одну бровь.

— Всё организовано топорно, — сказал я, зная, что озвучиваю вывод, к которому она, вероятно, уже пришла сама. — А король и его сестра не такие.

— Значит, соверены для отвода глаз? — спросил Уилхем. — И нужны только чтобы свалить вину?

— А зачем ещё их таскать с собой? — сказал я. — Так поступил бы только неопытный головорез, если только им не было это приказано.

— Значит, они ожидали, что потерпят поражение.

— Или потеряют по меньшей мере одного человека. — Я пожал плечами. — Но мы должны понимать, что их намерения были серьёзными, а монеты — всего лишь страховка от неудачи. Кто-то не хочет, чтобы Помазанная Леди вела эту роту в Алундию. И поэтому, на мой взгляд, список подозреваемых весьма велик.

— И уж точно его возглавляет герцог Оберхарт, — сказал Уилхем. — К этому времени он наверняка знает, что мы идём, и я ещё не слышал, чтобы кто-либо обвинял его в излишнем уме. Вот этот план … — он дёрнул подбородком в сторону тел, — сочинил заносчивый дурак, который считает себя хитрецом.

Эвадина ещё немного молча раздумывала, а потом посмотрела на Суэйна.

— Солдаты, которых мы потеряли. У них есть семьи?

— Мне придётся выяснить, миледи, — ответил Суэйн.

— Жена Каменщика умерла много лет назад, — сказал Уилхем. — Но у него осталась дочь в северном Альберисе. Хотя, её придётся поискать.

— Половина соверенов в своё время пойдёт ей и другим семьям убитых, кого сможем отыскать, — сказала Эвадина. — Деньги будем хранить, пока не найдём их. Остальное пойдёт в казну роты. Приятно будет в кои-то веки заплатить за продовольствие. Предайте мёртвых земле, и перед дневным маршем я произнесу речь.

Она спокойно и настойчиво посмотрела на каждого из нас, пока говорила:

— Я не настолько глупа, чтобы думать, будто все наши враги побеждены, и совершенно ясно, что теперь нам надо проявлять огромную осторожность. А осторожность предполагает как осмотрительность, так и бдительность. Поэтому об этом никому ни слова. Убедитесь, что все под вашим началом это понимают. И, по велению Помазанной Леди, ничего этого не было.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Не совсем армия, — сказал Уилхем, прикрывая глаза от низкого зимнего солнца, чтобы посмотреть на силы, собравшиеся на противоположном берегу. — Но это и не совсем не армия. Если можно так сказать.

— Нельзя, — заверил я его.

Рота Ковенанта прибыла к броду через реку Кроухол поздним утром на восемнадцатый день похода. На дальнем берегу мелкого, но бурного потока выстроилось, по моим подсчётам, около двух сотен верховых рыцарей и воинов, и почти тысяча пехотинцев. Судя по многочисленным отблескам солнечного света от их рядов, я решил, что это хорошо вооружённая пехота в неплохих доспехах, наверняка усиленная большим количеством арбалетчиков, а не подневольные керлы. Короче говоря, такое не хочется увидеть, когда собираешься переходить реку вброд.

— Вряд ли они поставили бы такой прекрасный шатёр, если бы их намерения были враждебными, — сказала Эвадина, указывая на большое парусиновое сооружение в центре их рядов. На высоком шесте, поднимавшемся из конической крыши шатра, развевалось знамя: чёрный медведь на задних лапах на небесно-голубом фоне.

— Знамя герцога Алундии, — сказал Уилхем. — И я не вижу поблизости никакого флага перемирия.

— Перемирие означало бы, что мы уже на войне. — Эвадина покрепче взялась за уздечку, отчего Улстан — её высокий гнедой скакун — заёрзал от предвкушения. — А мы не на войне. Посмотрим, что скажут встречающие. Мастер Писарь, вы составите мне компанию. Сержант Дорнмал, расставьте Верховую Гвардию как можно аккуратнее, но пускай остаются на месте. Скажите капитану Суэйну выстроить роту по-парадному, никаких военных построений.

Уилхем с явной