Куда приводят благие намерения - Скоропадский

привычном состоянии и без каких-либо происшествий. На тот момент я уже носила тебя под сердцем, сначала Эрагон позвал Вильяма, они о чём-то долго разговаривали, а после и меня. Зайдя внутрь его кабинета, как сейчас помню то волнение, от которого бросило в жар, мысли были спутанными, а он, не теряя времени, предложил сесть напротив.

— Всё хорошо? — мужчина протянул стакан воды мне в руки, которые вспотели, оставляя еле заметный след на посуде.

— Более чем, — обратив внимание на моё волнение, ангел мягко и снисходительно улыбнулся, моё тогдашнее состояние было ему на руку.

— Не нервничай, с благой целью позвал.

Советник начал издалека, вербуя мои мысли, которые под его голосом усыплялись. Он рассказывал о том, насколько велика воля Создателя, как судьбы тесно переплетаются, а после поведал о своём пророчестве, которое однажды в одном из свитков ему передал Шепфа, когда ещё стоял у власти, помогая ему.

— «И родится от двух равных в ранге дочь, чьи глаза будут подобны небу, а волосы солнцу, это и будет истинная твоя.», — кратко резюмировал он, вот только, как бы он не пытался донести до меня свои мысли, я не совсем понимала, чего в таком случае он хочет от меня.

— Хочешь сказать, что наш будущий ребёнок — твоя судьба? — ангел возбуждённо кивнул, глаза просияли.

А после объяснил, что ему нужно было. Казалось бы обычная формальность — соглашение, в своём роде сделка, по которой он имеет право на брак с моей дочерью по исполнению ей восемнадцати лет, но даже в том сумбуре и непонимании, вопрос о смысле этого всего оставался открытым.

— Но если она твоя имани судьба — избранная, та, что тебе по судьбе, разве она сможет возжелать брака с другим? Разве такое возможно?

Он заколебался, это была перестраховка, вот только давил Эрагон на простое «надо», говоря о том, что так принято. Рассуждая о том, как важна эта чистота, и что в случае чего, мой ребенок будет иметь его защиту, и никто не посмеет нанести ему вред. Он не давил, но уверенно вербовал, делая вид, что даёт право выбора, на деле, не думаю, что он был. Вильям также уверенно убеждал, и я сдалась, поставив свою подпись.

Настоящее время

— Почему ты не говорила вот об этом со мной ни разу? Зачем ты сплавила меня на землю? Я же всерьёз думала, что ты просто стала прислушиваться ко мне и понимать, как мне всё это важно…

Теперь до Вики дошёл смысл слов, брошенных бывшим учителем, Фенцио, так же, как и поведение Серафима Михаила и многих других. Ангел в числе первых узнал, в своей манере подкалывая ученицу. Теперь она уже даже не была уверенна в том, что избиралась честно, и какая-то жеребьёвка вообще существовала.

Опять отдали предпочтение в пользу Вики не потому, что без устали она усердно трудилась и работала. Это всего лишь был приказ Эрагона, не подлежавший никакому обжалованию, который хотел держатьсвою невесту на коротком поводке подле себя до самого брака.

Прекрасный план, если бы он не касался чувств Вики, которой всё это было до чрезвычайности важно. Неприятная обида засаднила в груди, все были косвенно в курсе, кроме неё. Родные, знакомые, друзья. И никто не додумался рассказать об этом.

— Я хотела уберечь тебя! — она вздохнула, закрывая ладонями лицо. — Хотела найти хоть какой-то выход, оттягивала неизбежное, не хотела, чтобы ты узнала так.

— А как хотела? — ангел демонстративно развела руками, смотря в глаза матери. — Вот так? Что я, как дура, стояла, не понимая происходящего, думала, шутка это или солнечный удар, с такими глазами, которые ещё чуть-чуть и из орбит вылетят.

— Я не хотела, чтобы до этого дошло. Он словно знал нашу ситуацию, и вынудил расписаться в соглашении, чтобы я ничего не смогла сделать и никак не повлиять.

Условия? Ей не послышалось? То есть того, что она была обязана стать его женой против воли ему было мало? Вики в одно мгновения словно холодной водой облили. Неужели мать не обратила внимание на то, что так называемое письменное «благословение» хуже удара под дых. Как она, один из Серафимов облажалась в таком? От осознания легче не стало.

— Покажи мне всё… — на выдохе кинула девушка, хуже просто быть не могло. Но, к удивлению в этой бумаге даже пунктов не было, в отличие от Конституции ангелов или тех договоров, которые они заключали с провинившимися.

Соглашение между Серафимом Ребеккой Уокер и Главным советником Цитадели Эрагоном. Верховный Серафим —

Ребекка Уокер обязуется не препятствовать браку, давая своё письменное благословение дочери Виктории Уокер. У ангелов родительское соглашение очень важный аспект. Его нельзя нарушать.

s Внести правки возможно только при договорённости двух сторон. s-

— Да как можно было это вообще подписать? — раскрыв свои огромные белоснежные крылья, девушка неосознанно, в порыве злости, скинула со стоящей рядом тумбы вазу и какие-то статуэтки из мрамора, которые родители привезли пару лет назад, когда спускались на выходные отдохнуть в Венецию.

Но женщина упорно молчала. Впервые ей было так стыдно, что когда-то она, будучи совсем не глупой, в период своей растерянности и не прошедшей на бывшего возлюбленного злости, пошла у ангелов на поводу. И даже если бы сейчас Ребекка не находилась в смятении и не ощущала всей той горечи и вины произошедшего на кончике языка, это бы ничего не изменило. Нет того слова или же фразы, что были способны и на дюйм оправдать этот поступок, поэтому дочь была больше, чем права, пребывая в гневе.

— Бессмысленно стоять здесь и крушить всё, что попадается под руку, — глубоко вздохнув, она взяла себя в руки, ни к чему было расклеиваться сейчас.

— Что мне сейчас делать, мама? — злость и разочарования отошли на второй план, уступая место панике и непониманию. — Как мне прекратить эту нелепость? Я. не. хочу. замуж. за. Эрагона! — выделяя каждое слово, бросила Вики.

— Ты же понимаешь, если сейчас пойдёшь туда, при всех откажешь ему, дашь пощёчину и выгонишь со свитой вон, ситуацию это не изменит, — женщина знала, что единственным выходом сейчас было принятие, хотя бы сделанное для вида. Скандалы никому ещё ничего хорошего не приносили.

Во всяком случае, за те пару дней, возможно, у них бы получилось что-то предпринять. По крайней мере, теперь этот груз не перекрывал женщине кислород, и она будет искать решение не одна. Уокер была уверенна, что злить главного советника последнее, что стоило делать, да и вообще имело смысл.

Ведь если он ждал двадцать