Куда приводят благие намерения - Скоропадский

вздохнув, начала девушка. — Я также надеюсь, что мне удастся поработать на общее благо и внести свой вклад в нашу расу. Спасибо.

Аплодисменты громкой волной раздались в зале, вгоняя девушку в краску ещё больше, но это было лишь объявление. Совсем скоро она должна была пройти не менее сложную церемонию посвящения, вот к ней стоило долго готовиться. Желая покинуть сцену, Вики сделала шаг в сторону.

Ледяная рука ангела обвила женское запястье, вынуждая остановиться. Не смотря на всё, ангел рассчитал силу, вынуждая девушку стоять, не причиняя никакой физической боли.

Но непонимание в глазах Уокер лишь увеличилось, неужели она что-то сделала не так или же забыла сказать.

— Так же я хочу сделать ещё одно важное заявление, — улыбка главного советника стала для девушки ещё большей неожиданностью, глазами она начала искать родителей, совсем не понимая, что происходит, но это было лучше, чем то сомнительное понимание, что она могла бы иметь. Отец обнимал женщину, когда же Ребекка не выдавала ничего, кроме холодной улыбки.

— Виктория, ты станешь моей женой? — стоило ей вернуть свой взгляд на мужчину, как тот уже стоял. на. одном. колене.

И в этот момент Вики была готова поклясться. Ощущения были таковыми, словно её облили холодной водой. На какое-то время она лишилась всего. Рассудка, понимания, язык и тот онемел, подобно своей хозяйке.

Обстановка с каждым тяжёлым, сделанным мною вздохом, накалялась всё больше. Казалось, все сошли с ума, и такого просто быть не может, слишком нереальным виделось происходящее. Вся некогда праздничная атмосфера и лёгкая монета, что срывалась со скрипки музыканта, стала давить на виски.

Однако сном всё это не было, три пары глаз, что стояли ближе всего к сцене, серьёзно на неё смотрели без малейшего намёка на безобидную шутку, чем пугали ещё больше, заставляя нервные окончания холодеть всё больше от суровой реальности. До последнего мне не хотелось верить в услышанное, и поэтому мозг пытался опровергнуть всё то, что этот ангел позволил себе произнести в мой адрес.

— Мама, скажи мне: «Вики, ты не так всё поняла», — скупо бросила, кое-как совладав с ненавистными эмоциями. Сейчас это было лишней и совсем ненужной роскошью, как и многое из происходящего.

Её губы сжались в тонкую полоску, бледность ей совсем не шла, лишь безудержно сковывала прекрасное лицо. Голубоглазая чувствовала себя зверушкой в цирке, её эмоции брали верх, не смотря на прекрасную, познавшую её в школе выдержку. Поступок родителей был лишь от части ей понятным. Она по-прежнему надеялась услышать иное, не смотря на невозмутимых Серафимов.

— Нет, Вики. Ты поняла всё так, — коротко аргументировала Уокер старшая. Её маска уверенно держалась на благородном лице и не выдавала ровным счётом ничего, за что можно было уцепиться, в попытке распознать хоть малейшую недостоверность. — Господа, мы вынуждены на несколько минут вас покинуть.

— Волнение естественно, но не стоит так переживать, — советник приподнял руку вверх, в знак своего одобрения и доброй воли.

Торендо подошёл к Эрагону, не отрывавшего взгляд от девушки, когда Ребекка взяла за руку всё ещё ничего не понимающую дочь, и, мягко улыбнувшись, вывела из заполненной ангелами гостиной. Им предстоял непростой диалог, она догадывалась, что дочь не сможет её понять, но здесь уже поделать ничего было нельзя.

Жребий брошен, маски сняты.

Оставалось лишь принять как факт неизбежного, даже она была не в силах что-либо сделать.

— Что происходит?! — прошипела девушка от явного напряжения в висках, непривычно повышая на мать голос, стоило им только отойти на безопасное от зала расстояние.

С самого начала она чувствовала неладное, какой-то подвох, что-то скрытое за тем притворством, с которым сегодня ей улыбались юные ангелы, и только сейчас всё подтверждалось.

От кого угодно, но только не от матери она ожидала подобной подставы. Ей всё ещё не верилось в то, что происходило, это казалось чей-то нелицеприятной шуткой, а не правдой, которую скрывали на протяжении двадцати лет. Теперь ей стало ясно, пазл сошёлся в единую картину.

Например, почему без вопросов она получила разрешение проживать на Земле после обучения в школе. Хотя абсолютно каждому было известно отношение Ребекки Уокер к Земле и её жалким людишкам. Они просто оттягивали до последнего намеренно, отправляя её туда, куда слухи бы добрались в самый последний момент, учитывая, что слишком об этом не распространялись.

— Вики, я очень сильно сожалею, — искренне прошептала женщина, которая никогда не ошибалась, а уж тем более не раскаивалась, показывая собственную слабость. — Я была молода, импульсивна и эгоистична…

— Так ты хочешь себя оправдать, верно? — несдержанно перебив мать, пролепетала девушка. Кровь, что растекалась по венам, отчаянно взбурлила, в очередной раз демонстрируя истинный характер ангела, не тот, который своими сладкими устами демонстрировали дочери высших. — Чем мне поможет твоё сожаление, мама?

Сорвав с головы жемчужный ободок, Вики всколыхнула причёску, заставляя несколько жемчужных бусин упасть на пол, тем выбивая из тугого хвоста несколько прядей волос. Слёзы заполонили глаза, и сейчас тягучее чувство безысходности сковало грудную клетку, впервые Уокер не знала, что ей делать. Кто знает, неделя, месяц или год были в запасе у ангела, но точно было ясно одно — все мечты о свободной и счастливой жизни с тем, кого она предпочтёт, превратятся в твёрдый лёд без единого шанса на солнце, ведь больше это не её выбор.

— Виктория, — женщина покачала головой, вразумляя дочь. Сейчас она как никогда жалела о своём решении, ну разве хоть кто-то отговорил её от этого, разве Вильям не поддержал и не заверил новоиспечённую жену, что процедура лишь пустяковая формальность?

Она, как никто, понимала, что последнее, что сейчас стоит делать, закатывать истерики и устраивать скандал, но ощущала то, что происходило внутри дочери. Взяв чадо за руку, она заглянула ей в глаза, добровольно показывая тот проклятый день, когда собственной импульсивностью возможно сломала не одну жизнь, а быть может оказала ей услугу, делая выгодный ход на шахматной доске.

Цитадель двадцать лет назад.

Я была обычной неопытной девушкой. Без семьи и прочих званий, стоявшей на самой первой ступени высшего общества. Встреча с твоим отцом не была чем-то невероятным, тем более подарком судьбы, ведь мы учились в одной группе и не один год рядом. Учителя все, как один, мне пророчили большие надежды, и они оказались правы, я быстро заняла этот пост, но не могу сказать, что ради всего того, что мне сейчас принадлежит, я ни чем не пожертвовала, и что это было так просто.

Это было одно из моих первых заседаний в совете, которое прошло в